- Мама, я женюсь! - голос Антона звенел от счастья в телефонной трубке.
- Что?! Сынок, ты... ты уверен? - Ирина Павловна чуть не выронила чашку с чаем.
- АБСОЛЮТНО! Алиса - она... она необыкновенная! Мам, вы с папой её полюбите, я знаю!
Тишина повисла в воздухе. Тяжёлая. Вязкая.
- Антон, милый... Сколько вы знакомы?
- Три месяца! И знаешь что? Этого ДОСТАТОЧНО! Я никогда не был так уверен...
*Три месяца назад*
Она появилась в его жизни как весенний ветер - неожиданно, свежо, волнующе.
Антон даже не понял, как оказался в том крошечном кафе на окраине города.
Просто свернул не туда, устав от бесконечных совещаний и цифр.
Алиса разливала кофе.
Её длинные русые волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке - маленькое пятнышко корицы.
Она улыбнулась - и мир перевернулся.
- Знаешь, - говорила она позже, когда они гуляли по набережной, - я всегда мечтала научиться делать керамику. Представляешь? Создавать что-то своими руками...
Антон смотрел на неё, затаив дыхание.
Как она говорила! С какой страстью! О книгах, музыке, искусстве...
Свадьба была скромной.
Слишком скромной, если честно.
Родители Антона прислали деньги и извинения - "срочная командировка".
У Алисы гостей не было совсем.
"Все далеко разъехались", - пожала она плечами.
Их жизнь закружилась как карусель.
Алиса превратила их дом в настоящее произведение искусства.
Научила Антона разбираться в джазе, затащила на теннисный корт.
Даже его мама, поначалу настороженная, оттаяла после первого же визита.
- Антош, она удивительная! - шептала Ирина Павловна сыну на кухне. - Как она готовит! А её керамика? Я видела её работы в галерее...
Пять лет пролетели как один день.
Счастливый, наполненный смехом, нежностью и... тайной, о которой Антон даже не подозревал.
*Всё изменилось в тот дождливый вторник*
-Милая, ты какая-то бледная, - Антон коснулся её лба. - Может, не поедешь сегодня в детский дом?
- Нет-нет, я обещала! - Алиса натянуто улыбнулась. - Мы готовим благотворительную выставку...
Она вернулась поздно.
Мокрая, дрожащая, с совершенно пустыми глазами.
- Тоша... - её голос срывался. - Там... там девочка. Полинка. Она... она...
Алиса потеряла сознание.
Три дня она металась в горячке.
Бредила, звала какую-то Полинку, плакала...
- Тоша, любимый... - когда жар спал, Алиса взяла его за руку. - Давай возьмём девочку. Из детского дома.
- Что?! - он опешил. - Алиса, мы же говорили... Сначала своих детей...
- Она... она особенная. Пожалуйста!
- Нет. Это слишком серьёзное решение.
Их первая настоящая ссора.
Крики, слёзы, хлопанье дверьми...
А утром он нашёл записку.
*"Прости. Я думала, смогу начать с чистого листа. Не получилось. Не ищи меня. Развод можешь оформить без меня. Прощай."*
Рядом - обручальное кольцо и... её паспорт.
Антон сидел на кухне, глядя в одну точку. Пять лет счастья. Или... лжи? Кто она? ПОЧЕМУ?!
Он начал копать.
Методично, упрямо.
Как привык в своей работе финансового аналитика.
Детский дом. Сотрудница, нервно теребящая бейджик:
- Алиса? Нет, она не была нашим волонтёром... А, вы про Лену! Господи, как она изменилась... Да-да, Полинка - её дочка. Представляете, прабабушка умерла, а девочка...
Старая фотография.
Совсем юная девушка с длинными русыми волосами.
Та же улыбка. Те же глаза. Только имя другое - Елена.
*Два месяца спустя. Другой город*
- Командировка на неделю, - буркнул Антон в трубку матери.
- Сынок, может, хватит? Она ушла...
- Мам, я должен понять.
Он увидел девочку на автобусной остановке. Показалось? Нет... Те же глаза...
А потом - температура, больница, капельницы.
- Давление померяем... - знакомый голос. До боли.
Он открыл глаза. У его кровати стояла медсестра. Русые волосы спрятаны под косынкой...
- Лена...
Она замерла. Побледнела. Развернулась к двери.
- Стой! - он вырвал капельницу, вскочил. - Хватит бегать!
...Они говорили всю ночь. В пустой ординаторской.
- Я танцевала в клубе, - её голос дрожал. - Других вариантов не было. Бабушка болела, Полинка маленькая... Потом встретила тебя. Такого... правильного, успешного. Думала, смогу всё забыть, начать заново. А когда увидела Полинку в детском доме... Она так выросла, Тоша! Я не могла... не могла больше врать. Ни тебе, ни ей...
Антон молчал. Долго. Потом достал телефон:
- Мам? Помнишь, ты спрашивала про ремонт в гостевой комнате? Начинайте. К вам приедет внучка. Да, внучка! Полина. Ей десять...
- Бабуль, а морковка в супе должна быть такими кубиками? - Полинка серьёзно хмурит брови, помогая Ирине Павловне на кухне.
- Можно и помельче, солнышко.
- А мама говорит...
Лена (теперь снова Лена) и Антон переглядываются, улыбаясь. Правда оказалась сложной. Болезненной. Но настоящей. Как и их любовь.
Маленькая глиняная фигурка на полке - первая совместная работа мамы и дочки в керамической мастерской - ловит солнечный луч. Домик. Простой, немного кривоватый.
Но в нём живёт любовь. А значит - всё будет хорошо.
- Знаешь, - шепчет Антон жене вечером, - я понял одну вещь.
- Какую?
- Настоящая любовь - это когда принимаешь человека целиком. Со всем его прошлым, со всеми шрамами...
- И демонами?
- И ангелами, - улыбается он, целуя её в макушку.