– Опять?! Да чтоб тебя! – Михаил Степанович в сердцах швырнул лопату.
– Сидо-о-оров!
Крик разнёсся по всей улице, заставив стаю голубей сорваться с крыши.
Алексей, тридцатилетний хозяин соседнего участка, только вздохнул, отрываясь от ноутбука.
Работа на удалёнке имела свои прелести, но не тогда, когда за окном регулярно разносилось фирменное "Сидо-о-оров!" в исполнении отставного военного медика.
– Что случилось, Михаил Степанович? – крикнул он через забор, хотя прекрасно знал ответ.
– Что случилось?! А ты выгляни, полюбуйся на художества своего.
.
своего.
.
– Бакса, – подсказал Алексей.
– Его зовут Бакс.
– Плевать мне, как зовут эту четырёхлапую катастрофу! Он опять разорил мои петунии! И не только разорил – удобрил! По-своему!
Алексей вышел во двор.
Его трёхлетний черный лабрадор сидел у крыльца с самым невинным видом, всем своим видом показывая: "Я тут вообще ни при чём, может, это кошки?"
– Михаил Степанович, я же извинился за прошлый раз.
И позапрошлый.
И забор укрепил.
.
– Укрепил он! – сосед картинно всплеснул руками.
– А эта твоя псина его подкапывает! Вот полюбуйся!
Действительно, под забором виднелся свежий подкоп.
Бакс явно гордился своей работой – хвост его непроизвольно вилял, когда взгляд хозяина упал на яму.
– Я всё исправлю, – вздохнул Алексей.
– И цветы возмещу.
.
– Возместишь? – Михаил Степанович аж побагровел.
– Это были редкие сорта! Я их три года выводил! Знаешь, сколько времени я потратил на селекцию?
– Так вы селекционер? – удивился Алексей.
– Нет, я.
.
а тебе какая разница?! – старик осёкся.
– Это моё хобби.
На пенсии имею право! А твой пёс.
.
– Бакс.
– .
.
вой Бакс регулярно срывает мне все эксперименты! То клумбу перекопает, то грядки затопчет! А в прошлый вторник.
.
– Когда это было во вторник? – искренне удивился Алексей.
– Я его во вторник к маме возил.
– А в среду! Или в четверг! Какая разница?! – Михаил Степанович махнул рукой.
– Факт в том, что твоя собака.
.
– Вообще-то, у собак есть имена, – неожиданно твёрдо сказал Алексей.
– И Бакс – член моей семьи.
Единственный, кстати, кто у меня остался после развода.
– Вот потому и развелись небось, что вместо нормальной работы дома сидишь со своим компьютером! – выпалил сосед и тут же осёкся, заметив, как помрачнел Алексей.
Повисла неловкая пауза.
Бакс, почувствовав напряжение, подошёл к хозяину и ткнулся носом в ладонь.
– Я завтра с утра всё исправлю, – тихо сказал Алексей.
– И цветы.
.
я узнаю, где можно купить такие же сорта.
– Такие же! – фыркнул Михаил Степанович.
– Да ты хоть представляешь.
.
А, что с тобой говорить! – он развернулся и пошёл к дому, но у крыльца обернулся: – И чтоб твой этот.
.
Бакс больше ни ногой на мой участок!
– Лапой, – машинально поправил Алексей.
– Чего?
– Лапой, а не ногой.
У собак лапы.
Михаил Степанович что-то проворчал себе под нос и скрылся в доме, громко хлопнув дверью.
Алексей присел рядом с Баксом:
– Ну что ты творишь, а? Вот зачем тебе его петунии? У нас своих цветов полный сад.
Пёс виновато вздохнул и лизнул хозяина в щёку.
– Да-да, знаю я эти твои штучки, – улыбнулся Алексей.
– Но придётся что-то делать.
Может, забор бетонный поставить? Или.
.
Он не договорил – со стороны соседского дома донёсся грохот и приглушённое "Чтоб тебя!".
Алексей вскочил, вглядываясь в окна дома Михаила Степановича.
Что-то подсказывало ему – это ещё не конец истории.
Бакс тоже насторожился, склонив голову набок.
А потом вдруг сделал то, чего раньше никогда не делал – тихонько заскулил, глядя на соседский дом.
.
Алексей колебался всего секунду.
Бакс никогда не скулил просто так.
– Михаил Степанович! – он перемахнул через забор, чего не делал никогда раньше.
– Вы в порядке?
Тишина.
Только где-то в глубине дома слышалось тихое поскуливание Бакса, который каким-то образом оказался внутри раньше хозяина.
Алексей влетел в незапертую дверь и замер: Михаил Степанович лежал на полу кухни, а Бакс осторожно лизал его бледное лицо.
– Сердце.
.
– прошептал старик.
– В шкафчике.
.
нитроглицерин.
.
Трясущимися руками Алексей нашёл лекарство.
Пока сосед приходил в себя, он вызвал скорую и присел рядом:
– Давно с сердцем проблемы?
– Два года.
.
– Михаил Степанович слабо улыбнулся.
– С тех пор как жена умерла.
.
– он перевёл взгляд на Бакса.
– А ты, партизан, как в дом попал?
– Действительно, как? – удивился Алексей.
– Через подвал.
.
– сосед попытался сесть.
– Там же лаз есть, я всё собирался заделать.
.
Видимо, твой разведчик давно его обнаружил.
– Бакс! – укоризненно посмотрел на собаку Алексей.
– Да ладно тебе.
.
– Михаил Степанович неожиданно погладил пса.
– Если б не он.
.
