1932 год
Аполлинария тихонько кралась по лесу, неся перед собой корзинку с едой. Лишь бы никто не видел, куда она ходит, лишь бы никто не заметил и ненароком не донёс на нее.
Она шла и тяжело вздыхала, вспоминая то время, когда её старший брат жил в доме и оберегал её от невзгод.
Отец Андрей при рукоположении оставил свое имя, данное матерью при крещении. С тех пор даже матушка покойная звала его так, как пристало сану. В 1918 году Аполлинарии было всего четыре года, она мало понимала, что такое революция и почему с тех пор надо кого-то бояться.
У отца и матери было всего четыре ребенка, но двоих не стало во младенчестве, а Аполлинария родилась когда мать уж и не чаяла больше понести. Как шутили в деревне - она поскребыш.
Закрывались храмы, жгли иконы и арестовывали батюшек. Этого не могли вынести родители Аполлинарии и Андрея - от новостей, поступавших в их слободу первым слег и не встал отец, а вскоре за ним и мать ушла.
Настало такое время, когда и в их селе закрыли церковь, а к Отцу Андрею уже обращались как товарищ Зимнев. Он смирился, с терпением и усердием молился дома, держал посты, что уж совсем нетрудно было в то время. А потом председатель образовавшегося колхоза шепнул Андрею, что скоро за ним придут.
- Отчего предупредить меня решил? - усмехнулся Отец Андрей.
- Хороший ты человек, товарищ... Отец Андрей, - поправился он. - Помню я, какие службы душевные ты вёл, какие проповеди читал нам. Но времена идут, всё меняется. Вот и мы меняемся вместе с новыми течениями. Ежели не подстроиться, так снесет эта махина и следа не останется. Уходи, Отец Андрей. Сестру твою не тронут, она же молода девица, службы не вела. А матушки у тебя нет. Прости, что напомнил... - поморщился Фрол Кузьмич.
Действительно, едва окончив семинарию во время революции, Андрей венчался с Прасковьей. Богобоязненная, красивая и скромная девушка стала матушкой при своём муже. Но при родах скончалась вместе с ребенком в 1920 году. После он так и не женился. Времена менялись, менялись и взгляды девушек, да и он покойную супругу любил и больше никого не впустил в своё сердце.
****
Тем же вечером Андрей покинул дом - в лесу была вырыта землянка, о ней мало кто знал, вот он и решил покуда там переждать. Только вот сколько жить в ней? Сейчас сентябрь на дворе, как быть во время холодов?
На следующее утро, едва пропели петухи, у дома Аполлинарии остановились три всадника на конях.
- Зимневы, - громко позвали во дворе...
Перепугавшись, девушка вскочила с кровати, накинула на себя домашнее платье и теплую шаль. Хоть и ласковый сентябрь на дворе, но по ночам довольно холодно.
- Здравствуйте, - голос её дрожал, когда она открыла входную дверь и вышла навстречу непрошенным гостям.
- Кто такая будешь? Ты Аполлинария?
- Да. Зимнева Аполлинария Федоровна. А в чем, собственно, дело?
- Где твой брат? - один из всадников спешился с коня и вслед за первым гостем вошел во двор.
- Не ведомо мне. Намедни собрал вещи и ушел, даже не попрощался, - врала девушка.
- А ну, посторонись! - её отодвинули и, зайдя в дом, в грязных сапогах прошли по чисто вымытому полу. Они заглядывали в каждый шкафчик, разглядывали каждую полку. Но девушка знала - они ничего не найдут. Вещей у брата было очень мало, все он их собрал в узелок и ушел. А иконы и книги спрятаны были еще до того, как председатель их предупредил. В подполе, в сарае, был тайник. Так сразу и не найдешь его, коли не знать...
Они ушли, а девушка стала собирать разбросанные предметы, раскладывая их по местам.
И только на следующий день она ранним утром на рассвете пошла к землянке. Дорога была длинной, часа полтора ходьбы, но она знала, что ради брата можно и потерпеть ранние подъемы и неприветливый лес, стоявший в тумане.
