Волки… их было много. Или мне так показалось с перепуга. Их глаза горели зловещим огнём, а шерсть стояла дыбом. Мы замерли, не зная, что делать дальше, чувствуя, как холод пробирает до костей.
Вдруг лесные хищники одновременно остановились, словно подчиняясь безмолвному приказу. Один из волков отделился от стаи и подошел чуть ближе к нам. Он был больше своих собратьев и казался ещё более страшным, с острыми клыками и горящими глазами.
Он смотрел на меня, не моргая. Вожак, а это был явно он, стоял так близко, что я видела радужную оболочку его глаз. Необычные глаза переливались всеми оттенками золота и янтаря, создавая ощущение внутреннего света. Они притягивали меня, как магнит, и в то же время пугали своей силой и властью.
Взгляд волка был проницательным и мудрым, как у самого древнего дерева в лесу. Он словно видел меня насквозь, читал мысли и чувства, но в то же время в его глазах читалась… доброта и понимание.
«Знающая, – услышала в своей голове. – Мы не причиним вреда. Мы поможем»
«Кто ты?»
«Меня зовут Святич»
«Странное имя для волка, – подумала я»
«Ты же понимаешь, что я не совсем волк?»
Мне показалось, что он даже улыбнулся. Хотя как такое возможно, не представляю. Это было странно, словно я знала, что он улыбается.
«Да, понимаю»
Разговаривать с волком было очень странно… ну или не совсем волком. И не совсем разговаривать.
«Святич… ты и та девочка-кукла... и колдун… вы?..»
Я пыталась осмыслить и озвучить мысль, что крутилась в голове, навязчивой идеей. Как пазл складывалась информация, которую я получила во снах, от домового и лешего.
Ведь очевидно же…
«Я брат той, кого ты зовешь Агата. Я сын того, кого ты зовешь колдун»
«О!.. Понятно. А как же так?.. Ты – волк, Агата – кукла, отец – колдун. А мама где?»
«Мама погибла… уже давно. Я расскажу все… только у нас не так много времени. Если отец завершит ритуал, то Агата тоже погибнет»
«Прости. Тогда кратенько бы… А то совсем голова кругом»
– Виола?.. – услышала я Фила. – Что происходит? Ты что волков… гипнотизируешь?
Перевела взгляд на друга. Он не мог слышать наш мысленный разговор со Святичем и явно пребывал в ступоре. Видел только, как мы с вожаком обмениваемся пристальными взглядами. А другие волки замерли, как статуи. И вообще стояла гробовая тишина.
Да, он, же вообще не понимает, что происходит! М-да… Бедный-бедный Фил.
– Э-э-э…
– Виола, думаю самое время сейчас мне все рассказать.
– Наверное, ты прав. Только как бы тебе объяснить?..
– Кратко и самое главное! Нам надо спешить к дому лесника. Ты же говорила, что там может быть Малинка. Так что?..
– И Святич вот тоже говорит, у нас мало времени.
– Виола! Я жду.
– Фил, значит так… Вот этот грозный волк – это не совсем волк. Скажем так… он волшебный. И он сын лесника. Но лесник, он же дядя Никон – это не совсем лесник, а настоящий колдун. И этот злой колдун похитил Марину. А кукла, которую подарил лесник-колдун твоей сестре – это не совсем кукла, а девочка Агата, сестра волка и дочь колдуна. Волка, кстати зовут Святич. Ах, да… познакомить же вас надо! Фил, это Святич, Святич, это Фил.
Волк и Фил одновременно посмотрели друг на друга и кивнули приветственно.
С ума сойти! Вот эта ситуация!
– Ты говоришь о-о-о-чень странные вещи, Виола. Но я тебе верю. Настоящие друзья должны доверять и верить друг другу. Даже если один из них несет полную чушь. Хорошо… пусть будет так! Только зачем леснику Никону, то есть колдуну Никону… или как там его?!.. В общем, зачем он похитил Малинку?
– Велизар… Ой, ты же его не знаешь!.. Велизар – это леший. И он сказал, что семья колдуна двоедушники. Это когда две души. Человеческая и зверя. И Марина нужна этому Никону, чтобы человеческую душу Агаты из куклы переселить в твою сестру. А звериную… а что со звериной, Святич?
Я поняла, что сама до конца не все события понимаю. И обратилась к волку за уточнениями:
– Святич, куда колдун денет звериную сущность Агаты? И что произошло, что души твоей сестры оказались в кукле? И зачем он отдал куклу Марине?
