"Опять победа !
"Жертва" вновь сдалась!
Она шептала, на его груди.
Что у Него на это? Лишь смеясь:
Уходит вдаль, на слово о любви.
Игра - победа, мнимая игра.
Когда-нибудь вернется бумерангом
И все слова, не поняты тогда.
Вдруг смысл обретут другого ранга.
Что у Нее на это? Лишь смеясь:
Уходит вдаль, на слово о любви.
Зеркалит, вовсе не сдалась.
Смирилась. Пустота в груди..." (Клара Хасанова)
Алгоритм поведения, помогающий ребенку приспособиться к тому окружению, к тем условиям, куда он попал, называется личностной адаптацией. Теория адаптаций Пола Уэра выделяет шесть основных их видов: шизоидная, истероидная, обсессивно-компульсивная, параноидная, пассивно-агрессивная, антисоциальная. Та или иная адаптация или их сочетание присущи любому человеку. Это вариант нормы – иметь арсенал основных стратегий, т.е. адаптации для выживания и для одобрения.
Понимание и выделение основной личностной адаптации позволяет увидеть варианты возможных сценарных процессов, в которых участвует человек. А распознанный деструктивный сценарий становится доступным для изменения. Как говорится, чтобы победить, врага нужно знать в лицо.
Рассмотрим пятую из адаптаций – антисоциальную (Очаровательный манипулятор).
Антисоциальная адаптация, как и рассмотренные ранее шизоидная и параноидная формируется для выживания (в более ранний период детства), в то время как истероидная и обсессивно-компульсивная - для одобрения (в более поздний период детства, в 4-5 лет).
Антисоциальная адаптация формируется в первые полтора года в результате потери базового доверия миру по причине однозначной враждебности родительских фигур. Ребенок полностью сбрасывает с пьедестала, свергает значимого взрослого, считая его опасным. В каких-то случаях родитель действительно может быть агрессивен и наносить вред ребенку. Но следует отметить, что восприятие ребенка субъективно и не всякий раз реальная опасность соответствует той опасности, о которой сделал вывод малыш. Так, антисоциал может вырасти и при гиперопеке родителей, что по сути является лишь излишней заботой, но не несет злого намерения.
Обстоятельства могут быть самыми разными, как прямо угрожающими состоянию ребенка (алкоголизм, жестокость и т.д.), так и случайно воспринятые им угрожающими, как говорится, просто так сошлись звезды. Например, родители могут заболеть, могут быть слишком заняты и не отреагировать вовремя на дискомфорт ребенка, могут случайно травмировать или сильно напугать малыша. Так, в случае гиперопекающей тревожной мамы – если малыш привык нежиться в ее опеке как барин, кататься как сыр в масле, то случайная или имеющая объективные причины смена заботливого поведения матери (ее отъезд, болезнь, иные непредвиденные обстоятельства) воспринимается ребенком как предательство. Также нарциссическая травма отвержения может жестко запрограммировать ребенка на свержение авторитета родителей. Причины могут быть разными, но следствие у них оказывается одно, ребенок решает, что доверять никому нельзя и постепенно вырабатывает арсенал разнообразных техник (манипуляций) для достижения своих целей – «раз вы все меня предаете и обижаете, то я буду использовать вас – и для этого хороши все способы».
Получается, что в определенный момент малыш терпит крушение своего мира и решает, что все не ОК, раз так к нему относятся. У ребенка формируется экзистенциальная позиция – Я ОК, ты не ОК («Я-то хороший, а вот ты обижаешь меня, не защищаешь от опасности, значит ты не ОК»).
