Родной берег 71
Капитан Джек О’Коннор всегда был проницательным человеком. За годы службы он научился замечать всё: от мельчайшей неисправности в механизме до изменений в поведении членов экипажа. Поэтому, когда его первый помощник, лейтенант Алекс Уилсон, несколько вечеров исчезал с корабля, Джек это заметил.
Однажды вечером, когда холодное северное солнце уже садилось, окрашивая воды в багровые тона, Джек позвал Алекса к себе в каюту.
– Садись, Уилсон, – он указал на стул у маленького столика, заваленного картами. – Расскажи-ка, где ты пропадаешь? Неужели в такую холодину есть место лучше нашей уютной кают-компании?
Алекс, высокий светловолосый парень лет двадцати пяти, смущённо потёр затылок. Он давно знал Джека, ходил с ним на корабле на многие задания. Их связывали дружеские отношения, но именно это усложняло ситуацию. Джек был не только его капитаном, но и человеком, чьё мнение он уважал.
– Ну… – Алекс замялся. – Просто прогуливаюсь. Иногда надо сменить ограниченное место нахождения, просто пройтись.
Джек усмехнулся, потягивая крепкий чёрный кофе из жестяной кружки.
– Прогулка? Смена обстановки? – в его голосе слышался мягкий сарказм. – Уилсон, ты не на выпускном балу. Здесь война. Патрули НКВД повсюду. Так что …
Алекс тяжело вздохнул. Отговорки больше не работали. В голове со скоростью звука неслись мысли. Алекс боялся потерять доверие Джека и в тоже время опасался раскрыть тайну. Вдруг Джек его не поймет?
– Ладно, капитан. Я расскажу. Но это должно остаться между нами, хорошо?
Джек прищурился, наклоняясь вперёд.
– Уилсон, я тебя выслушаю. Но если ты вляпался в какую-нибудь историю, предупреждаю: я тебе не позавидую.
Алекс, поколебавшись ещё немного, начал:
– Тут, при разгрузке военной техники… я познакомился с одной девушкой. Её зовут Наста. Она вела приемку. Капитан, вы бы видели её глаза… большие, карие. В таких можно утонуть. Мы с ней поговорили пару минут, потом я предложил встретиться. Она вроде согласилась, но пришла не сразу. Я ждал ее несколько дней, – Алекс поднял взгляд на Джека. – Теперь мы видимся почти каждый вечер.
Джек покачал головой, на его лице застыло выражение смеси удивления и беспокойства.
– Ты соображаешь, что говоришь? Ты в Мурманске, в Союзе! Если эти товарищи из НКВД узнают, что ты встречаешься с местной девушкой, будет не просто скандал. Тебя могут отстранить от службы. А ей… Боюсь, ей грозит нечто худшее.
Алекс кивнул, подавленный словами капитана.
– Я знаю. Но Наста совсем одна. Её брат погиб месяц назад, его корабль потопила немецкая торпеда. У девушки больше никого не осталось. Я хочу… я должен забрать её с собой. Здесь она погибнет, капитан. А в Америке у неё будет шанс.
Джек опустил кружку на стол, скрипнув стулом.
– Забрать? Ты хоть понимаешь, что говоришь? Это тебе не вещь на корабль взять. Её нужно спрятать, кормить, чтобы никто не заметил… – Он вздохнул и на мгновение задумался. – Уилсон, я понял, что ты влюблён. Но ты представляешь, насколько это опасно?
– Да, представляю, – твёрдо ответил Алекс. – Поэтому я и рассказываю вам. Без вашей помощи ничего не выйдет.
Капитан долго молчал. В каюте повисла тишина, слышно было только, как волны мягко бьются о корпус корабля. Затем Джек заговорил, теперь уже тише и мягче:
– Уилсон, ты меня знаешь. Я не выгоню тебя с корабля, и, возможно, даже помогу. Но я должен подумать, как это провернуть. – Он поднялся и хлопнул Алекса по плечу. – Скоро мы отправляемся. А пока… будь осторожен. И чтобы духу твоего на разгрузке больше не было, ясно?
Алекс кивнул, облегчённо выдохнув:
– Спасибо, капитан. Я вас не подведу.
— Только смотри, Уилсон, — добавил Джек нарочито сурово, — если из-за твоей Наста у меня будут неприятности, я с тебя шкуру спущу. Но, по правде говоря… — он улыбнулся краешком рта, — романтика делает нашу жизнь прекрасней.
***
На улице завывал ветер. Северный, пронизывающий до костей, он забивался под воротник, царапал лицо непонятно откуда взявшейся, колючей, морозной крошкой. Кира стояла на дороге из порта, кутаясь в старый шерстяной платок. Руки уже не чувствовали холода, и даже немного онемели. Ждать Настю в такую погоду было пыткой, но что поделать — другого места поговорить, кроме как на ходу, не было. Приходилось соблюдать безопасность. С тех пор, как тетя Маша однажды спросила, почему девчонки шепчутся, они решили больше не обсуждать Алекса и Билла в комнате. Хорошо еще, что они работали с тетей Машей в разные смены и, практически, не виделись.
Наконец, показались две усталые женские фигуры в ватниках. За ними шла Настя. Её тёмные волосы выбились из-под платка, руки висели, как плети. Кира махнула рукой.
– Ну, что так долго? – окликнула она. – Все уже почти прошли, а тебя не дождешься.
– Решили доделать вагон, – тихо буркнула Настя, не глядя на подругу. – Шла бы, я дорогу знаю.
Кира не ответила. Они пошли по улице, ускоряя шаг, чтобы согреться. Звук грязной жижи под ногами был чуть ли не единственным звуком, пока Кира, наконец, не решилась.
– Настя... ну что ты надумала. Прими уже решение. Билл будет сегодня спрашивать, да и Алекс, я уверена, - тоже, – тихо произнесла она.
Настя тяжело вздохнула.
– Я не знаю. Да, здесь тяжело. Я очень скучаю по Вите. Но о той, далекой и неизвестной стране, мы вообще ничего не знаем. Вдруг там будет еще хуже? Единственное, что успокаивает – рядом будет Алекс.
– Ты готова ради него на уехать?
- Да, наверное. Мне не хочется его терять.
- А я не хочу терять Билла. Он клялся мне в любви.
- Но что мы будем там делать? Как жить?
– Спроси Алекса. Он сказал, что поможет, найдёт работу. Раз они нас зовут, значит, что-то придумали, да? И потом, даже если их корабль придет в Мурманск еще раз, то на свидания уже не побегаешь. Это сейчас почти круглосуточно, день и ночь, стоит темень. А летом солнце не заходит за горизонт, всегда будет светло. На свидания не пойдешь.
Настя вдруг остановилась и посмотрела на подругу.
– Кир, а если не получится? Если... нас там не примут?
Кира улыбнулась, хоть губы дрожали: Настя уже не отвечала категорическим отказом.
– Тогда мы вернёмся, – тихо сказала она. – Что-нибудь придумаем.
Настя молчала, лишь опустив голову. Минуту они стояли посреди улицы, окутанные тишиной. Где-то вдалеке раздался гудок, и снова всё стихло.
– Ладно, поплыли, без Алекса я не могу. Должна же быть у меня хоть одна родная душа?
- Тогда сегодня надо об этом сказать нашим морякам, - обрадовалась Кира. – Жаль только, что победу мы встретим не дома.