Родной берег 73
Ночью Настя не спала. Она ворочалась на своей жёсткой кровати, слушая, как Кира мирно посапывает в соседнем углу. Перед глазами всплывали образы мамы и отца, которые расплывались в сознании в силу того, что прошло много лет со времени последней встречи с ними, она их почти не помнила, ведь тогда была ребенком. Зато вновь вспомнился брат, который оставил её совершенно одну на этом белом свете. Всплыл образ Алекса, уверенного и сильного человека, способного закрыть её от горестей. От последней мысли в душу пришло спокойствие. Она повернулась на бок и уснула.
Утро будило дождем, который стучался в окно. Девчонки с сожалением покинули теплые кровати, сунули ноги в непросохшие ботинки. Знали, что сейчас обувь промокнет снова. Но это уже не трогало.
В порту намокшими, нахохлившими птицами копошились люди. Переговаривались короткими фразами, будто экономили силы даже на разговоре. На рельсах стоял товарный вагон. Было понятно, что грузить будут в него. Настя пошла смотреть товарные места. Тетка Варвара уже начала командовать работами. Процесс начинался.
Настя чувствовала, как Варвара время от времени смотрит на неё, будто пытается угадать состояние девушки и какое решение она приняла.
В перерыв она присела к ней на ящик и тихо спросила: «Как ты?»
- Хорошо, тетя Варвара. Я решила уехать.
- Молодец, девка. Так для тебя лучше будет. С этой бабкой Марфой немного оживешь. Будешь в больнице работать, может, еще немного подлечишься. А здесь одна совсем зачахнешь. Сил моих больше нет на тебя смотреть.
Тетка Варвара замолчала, думая о чем-то своем. Потом с трудом поднялась. Оглянулась: Ты время-то не тяни, сходи в контору. Скажи всё, как решила. Они чинить препятствий не будут. Иди прямо сейчас, мы пока тут без тебя.
Настя послушно кивнула, направилась сообщить о своем решении.
Вечером в комнате было тихо, лишь огонёк лампы плясал, отражаясь в тёмном окне. Настя сидела за столом, склонившись над листком бумаги. Рука дрожала, а карандаш неуверенно выводил на бумаге буквы.
"Дорогая Дуся…"
Она писала медленно, подбирая каждое слово. Рассказывала о том, как погиб Витя, как трудно было это пережить. Она знала, что эти строки будут острыми стрелами вонзаться в сердце Дуси. Отдавать болью, глубоко ранить.
Слёзы катились по щекам, падали на лист. Настя вытирала их рукавом и продолжала. Рассказав все о брате, она буквально в двух предложениях сообщила, что уплывает в Америку. Но об этом знать никто не должен.
Настя положила карандаш, выдохнула, перечитала письмо. В её душе был танец — такой же, как пляшущий свет лампы. Горечь, страх и робкая надежда на будущее сменяли друг друга. Одно было точно: пути назад нет.
Девушка заклеила письмо и спрятала. Она знала, что опустит его в ящик в день отъезда.
В ближайшее воскресенье девчонки отправились на рынок. В руках Настя несла аккуратно сложенное пальто Вити. Это был ценный груз.
Они обменяли пальто на две пары обуви. Туфли и ботинки оказались самыми простыми, но для девушек это было целым состоянием. Кира тут же принялась примерять туфли, любуясь ими и радуясь приобретению.
Это было единственное их богатство, которое Настя и Кира собирались взять в Америку.
Вечером Настя держала в руках свистульку и понимала, что это всё, что у неё осталось от брата, и вообще – от родины. Она старалась не думать о том, что ждет ее впереди. Большого воодушевления эти мысли не несли. Единственное, что действительно радовало, так это то, что рядом будет Алекс.
На американском корабле девушек вспоминали. Алекс с извиняющимся и виноватым видом просил взять на борт еще одну девушку. Он решил не выдавать Билла, и не говорить, о его связи с русской. Для капитана это могло быть неприятной новостью. Джек хмурился, высказывал недовольство, но в итоге согласился.
Судно уже готовили к отправке. И теперь весь экипаж был обеспокоен только одним – благополучным возвращением домой. Новая земля и для русских девчонок призвана была стать родным берегом.