Глава 24
Начало
Почти всю дорогу до Питера Аля с Полиной проспали.
Руслану про косячок говорить не стали, во избежание нудной лекции о том, что нужно быть осмотрительнее, стараться делать поменьше глупостей и ни в коем случае не увлекаться ни травкой, ни алкоголем.
—Руся и сам не против побаловаться, но лучше ему не знать, поскольку в себе он уверен, а в нас нет, - тихо предупредила Аля, пока Полина делала бутерброды и кофе в дорогу.
Полина не собиралась рассказывать Руслану про новый опыт и без предупреждения предусмотрительной Алины. Она придерживалась того мнения, что знать друг о друге всё не только не обязательно, но и вредно. В любых отношениях должно быть пространство, воздух, возможность для манёвров. Как только человек обнажается полностью, исчезает интерес, пропадает влечение, возникает желание оглядеться по сторонам. Впрочем, желание оглядеться присутствовало у Полины всегда и независимо.
Ехал Руслан без остановок и в Питер путешественники прибыли около четырёх часов дня.
—Прежде всего предлагаю поесть, - сказал Руслан, остановившись у Прибалтийской. - Несколько бутербродов на целый день явно недостаточно.
—Давайте вы зарегистрируетесь, оставите вещи и пойдём к Юльке. Она нас ждёт, - Аля достала из багажника свою сумку, небрежно махнула в сторону дома, расположенного справа от гостиницы и проинструктировала:
—Ближайший подъезд, одиннадцатый этаж, квартира триста пятьдесят вторая. До скорого!
С этими словами она торопливо зашагала к дому сестры.
—Я успею принять душ? Ты потерпишь? - спросила Полина, следуя за Русланом на ресепшн.
—Если не будешь рассусоливать, я подожду, - буркнул Руслан, чей желудок настоятельно требовал еды.
—Обещаю! - Полина потерлась носом о плечо любовника.
—Но я первый. У меня это займёт всего несколько минут, - Руслан открыл номер и пропустил Полину вперёд.
Из окна открывался прекрасный вид на залив и пока Руслан принимал душ, Полина сидела на подоконнике и курила, любуясь на холодные, стального цвета воды.
А уже через двадцать минут пара заходила в квартиру, где несчастливо жила Юля со своим мужем Евдокимом.
Квартира принадлежала бабушке и дедушке Юли и Али по отцовской линии, те перебрались на тёплую дачу за пару лет до того, как Юля познакомилась с Евдокимом.
На свадьбе дед торжественно отдал старшей внучке ключи и от души пожелал, чтобы семейная жизнь приносила ей радость.
Квартира насчитывала два этажа. На первом расположились кухня с балконом, гостиная и туалет. На втором две спальни, каждая со своим балконом, а так же совместный санузел, перед которым имелась глубокая ниша, приспособленная под библиотеку.
В квартире царил беспорядок. Повсюду лежали стопки одежды и книг, в вазах стояли сухие цветы, на поверхностях виднелась пыль.
—Юлька ничего не успевает, - шепнула Аля, оправдывая сестру.—Работает с утра до позднего вечера. Иногда без выходных.
—Ерунда! О чем ты вообще?! - улыбнулась Полина, нас это ничуть не смущает.
Юля была корреспондентом газеты "Комсомольская правда" и действительно не все и не всегда успевала. Две страсти всецело владели ею: работа и слепая, на грани помешательства, любовь к мужу. Если верить Але, субъекту скользкому, непорядочному, в высшей степени недостойному.
Тем не менее, к приезду любимой сестры и её друзей, Юля подготовилась. По мере возможностей и сил, разумеется. Другими словами, попыталась прибраться в жилище и главное, приготовить угощение. А готовила Юля отменно. Обладая природным чутьем, она прекрасно знала что, куда, когда и сколько.