Она знала, что соседи предупреждены и донесут, коли брат в доме появится. Они не будут скрывать, к чему им такие риски? Оттого время от времени втайне бегала в лес, нося брату еду и разговаривая с ним по душам. Но вот наступил октябрь - ночи стали еще длиннее, дожди всё чаще орошали землю и путь до землянке стал более трудным. Вот и сегодня она ступала по мокрой земле и ноги скользили по тропинке. Впереди показалась землянка, а рядом с ней сидел брат и читал молитвослов.
- Отец Андрей, - позвала она.
- Здравствуй, Полинка, - он ласково так называл её, сокращая полное имя. - Пришла, значит? Недавно же только была.
- Скучала я. Вот, пирожков принесла. Выменяла курицу на муку и испекла для тебя. С картошкой и грибами, как ты любишь.
Он поел, а потом вдруг как-то печально посмотрел на неё.
- Что случилось? Отчего глаза твои наполнены печалью?
- За тебя боюсь, Полинка. Было у меня время подумать обо всем и принять решение. Не нужно тебе больше бегать сюда, последний раз мы видимся с тобой. Сегодня после полудня я уйду.
- Куда? Ты сдаться решил? Не надо, Андрюша, - забыв будто о его сане, попросила Аполлинария, прижавшись к брату.
- Нет, не сдаться. Мой путь лежит туда, где еще сохранили веру, где я буду чувствовать себя в безопасности и смогу молиться за тебя.
- Куда же это? - она заплакала.
- Есть монастырь. Далеко отсюда, в лесах сибирских стоит монастырь, Место там нелюдное, покуда до туда доберутся, много времени пройдет. А может и не тронут тот монастырь.
- А как же ты доберешься туда?
- А разве я в этой одеже похож на батюшку? - он усмехнулся, разведя руками. - Брюки на мне, рубаха как у всех, ничем я не отличаюсь. А что борода у меня... Так сколько мужиков бородатых по земле ходит.
Аполлинария заплакала, до нее дошел смысл слов брата. Она и правда может больше никогда его не увидеть.
А он, прижав её к себе, как когда-то в детстве, тихо произнес:
- Послушай мой наказ... Ты должна изменить свою жизнь и принять новые реалии. Только так ты сможешь быть счастливой, тебе всего восемнадцать лет, твоя жизнь только начинается. Вчера приходил сюда Фрол Кузьмич...
- Председатель? Он откуда знает?
- Знает он про землянку, но язык за зубами держит. Надежный человек и тебе его держаться надо. Мы поговорили с ним и порешали - ты вступишь в колхоз.
- Но как же? - Аполлинария растерялась. - И с чем мне вступить?
- У нас есть лошадь, корова, коза и куры. А так же земельный надел у леса, что от деда еще за нами закреплен. Вот ты и отдашь землю, потому что теперь тебе одной будет сложно её обрабатывать. Так же сдашь колхозу корову и лошадь.
- А как же я жить буду?
- Как все, кто вступил в колхоз. Слушай меня и всё будет хорошо, - ласково, но твердо сказал брат. - Еще не хватало тебе под раскулачивание попасть.
- Но мы же не нанимаем людей для работы.
- Тоже верно, но чует мое сердце, что надо тебе делать так, как я велю. Сегодня же вернешься в деревню и пойдешь к Фролу Кузьмичу. Обещай мне.
- Обещаю, - тихо ответила Аполлинария.
Коли брат так велит, значит надо слушать.
- И еще. Замуж не торопись, в брак вступай только по любви. Не буду требовать от тебя венчания, не то время сейчас да и негде... Но я хочу, чтобы ты была счастлива. Если сын родится, Федей назови, а если дочь, то в честь матушки нашей Софьей.
Они проговорили еще немного, а потом попрощались. Сердце Аполлинарии рвалось на части, потому что она знала - видит брата в последний раз.
В слезах она ушла в деревню, дома переоделась, умылась и пошла к председателю.
Она сделала все так, как велел брат. Но всё же душа ее была не на месте. На следующее утро на рассвете она буквально побежала к землянке и с огорчением поняла - он и правда покинул это место. Угли были холодными, а в землянке на маленькой деревянной лавочке лежала старая ряса, в которой брат служил в то время, когда церквушка была открыта. Он боялся взять её с собой в путь.
- Господи, помоги ему добраться до цели, - взмолилась она, а потом, упав на колени, прочитала молитву.
ПРОДОЛЖЕНИЕ