Женщина быстро, на цыпочках вышла на балкон, обычно она это делала чуть медленнее, все-таки ночь любила щедро раздаривать эту непревзойденную красоту небосвода.
Тень скользнула в проеме дверей и будто растаяла под свечением мириады звёзд. Взгляд опустился на безмолвные, холодные горы, которые… которые было не узнать. Эти старые свидетели ее детства, а еще детства ее матери, бабки, да той прабабки, что сидела на месте этого дома, у костра, в эпоху палеолита, примерно два миллиона лет назад, хранили в себе древнюю грусть веков.
Кружка кофе с легким дымком коснулась ее губ, – ах, кофе еще не остыл, чуть не обожгла язык. Но вот теперь глотни…
И в приглушенном аромате напитка она ловит воспоминания о детстве, маме и долине внизу, что превратится сейчас в обожженную головешку.
Небосвод темнел, и в его утреннем мраке мерцала сущность огромной кометы — всего лишь летящего в пустоту существа.
Внизу всё смешалось: автомобили и люди на трассе в Эль-Альто, крики, сирены и жалобные сигналы транспортных средств, будто и техника пришла в ужас и поддалась панике.
Неужели из хаоса они сейчас создадут музыку, какую-нибудь симфонию, и даже не узнают об этом? Здесь, на балконе, все кажется совсем иначе. Здесь не гуляют псы отчаяния, волки гнева, лисы паники и кролики страха.
Этот последний миг жизни на Земле уже не изменить, и потому женщина сложила руки на коленях, поправила складки своего любимого атласного длинного платья на бретельках с открытыми плечами и ключицами , которое она еще называла вечерним. В этот раз называть его вечерним оказалось неуместно, – уместнее улыбнуться. – Не на концерт же вышла, а на апокалипсис, верно? Этот вопрос и кивок головы она адресовала тому, кто сейчас сверху за ней подглядывал, ну а чем еще заниматься создателю в такой момент?
Горящее тело кометы выглядело поразительным. Головная часть переливалась в воздухе вспыхивающими голубоватыми блестками, – зачем-то настойчиво напоминая о крахе. Хвост кометы был очень длинным и ярким, по всей видимости много было газа и пыли, выбрасываемых из кометы. В целом это выглядело как яркая светлая "стрела".
Интересно, - подумала женщина, при таких отсветах у меня, наверное, красивый цвет лица.
Сделав очередной глубокий глоток, женщина поставила чашку на стол и промокнула рот салфеткой, так, чтобы не потревожить контуры губной помады — так-то оно так, пока мир там, внизу сходит с ума, нельзя же испортить макияж.
Комета засветилась ярким желто-белым светом, а огненный хвост искривился? От него появилось множество ярких обломков, которые стали рассеиваться в ширину. Комета вошла в верхние слои атмосферы.
Женщина услышала небесный свист этой непрошенной гостьи, и под этот чудовищный звук спросила себя:
–А как меня зовут?
И тут же ответила себе:
–Но зачем мне имя? Я же не сошла с ума.
Она небрежно махнула ладонью, так, будто от столика отпугнула собачку соседей, и сделала еще один глубокий глоток кофе, который теперь ей не показался таким уж горьким, как предыдущие два. Действительно, скоро ей не понадобится имя, не понадобится быть человеком, не понадобится чтение Откровения святого Иоанна, – все, что ей понадобится – вспомнить один глоток кофе.
Читайте на канале:
Как выйти из ситуации, когда очень страшно? Неожиданный совет фантаста Клиффорда Саймака