Впервые увидев хозяйку, Полина поразилась тому, как они с Алей похожи и в тоже время какие разные! Дерзкая, уверенная в себе Аля и скромная, нежная Юля, которая в двадцать шесть лет выглядела на двадцать. На первый взгляд те же глаза и губы что у Али, но выражение у них совсем другое и в облике какая-то печаль. Густые волосы до плеч и челка аля Софи Морсо. Два образа одного человека. Полина на миг замерла, переводя взгляд с одной на другую.
—Обалдеть! - не смогла сдержаться гостья. —Вы такие не похожие и в тоже время время удивительно одинаковые! Не знай я, что Алька младшая, решила бы, что вы близнецы.
Сестры посмотрели друг на друга и рассмеялись. Видимо слышали подобное не впервые.
—А нам кажется, мы абсолютно разные, - пожала плечами Юля.
—Девочки, хорош болтать! Покормите меня, наконец! Иначе я за себя не отвечаю!
Руслану не терпелось усесться за стол, тем более что по всей квартире кружились, дразнили, резвились и щекотали ноздри запахи свежеприготовленной еды.
—Проходите скорее на кухню, - пригласила Юля, —у нас все просто, по-домашнему. Кормить буду борщом и пирогами с мясом.
Борщ у Юли оказался наваристый, с большим количеством говядины и чеснока.
Руслан поедал его с таким звериным, откровенным удовольствием, что Юлька едва не прослезилась от умиления.
—Как же приятно, когда твою стряпню едят вот так. Не то, что мой Евдоким. Что ни подай, вечно чем-то недоволен.
—Где он, кстати? - потянувшись за третьим пирожком, спросил довольный, насытившийся Руслан.
—Честно говоря, я не знаю, - нехотя призналась Юля.
Аля с Полиной переглянулись.
—Во сколько придёт не догадываешься? - насупилась Аля.
Вспыхнув от смущения, пряча глаза, Юля отрицательно покачала головой.
Евдоким нигде не работал. Он учился на факультете психологии в Университете и этим оправдывал то, что живёт за счёт Юли и её родителей. Он был на пару лет помладше, собой нехорош, но на редкость обаятелен. Первое впечатление быстро менялось на прямо противоположное. Сами не понимая как и почему, но многие, как мужчины, так и женщины им очаровывались. Женщины становились любовницами, мужчины верными друзьями. Его безвозмездно ссужали деньгами, прощали необязательность, расточительность и склонность ко лжи. Мягкий его голос обволакивал, слова лились легко и непринуждённо, девушки висели на нем виноградными гроздьями и Евдоким не обижал ни одну. Его с лихвой хватало на всех. Верность, считал Евдоким, придумали те, кто обделен вниманием, неинтересен и сир.
—Человек не должен сидеть на привязи. На личность не наденешь поводок, - внушал он Юле.
—Только та, чей разум спит, может требовать, чтобы мужчина принадлежал лишь ей одной.
—Нужно гордиться тем, что муж востребован, что женщины его любят и ценят.
И прочее, прочее, прочее в том же стиле.
Юля внимала и закрывала глаза. Доходило до абсурда. Евдоким приводил любовниц в дом, если ему приходила охота "приятно провести вечер в обществе нескольких прелестниц". Юля компанию принимала, случалось что с иными впоследствии приятельствовала, учила их готовить, помогала с работой.
Аля Евдокима ненавидела, в отличие от сестры, видела его насквозь и ни на какие псевдо психологические уловки не поддавалась. Призывы к тому, чтобы "разуть глаза", Юля неизменно игнорировала, доводы разума отметала, на мужа смотрела глазами влюбленными и восторженными. Достучаться до неё не получалось и за шесть лет странного, чтобы не сказать извращенного брака, Юля так и не прозрела. Пока она усердно училась и делала карьеру, её благоверный колесил по Питеру на машине, подаренной тестем молодой семье и окучивал девушек, упражняясь в искусстве славословия, соблазнения, подчинения.
Надежда Ровицкая