Мне показалось, что волк глубоко и горестно вздохнул. Ему было больно – вспоминать те события.
«Прости, но нам надо знать. Это важно»
«Отец никогда не принимал нашу природу. Он был обычным человеком, который не понимал, как можно жить с двумя душами — человеческой и звериной. Он всю жизнь искал способы, как сделать нашу маму Елену и нас – своих детей обычными людьми, не понимая, что это противоречит самой природе двоедушников. Отец был одержим идеей… Однажды он вернулся домой жутко довольный. Тот вечер мы провели все вместе. Смеялись, шутили, радовались. Были настоящей любящей семьей. Это был последний счастливый день в нашем доме. Отец нашел, как он посчитал тогда средство как избавиться от звериной сущности двоедушника. Через два дня родители ушли в лес. Их не было почти неделю. Вернулись они уже другими. Мама – с одной человеческой жизнью, а отец – с проклятием. В минуту смертельной опасности мама выбрала жизнь человека, а от звериной сущности – волчицы отказалась.»
«А что случилось в лесу?»
«Отец завел маму в болото. В самую топь. На верную погибель. И в миг смертельной опасности отец заставил маму выбрать жизнь человека. В тот день рухнул наш мир. Мама стала безликой и пустой. Без своей животной природы мы просто человеческая оболочка. Никогда больше любви в глазах родителей я не видел. Ни к друг другу, ни к нам с сестрой»
«Какой ужас! Святич, мне так жаль»
Я не могла больше сдерживаться и дала волю слезам. Они текли по моим щекам. Слезы были не только проявлением грусти, но и способом освобождения от накопившихся эмоций.
«А как колдун получил проклятье?»
«Звери почувствовали неправильность происходящего и пришли к болоту. Среди пришлых были и волки. На защиту мамы встала белая волчица. Но отец убил ее. Хладнокровно застрелил волчицу с шерстью, словно первый снег»
«Белая волчица? Такие бывают?»
«Очень редко, но встречается. Мы верим, что она — воплощение самой богини судьбы и ткачихи нитей жизни. Волчица знает тайны леса и его обитателей, она может предсказать будущее и защитить от злых сил. А отец оборвал одним выстрела ее жизнь. Само мироздание прокляло его в тот момент. Ничто и никто не остается безнаказанным, совершив страшное преступление против природы бытия»
«О!..»
«С того события наша семья начала разваливаться. Отец понял, что совершил нечто ужасное, но от идеи сделать нас с сестрой обычными людьми не отказался. Мама как могла защищала нас. Скандалы, крики, оры – стали нашей обыденностью. Когда он ушел из дома, то мы немного выдохнули. Отец решил вновь попытать счастья и найти новый способ избавления нас с сестрой от животной сути. Он хотел, чтобы было все как прежде. Счастливая сплоченная семья обычных людей. Уходя, он бросил на прощание: «Я все исправлю. Мы еще будем счастливы.» Но как прежде уже не будет никогда»
«Вы же уехали из дома следом за отцом?»
«Да, почти сразу. Мама решила уйти от отца, спрятать нас. Продолжить жизнь вдали от опасности потери животной сущности. Но случилась авария. Шел сильный ливень. Наша машина съехала с дороги и упала с обрыва. Мама погибла сразу. Я был в сознании, но смертельно слаб. Выбор сделал не колеблясь. Я выбрал жизнь волка. Агата… она была слишком мала. На месте аварии был отец. Его мы уже не видели несколько месяцев. Я очень удивился, когда увидел его там в обрыве. Но только позже понял, что он был причастен к аварии. Отец так и не успокоился и вновь пытался сделать выбор за нас. Он забрал умирающую Агату. Я не смог его остановить. Был слишком слаб. Меня он тоже хотел забрать, но я обернулся волком и убежал в лес. Позже присоседился к стае, меня приняли как своего. Со временем стал вожаком.»
«Это ж сколько несчастий тебе пришлось пережить?! Я соболезную. Но как твой отец стал колдуном?»
«В процессе поисков как сделать из двоедушников обычных людей отец много каких знаний приобрел. И как стать колдунов в том числе. Он много каких черных ритуалов узнал. Когда отец забрал Агату, она умирала. Но он не дал сделать ей выбор. Выдернул ее души из тела и поместил в куклу. И стал ждать и готовиться к ритуалу. Прошло много времени с тех событий. И теперь он готов завершить свое черное дело.»
Я нервно сглотнула от ужаса и взглянула на Фила.
«Понятно. Переместить человеческую душу в подходящее тело другой девочки. Поэтому ему и нужна Марина. А пропавшие люди в лесу тоже дело рук колдуна?»