Я ведь минут десять звал на помощь, да только кто услышит? А этот прибежал сразу, как я упал.
Приехала скорая.
Во время осмотра Бакс сидел в углу, не сводя глаз с Михаила Степановича.
– Жить будете, – заключил врач.
– Но нужно в больницу.
Обследование, капельницы.
.
– А цветы? – встревожился старик.
– У меня же там экспериментальные сорта, их поливать надо по графику.
.
– Я присмотрю, – быстро сказал Алексей.
– Только объясните, что делать.
– Ты даже названий не выговоришь! – проворчал Михаил Степанович, но достал из кухонного шкафа потрёпанный блокнот.
– Вот, тут всё записано.
Только смотри, не перепутай! И этого своего.
.
Бакса держи подальше от.
.
Закончить он не успел – Бакс положил голову ему на колени и посмотрел такими глазами, что старик только рукой махнул:
– А, делайте что хотите! Главное, петунии не загубите.
.
Через две недели Михаил Степанович вернулся домой и застыл на пороге своего участка.
Клумбы были не просто в порядке – они выглядели лучше, чем когда-либо.
– Мы тут немного поработали, – сказал Алексей, выходя из-за кустов сирени.
– Бакс помогал.
– Помогал? – скептически поднял бровь сосед.
– Ну, в основном следил, чтобы я ничего не перепутал.
Он, оказывается, отличный контролёр.
Бакс, услышав своё имя, степенно вышел на дорожку.
В зубах он держал лейку.
– Господи, – выдохнул Михаил Степанович, – да она же тяжёлая!
– А он сильный, – с гордостью сказал Алексей.
– И умный.
Знаете, он каждое утро проверяет, не забыл ли я блокнот с графиком полива.
Если забываю – приносит.
Старик медленно прошёл по дорожке, разглядывая цветы:
– А этот сорт.
.
я его три года пытался вывести.
.
– Белый с розовой каймой? Бакс случайно нашёл росток у забора.
Наверное, от старой клумбы остался.
Мы его выходили.
– Мы? – Михаил Степанович посмотрел на пса, который всё ещё стоял с лейкой.
– Ну да.
Он же каждый день цветы нюхал, следил, как растут.
.
– Алексей замялся.
– Знаете, кажется, я понял, почему он к вам все время лазил.
Ему просто нравились ваши цветы.
А может.
.
может, он просто видел, что вы одни.
Собаки, они ведь чувствуют такое.
Михаил Степанович присел на скамейку:
– Моя Валентина тоже цветы любила.
.
Особенно петунии.
Бакс осторожно положил лейку у его ног и устроил голову на коленях старика.
– Знаешь, – сказал вдруг Михаил Степанович, почёсывая пса за ухом, – а ведь у меня в теплице новые сорта зреют.
Надо бы помощника в этом деле.
.
с опытом.
А твой.
.
Бакс вроде уже освоился.
.
– Нам с ним как раз прогулки не хватает, – улыбнулся Алексей.
– А то всё за компьютером да за компьютером.
.
– И обедать приходите, – буркнул старик.
– А то знаю я вас, программистов – сутками на одном кофе.
.
– Борщ? – оживился Алексей.
– Бакс его обожает.
Я видел, как вы в пятницу варили.
.
– Следили, значит? – прищурился Михаил Степанович.
– Да нет, это всё он, – Алексей кивнул на пса.
– У него на вашу готовку нюх.
– Ну раз нюх.
.
– старик встал.
– Только учти, Бакс: никаких подкопов под петунии! У нас теперь всё по науке будет.
Пёс гавкнул, вильнул хвостом и первым направился к дому.
– И кто теперь из нас главный? – усмехнулся Алексей.
– А то не ясно? – хмыкнул Михаил Степанович, глядя, как Бакс аккуратно вытирает лапы о коврик у входа.
– Всегда так: думаешь, что заводишь собаку, а на самом деле это она заводит себе людей.
.
С тех пор в конце улицы, где стояли два дома, больше не раздавалось грозное "Сидо-о-оров!".
Зато часто можно было услышать:
– Бакс, неси журнал по селекции!
– Бакс, зови Степаныча обедать!
– Бакс, что скажешь, этот сорт назовём в твою честь?
И только соседи посмеивались, глядя, как чинно выходят на прогулку втроём: молодой программист с ноутбуком, пожилой селекционер с тетрадью наблюдений и черный лабрадор, который явно гордится своими людьми.
А петунии в палисаднике цвели так, что даже прохожие останавливались полюбоваться.
И если кто-то спрашивал секрет такой красоты, Михаил Степанович загадочно улыбался:
– Особый уход.
У нас тут, знаете ли, целая команда селекционеров.
Один даже с хвостом.
.
Конец
Порой то, что кажется нам главной проблемой, на самом деле может стать неожиданным решением.
Собака, которая "портила" цветы, оказалась тем самым недостающим звеном в жизни двух одиноких людей.
Она не просто спасла жизнь одному из них – она спасла обоих от одиночества.
Иногда судьба говорит с нами странными способами: через подкопы в саду, испорченные петунии и даже собачьи проделки.
Нужно только быть готовым услышать её голос и помнить, что за любым забором живут такие же люди, со своими печалями и радостями.
А истинная дружба часто начинается с конфликта – главное вовремя разглядеть в "противнике" будущего друга.
И конечно, стоит помнить, что животные намного мудрее нас: пока мы строим заборы, они точно знают, кому и когда нужна помощь.
Ведь добрые сердца всегда найдут путь друг к другу – даже если для этого придётся сделать подкоп под забором.
