Родной берег 72
При свете лампы Кира собирала волосы в пучок перед маленьким осколком зеркала, нервно поправляя выбившиеся пряди. Её лицо сияло. Настя сидела на кровати, стягивая влажные носки и вновь надевая свои вечно промокшие ботинки. Откуда-то снизу тянуло сыростью, а от стены веяло холодом, несмотря на наступившую весну.
- Ну вот, представляешь? - Кира обернулась, улыбаясь. Не в силах сдерживать свою радость зашептала: - Скоро у нас с тобой все будет. Туфли, платья… Мы с тобой заживём.
Настя молча кивнула. Она слушала подругу, и её нутро сопротивлялось. Радоваться вместе с Кирой не получалось. Она думала о том, каково это - уехать в чужую страну, где всё другое: язык, люди, даже воздух.
- Ты чего такая мрачная? — Кира наклонилась, заглядывая Насте в лицо. - Алекс же тебя любит. Разве он не говорил, что свернёт горы ради тебя?
- Кира, — тихо начала Настя, - а ты не боишься?
- Чего бояться-то? - Кира засмеялась. И как то разом стала серьезной. – Знаешь, это я на вид такая веселая, и наверно, кажусь бесшабашной. Так проще, и от своих дум не так горько. Я ведь тогда, когда свой дом разрушенный увидала, в котором у меня мама с сестрами оставались, жизни лишить себя хотела. Как мне без них? Одной? Прибиться не к кому, у всех свое горе. Слезы кругом, страдания. Я стояла тогда посреди сгоревших домов в одном пальтишке да платке, и не было до меня никому никакого дела. Дяденька хромой мимо шел, отвел меня в порт. Я ничего не соображала, знала только, что туда, к маме хочу. Дня два не говорила ничего. И не помню ничего. Люди добрые меня в кочегарку привели, там я и лежала на лавке. А потом плакала. Жить не хотела. Дядя Коля, старый кочегар, тогда отругал меня. Сказал, если все вот так плакать будут, то враг нас одолеет. Потом чаем напоил, сладким. Сахару мне не пожалел. И велел в порт идти. Сказал, что так горе легче пережить. Там у всех горе. Так я и стала работать. Два с лишним года, каждый день - до самой последней силенки. Обратно чуть до барака доходила. Сразу ложилась. Вот тогда и поняла, что жизнь из меня уходит. Как сейчас из тебя. Насть, а жить -то надо. Горе рано или поздно отступит. Вон немца, одолели почти. И горе одолеем. А мы еще молодые. Поживем. В иноземцев вот угораздило нам с тобой влюбиться. Но они же не враги. К тому же молодые, красивые. Может, нас так судьба решила побаловать за наши страдания. Сначала все отобрала, а потом пожалела. Решила другую жизнь нам подарить. Не расстраивайся, мы там будем работать, всё купим. У нас будет дом. Сад с яблоками.
- Кира, какой сад? - Настя горько вздохнула.
- Насть, я и сама не знаю. Не видела такой ни разу. Только на картинке. Нарисованы были деревья с яблоками. С детства мечтала о таком. Ты вот об арбузах рассказывала, а я их даже не пробовала ни разу. И зачем вы только со своим Витькой от них уехали?
- Витька очень хотел дядю Пашу найти и стать, как он, капитаном.
- А я любить хочу, хлеба досыта наесться, чаю сладкого. Платье хочу, туфли, - Кира умолкла. В тишине было слышно, как кто-то прошел по коридору, где-то скрипнула дверь.
- Купим! – будто очнулась и уверенно заявила Кира. — Билл сказал, они помогут. Он так меня любит! — Она запнулась, и её лицо на мгновение стало серьёзным. — Правда ведь, любит…?
Настя ничего не ответила.
- Ладно, хватит лясы точить. Собирайся, нас уже ждут, - встала с кровати Кира.
Алекс стоял за стеной постройки. Сразу же заключил девушку в свои объятия, загораживая от ветра.
- Я ждал, очень скучал, разлуку с тобой не выдержу, - шептал он.
- Я поплыву с тобой, - словно боясь передумать, быстро сообщила о своем решении Настя.
Алекс на мгновение замер, не веря услышанному, еще крепче сжал Настю, целовал в волосы, глаза, щеки, губы. Что-то, задыхаясь, шептал на своем языке.
— Настя, я так рад…Я так тебя любить. Ты никогда не жалеть, - быстро заговорил он.
Она опустила глаза. Волнение, страх — всё смешалось внутри неё.
— Алекс, а вдруг я… вдруг я не смогу там? — тихо произнесла она, почти шёпотом.
Он нахмурился.
— Почему?
— Всё здесь… моё. Родное. Как я всё это оставлю? — Она прижала ладони к груди.
— Настя, — Алекс мягко взял её за руку, — я всё понимаю. Тебе страшно. Но я рядом. Ты не будешь одна.
Она молчала, а он продолжал:
— Я буду помогать, - он волновался и опять заговорил на английском. – Я тебя всему учить.
Его голос звучал так уверенно, что Настя почти поверила. Но что-то внутри неё всё ещё кричало.
— Ты точно не бросишь меня? — спросила она, подняв на него глаза.
— Никогда, — твёрдо сказал он. — Настя, я люблю тебя.
- И я тебя, - произнесла она.
- О, я есть самый счастливый человек, - выдохнул Алекс и прижал девушку к себе.- И ты будешь счастливой, я обещаю.