Так в какой-то момент ребенок становится против всех, т. е. только за себя одного, но… выбирает при этом не прямую конфронтацию, а гибкую стратегию поведения. Ведь быть хамелеоном очень удобно для получения того, чего хочешь. Его ранее детское решение – «Я ОК, если я обыграю тебя». Близких по-настоящему людей в результате у него просто нет – формируется защищающий от близости драйвер «Не принадлежи» (Я использую вас, но я никогда не с вами, я был когда-то с вами, но опыт оказался неудачным, больше я в эту ловушку не попаду). Драйвер «Не будь близким» (Стоит ли хватать горячую кружку? Близость опасна). В итоге самоустранение из близкого контакта ведет ребенка к тому, что он остается эмоционально один, даже если рядом много родственников. Он взрослеет быстрее и вынужден больше полагаться на себя – драйвер «Будь сильным». Необходимость играть роли диктует нахождение в образе, забывая о своих настоящих потребностях - драйвер «Радуй других». Нахождение в изоляции по принципу «свой среди чужих, чужой среди своих» невозможно, если при этом позволять себе чувствовать, поэтому рождается вспомогательный запрет «Не чувствуй» (зачем мне вообще чувствовать, ведь это мешает делу). Более того, антисоциальное поведение и манипуляции, требуют определенной смелости, холода ума, поэтому эмоции и чувства, в т.ч. страх, здесь будут только помехой. Также, в случае авторитарного, жесткого обращения с ребенком, отвержении его, возникает запрет «Не живи» (ты не нужен, мешаешь нам), что снижает естественный защитный механизм самосохранения. Концентрация на манипуляциях, достижении своих целей, желании победить, обыграть, делает лишними способности быть в контакте с чувствами и думать о чем-либо кроме победы, в т.ч. даже о возможных опасных последствиях собственных игр на грани фола. Так, функции абстрактного, многовариантного мышления, и глубокого чувствования не развиваются за их ненужностью, что имеет свои последствия – исключается непосредственная радость жизни, не замечается ее многогранность, игнорируются риски и опасности, а потребности в близости блокируются вместе со всеми, сопровождающими их приятными возможностями.
Родительская фигура, свергнутая со своего пьедестала, свергается и в структуре личности самого ребенка. Авторитетов, как и запретов для него просто нет. Одиночество ребенка без Заботливого Родителя невыносимо и несопоставимо с жизнью, поэтому вместо этого чувства ребенок выбирает гнев и озлобленность. При отсутствии эго-состояния Родителя в сознании, утешить тоже некому, поэтому при неудачах человек с антисоциальной адаптацией наряду с гневом испытывает стыд, например по поводу того, что в каком-то случае победить не удалось. При отсутствии в сознании родительской фигуры, взрослая часть тоже оказывается частично поглощена (контаминирована) детской, что добавляет личности азарта и мешает проявлению здравого смысла. Любимая игра антисоциала «Поймай меня, если сможешь». Так, антисоциал может пренебрегать рисками, реальной опасностью, а также нормами морали, что часто приводит к проблемам с законом, что по итогу вновь подтверждает его сценарий про то, что мир не ОК и настроен к нему враждебно, проигрывается детский вывод «Я никому не нужен».
Выбор стратегий антисоциала широк. Он может быть как в Уходе от общения, так и Вовлечен в него, Он может быть Активным и Пассивным. Все исключительно под задачу.
Человек с ярко выраженной антисоциальной адаптацией активен, энергичен, игнорирует нормы и правила, если они не удобны ему, может легко вступить в конфликт, может обаять, может быть харизматичен, искусный манипулятор, равнодушен к чужой боли.