«Да. Во время ритуала отец выкачает из них их жизненную энергию и использует ее для укрепления связи души Агаты и тела сестры твоего друга. Но колдун ошибается. Погибнут все.»
– Виола, ты что мысленно общаешься с волком? – спросил меня друг.
– Ну да. Типа того.
– Что говорит… Святич?
– Он рассказал мне трагичную судьбу своей семьи.
«Неужели колдун не знает, что его затея обречена и он погубит свою дочь? – вновь обратилась к волку»
«Он ослеплен. Его поглотила тьма. Человек, становясь черным колуном теряет все человеческое, теряет самого себя. Он не принадлежит больше себе. Он во власти черных сил.»
– Виола, нам надо идти, – позвал меня Фил. – Скоро ночь, а мы так и не дошли до лесника. Нам надо найти Малинку.
Я посмотрела на друга. Потом обвела стаю волком долгим взглядом, задержалась на Святиче.
– Ты прав. Нам надо спешить. Все может очень плохо обернуться если мы опоздаем.
«Веди нас Знающая. Мы с вами, – услышала в своей голове»
– Я? – спросила в слух у волка. – Я не знаю куда идти.
«Иди по тропе. До развилки осталось совсем немного. А дальше проход закрыт. Мы не видим входа в логово колдуна. Никому нет хода. Но ты Знающая. Ты найдешь вход. Только ты и можешь»
Передала Филу слова Святича о том, что мы почти на месте.
– Понятно. Значит вперед. И поторопимся.
И мы все двинулись в глубь по тропе. Волки больше не подходили к нам, продолжая двигаться параллельным курсом. До развилки. Оказалось, что действительно мы немного не дошли до места.
«Граница, – услышала я в своей голове. – Смотри, Знающая. Внимательно смотри»
«Куда?»
«Просто смотри и ты увидишь. Не видя – нельзя пройти через колдовской заслон»
Я вздохнула. И задумалась. Что там русалки говорили?..
«Граница территории колдуна – фигура в виде двух треугольников. Один виден всем, а второй – невидимый простому глазу, который соприкасается своей вершиной с первым...»
Я посмотрела по сторонам, но ничего не видела. Тропинка в этом месте раздваивалась... словно упиралась в стену из деревьев. И уже расходились две дорожки в разные стороны.
Так, где же треугольник... для начала видимый?!
– Фил, нам нужно найти что-то похожее на фигуру треугольника, – обратилась к другу за помощью.
Волки рассредоточились поблизости. Нервно подергивая хвостами.
– Если отбросить какое-либо осмысление твоих слов, то... – начал было он, но потом резко замолчал. – Все так странно... очень странно. Сначала волки-помощники, теперь вот это... и вся эта история с колдуном... так себе разумно.
Посмотрела на стену из деревьев, в которую мы упирались. Что-то непонятное цепляло меня в этих деревьях, ныло, настораживало, только не могла понять. Только вот вроде всмотрелась в них и раз – глаза отводишь.
Фил, нахмурившись, смотрел в ту же сторону, что и я. Окинул взглядом пространство он медленно произнес:
– Виола мне сначала показалось, что лес – это тупик. Но сейчас… присмотрись и ты увидишь, что две тропинки расходящиеся и огибающие лес образуют треугольник.
– Да, ты прав! Я тоже вижу! Фил какой же ты глазастый и внимательный!
Поднявшийся ветер завихрил листья, швырнул их прямо нам в лицо. Казалось, что листья, подхваченные ветром, скручиваются в маленькие смерчи, но стоило только вглядеться, сощурив глаза, и они словно рассыпались, как не было ничего.
Своими наблюдениями решила не делиться. Смысл? И так странностей хватает.
И тут меня словно ударили по голове. Что-то горячее и тяжелое словно со всех сторон сдавило голову, так что я на мгновение потеряла ориентацию. Словно провалилась в темную душную яму.
Зажмурила глаза и резко открыла. Без каких-либо усилий. Моргнула и... так явственно, словно включился экран, я увидела. Перед глазами отчетливо деревья раздвинулись и появилась тропа в виде мерцающего треугольника. Снова моргнула. Тропа не пропала.
«Граница сама в виде этого символа. Дом лесника – находится в центре фигуры и это соединение живого и мертвого мира. Поэтому он и скрыт от обоих миров, – всплыли в памяти слова русалок».
– Вперед! В логово колдуна! – и первая шагнула на тропу, скрытую от обоих миров.