Субботнее утро пахло блинчиками и ожиданием чуда. Пятилетний Миша сидел за кухонным столом, болтая ногами и старательно выводя маркером что-то в своём альбоме. Солнечные лучи играли в его русых волосах, придавая им золотистый оттенок.
— Что рисуешь, художник? — Анна поставила перед сыном тарелку с дымящимися блинами.
— Это секрет, — мальчик прикрыл рисунок ладошкой. — До магазина.
Анна улыбнулась. Последний месяц сын только и говорил о предстоящем походе в новый торговый центр. Они с Игорем пообещали купить ему игрушку за отличное поведение у стоматолога.
— Сегодня идём по магазинам, сын! Ты готов? — Игорь появился на кухне, на ходу застёгивая рубашку. — Я присмотрел отличный магазин с радиоуправляемыми машинками. Там такие модели...
— Хочу куклу, а не машинку! — вдруг заявил мальчик, поднимая глаза от альбома.
Родители переглянулись. В кухне повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов и шипением масла на сковородке.
— Куклу? — переспросил Игорь, медленно опускаясь на стул. — Зачем тебе кукла, сынок? У тебя же есть твой любимый гараж, машинки...
— Хочу как у Маши! — Миша развернул альбом. На листе красовалось что-то похожее на девочку в пышном платье. — Она вчера в садик принесла. У неё можно причёски делать и платья менять...
Анна почувствовала, как напрягся муж. Она и сама не знала, что сказать. В голове роем закружились непрошеные мысли: что подумают другие родители? Как отреагируют воспитатели? Не станут ли дразнить сына в садике?
— Милый, — осторожно начала она, — может, всё-таки посмотрим машинки? Папа говорит, там такие интересные...
— Нет! — Миша надул губы. — Я целый месяц ждал! И у доктора не плакал! Вы обещали, что можно будет выбрать что захочу!
— Но сын... — Игорь потёр переносицу, — куклы... куклы — это для девочек.
— Неправда! — мальчик вскочил со стула. — Вон, дядя Серёжа — доктор, он тоже с куклами играет!
— С какими куклами? — опешил Игорь.
— В больнице! Маша рассказывала, её папа — детский врач, у него целый шкаф с куклами. Он на них показывает, где болит...
Анна закусила губу, пытаясь сдержать нервный смех. Манекены для обучения — это, конечно, совсем другое, но как объяснить это пятилетнему ребёнку?
— Пойдём-ка, сынок, присядем, — Игорь кивнул на скамейку в торговом центре. — Поговорить надо.
Миша послушно сел, всё ещё прижимая к груди коробку с куклой. Анна устроилась рядом, машинально поправляя сыну воротничок футболки.
— Скажи, а в садике... тебя не дразнят? — осторожно спросил Игорь.
— За что?
— Ну... за то, что ты играешь с девочками. С куклами.
— Неа, — Миша пожал плечами. — Мы все вместе играем. Я доктор, Маша — медсестра, а кукла — пациент. Петька сначала смеялся, а потом тоже к нам присоединился. Теперь он "главврач".
Игорь потёр подбородок:
— А почему именно кукла? Может, лучше набор доктора купить?
— Есть уже, — вздохнул сын. — Только... понарошку. А с куклой по-настоящему можно. Вот смотри! — он открыл коробку. — У неё ручки-ножки гнутся, можно градусник ставить. И переодевать можно, когда операция. Как настоящего пациента!
— Настоящего пациента... — эхом повторил Игорь.
— Пап, а ты знаешь, что дядя Серёжа сказал? Что самое главное для врача — это не бояться быть... быть...
— Быть каким? — тихо спросила Анна.
— Нежным! Вот! Что можно быть сильным и нежным одновременно. Как ты, пап, когда мне коленку зелёнкой мажешь.
Игорь замер. В памяти всплыл его собственный отец, суровый военный, который никогда не показывал чувств. "Мужик должен быть мужиком" — любимая поговорка деда. А ещё почему-то вспомнилось, как сам Игорь в детстве тайком играл с сестринскими куклами, представляя себя героем-спасателем...
— Знаешь что, сын, — Игорь решительно поднялся, — пойдём-ка обратно в магазин.
— Зачем? — Миша испуганно прижал куклу. — Ты не купишь?
— Купим. И не только куклу.
В магазине Игорь уверенно направился к отделу с игрушечными медицинскими инструментами.
— Смотри, — он снял с полки большой набор доктора, — если ты собираешься лечить, нужно всё делать по-настоящему. Тут и халат есть, и фонендоскоп...
— И шприцики! — восторженно пискнул Миша. — Пап, а можно?..
— Можно, — Игорь взъерошил сыну волосы. — И знаешь что? Давай ещё одну куклу возьмём. А то вдруг сразу два пациента придут?
По пути к кассе им снова встретилась Валентина Петровна. Увидев их покупки, она всплеснула руками:
— Господи, что же люди скажут...
— Скажут, что растёт будущий врач, — спокойно ответил Игорь. — А вам, Валентина Петровна, к какому специалисту записываться удобнее — к мужчине или женщине?
Вечером, укладывая сына спать, Анна заметила, что куклы аккуратно уложены в игрушечные кроватки, укрыты одеялами, а рядом на тумбочке разложены "медицинские карты" — листочки с детскими каракулями.
— Мам, — сонно пробормотал Миша, — а можно завтра твою старую простыню порезать? На бинтики...
— Можно, — она поцеловала сына в макушку. — Спи, доктор.
Из коридора донёсся голос Игоря, говорящего по телефону:
— Да, пап. Да, купили куклу. И знаешь что? Я горжусь своим сыном. Он уже знает, кем хочет стать. И не боится... не боится быть собой.
Анна прикрыла дверь детской, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Хорошие слёзы — слёзы гордости за мужа, который смог переступить через стереотипы, за сына, который в свои пять лет оказался мудрее многих взрослых.
А в детской две куклы "спали" в своих кроватках, и никто уже не задумывался о том, для кого они предназначены. Просто игрушки. Просто детство. Просто любовь.