Человек с антисоциальной адаптацией все время играет, он бывает очарователен в хитросплетениях своих манипуляций. Но игра - это не жизнь. Истинные чувства (печаль потери, боль отвержения) невыносимы, поэтому выбирается Действие – манипуляция, маски, обман. Для полного свержения родительской фигуры нужен серьезный повод, что позволяет сделать вывод о том, что непрожитые Чувства очень болезненны, поэтому доступ к ним закрыт. А Мышление искажено – человек мыслит из Взрослой части, частично поглощенной Детской, Родителя вообще нет, он изгнан… Поэтому реально оценить ситуацию и увидеть причины отвержения его миром в себе, антисоциалу не удается. В терапии антисоциал также играет в свою любимую игру «Поймай меня, если сможешь», сначала он гибок и лоялен с терапевтом, применяя технику «поддавки», но со временем пытается захватить власть и перестроить взаимодействие под свои правила, ведь терапевта тоже нужно свергнуть, поскольку он отлично вписывается в образ значимого (злого и опасного) взрослого. Главной задачей здесь будет нарушить ход привычного сценария и не дать антисоциалу отвержения, на которое он будет очень рассчитывать, искусно провоцируя терапевта. Новость, что коварная игра антисоциала раскрыта, но его при этом не отвергли, ломает шаблон его восприятия реальности. В отношениях повышается доверие и открывается доступ к детской боли. При постепенном контакте с ней Взрослая часть антисоциала освобождается от защит, т.е. от детского влияния и с помощью терапевта он начинает мыслить более конструктивно, направляя анализ на заботу о себе и своей безопасности. Здесь может быть возвращена на законное место фигура Заботливого Родителя (при благоприятном стечении обстоятельств, разумеется, и желании антисоциала менять свою незыблемую, но очень неустойчивую концепцию мироустройства). Таким образом, при взломе схемы поведения, что позволяет получить доступ к истинным чувствам, открывается возможность новых алгоритмов мышления, направленных уже не на игры, манипуляции и обман, а на заботу о себе и благоразумие (последовательность П-Ч-М).
Клиент с антисоциальной адаптацией, лишенный близости и защиты родительской фигуры, склонен попадать в сценарии «Никогда» («Я никогда не получу того, чего хочу - близости, доверия и безопасности»), «Всегда» («Я всегда буду отвергнут, я всегда один»). Сценарий «Почти1» - следствие отсутствия контроля Заботливого Родителя и разумности Взрослого. Риск оказывается неоправданным и за преступлением закономерно следует наказание почти у победы, на финише. («А ведь счастье было так близко, такой план сорвался…»).
В работе с личностью с ярко выраженной антисоциальной адаптацией, нельзя занимать родительскую позицию, поскольку Родитель в любом проявлении вызовет агрессию и сопротивление, ведь он – злое зло. Легкое, игровое взаимодействие Ребенок – Ребенок позволяет возникнуть доверию и открыть доступ к чувствам.
Знающий о своей адаптации человек может самостоятельно наблюдать за тем как начинает играть, как начинает провокацию, постепенно получая навык останавливаться на старте. Учиться доверять, ведь не каждый значимый человек такой, как его родитель. Дневник эмоций и состояний здесь будет также полезен для восстановления контакта со своими чувствами. Помимо этого антисоциал может осознанно формировать в сознании фигуру Заботливого Родителя, направляя внимание на анализ имеющихся рисков, давая себе мысленное одобрение, поддержку и заботу по обеспечению безопасности. Однако в тандеме с психологом сделать все это быстрее и легче.
Статья о шизоидной адаптации ЗДЕСЬ.
Статья о параноидной адаптации ЗДЕСЬ.
Статья об истероидной адаптации ЗДЕСЬ.
Статья об обсессивно-компульсивной адаптации ЗДЕСЬ.
Продолжение следует, подпишитесь, чтобы не пропустить.
Подборка статей "Мир такой, каким ты видишь его" здесь.
Подборка статей "Про отношения" здесь.
Подборка статей "Про манипуляции" здесь.
Благодарю за лайки, подписки и комментарии.
Если вам нужна консультация, пишите в личные сообщения kat46marina@yandex.ru.
Читайте также.
«Стоит ли прощать абьюзера за потерянные годы?»
«Слушать тело, чтобы услышать»
#Психология #Личностные адаптации #транзактный анализ #взрослый родитель ребенок #страхи #саморазвитие #самооценка