- Митька! А ну стой! - раздался пронзительный крик во дворе. - Отдай сейчас же!
Тощий мальчишка лет двенадцати, прижимая к груди буханку хлеба, нёсся через заросший лопухами двор.
За ним, прихрамывая, бежала женщина с растрёпанными волосами.
- Эй, да пусть бежит! - крикнул Егорка, выглядывая из покосившегося окна барака. - Он же голодный совсем...
Варвара Петровна, тяжело дыша, остановилась и махнула рукой:
- Да чтоб тебя... Ох, сердце! А ты, Егорка, не заступайся за воришек!
Егорка отвернулся от окна и посмотрел на мать, склонившуюся над швейной машинкой.
Анна, прикусив губу, ловко орудовала иглой – шила очередной заказ.
- Мам, а правда, что дядя Захар – мой дедушка? - вдруг спросил мальчик.
Машинка резко остановилась.
Анна подняла голову, и её бледное лицо стало ещё белее:
- Кто... кто тебе такое сказал?
- Никто! - поспешно ответил Егорка. - Просто он так заботится о нас... Картошку помогает сажать, дрова колет...
Анна молчала, нервно теребя край недошитой юбки.
За окном послышались знакомые шаги.
- О волке речь! - усмехнулась она. - Явился наш лесной человек.
Дверь скрипнула, и на пороге появился высокий седой старик с длинной палкой.
Все в округе звали его Лешим – за нелюдимость и привычку бормотать себе под нос.
- Здорова были, - пробасил он, ставя у порога корзину с грибами. - Егорка, айда со мной - покажу кое-что интересное!
Мальчик вопросительно глянул на мать. Та кивнула:
- Иди, только недолго. Скоро Борис Николаевич придёт мерки снимать.
- Этот-то франт? - хмыкнул Леший. - Что ж, хороший заказчик - платит исправно...
Егорка уже натягивал старенькую куртку, когда в дверь постучали.
На пороге стоял бледный мужчина, прижимающий к боку окровавленную тряпку.
- Нюта... - прошептал он.
Анна вскрикнула и бросилась к нему:
- Костя?! Господи...
Егорка застыл на месте.
Этот незнакомец назвал маму детским именем, которым её никто не называл.
А она... она смотрела на него так, словно увидела призрака.
Леший молниеносно захлопнул дверь и задвинул засов.
- Быстро на кухню! - скомандовал он. - Анна, неси бинты!
Незнакомец, которого назвали Костей, тяжело опустился на табурет.
Егорка, спрятавшись за печкой, во все глаза смотрел на происходящее.
- Сынок... - прошептал мужчина, заметив мальчика. - Как же ты вырос...
У Егорки перехватило дыхание. Сынок?! Значит, этот человек...
- Молчи! - оборвала его Анна, суетливо разматывая бинты. - Егор, принеси воды!
В этот момент с улицы донеслись тревожные свистки милиции.
Костя дёрнулся, но Леший крепко удержал его за плечи:
- Сиди смирно! Не дури...
- Облава, - процедил сквозь зубы раненый. - Нюта, если что – ты меня не видела. Понятно?
Анна только кивнула, закусив губу.
Её руки, перевязывающие рану, слегка дрожали.
Свистки постепенно стихли вдали. Все выдохнули с облегчением.
- Значит, так, - заговорил Леший. - Костя, ты сейчас в подпол. Отлежишься там. А ты, Егор...
- А я никому не скажу! - горячо перебил мальчик. - Честное слово! Это же... это мой папка, да?
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Анна прикрыла лицо руками, а Костя как-то странно усмехнулся:
- Да, сынок. Только не гордись этим особо... Я не герой войны, как ты, наверное, мечтал. Я – вор.
Егорка оцепенел. Вор? Его отец – обычный вор?!
- Зато честный вор, - вдруг раздался новый голос. В окно заглядывал крепкий мужчина с хитрым прищуром. - У богатых берёт, бедным даёт. Как Робин Гуд!
- Степаныч! - обрадовался Костя. - Ты как всегда вовремя...
- Это Степан Борисович, - шепнула Анна сыну. - Он... тоже помогает людям. По-своему.
Степаныч, которого в деревне знали как Степана Хитрого, ловко пролез через окно:
- Значит, так. Костя, тебя ищут всерьёз. Придётся уходить. Анна, собери ему еды в дорогу.
- А как же... - начал было Егорка, но осёкся под тяжёлым взглядом отца.
- Учись, сынок, - сказал тот. - Честно учись. Стань человеком. Обещаешь?
Мальчик молча кивнул, глотая слёзы.
Следующая неделя превратилась для Егорки в настоящий кошмар.
По деревне поползли слухи: одни говорили, что его отца поймали и расстреляли, другие – что он сбежал.
Мальчишки во дворе перешёптывались:
- Слыхали? Костя Перст попался!
- Да ну?! Его же никто поймать не мог...
- А вот и смогли!
Егорка делал вид, что не слышит.
Но однажды не выдержал – бросился к милицейскому участку, надеясь хоть что-то узнать.
Степаныч перехватил его за углом:
- Куда собрался, герой?! Хочешь мать под монастырь подвести?
- Пустите! - рвался мальчишка. - Я должен знать!
- Должен он... - проворчал Степаныч, крепко держа Егорку. - А мать твоя должна в тюрьму сесть за укрывательство? Захара-Лешего должны взять? Обо всех подумал?
Егорка обмяк в его руках:
- Дядя Стёпа... А правда, что Леший – мой дед?
Степаныч помрачнел:
- Много будешь знать – скоро состаришься. Но раз уж спросил... Да, правда. История там такая, что в страшном сне не приснится.
И он рассказал. О том, как Леший, в прошлом известный профессор Захар Николаевич Вершинин, и его жена Елизавета происходили из знатного рода. Как после революции их семью разрушили: Елизавету отправили в лагерь, а Захара должны были расстрелять. Как он, спасаясь, связался с уголовным миром и исчез, оставив маленькую дочь Анну...
- Елизавета, твоя бабка, отсидела пять лет, - говорил Степаныч. - Нашла Анну в детдоме, и начали они жизнь заново, под другой фамилией. А Захар издали приглядывал за ними. Потом, когда всё утихло, объявился здесь как Леший...
- А папа? - тихо спросил Егорка.
- А отец твой... Сложный он человек. Но тебя любит, это точно.
Годы летели как осенние листья.
Егорка, верный обещанию отцу, учился как одержимый.
Окончил школу с золотой медалью, поступил в медицинский.
- Гордись, Анюта, - говорил Леший, украдкой вытирая слезу на выпускном внука. - Настоящий человек вырос!
Теперь это был высокий, статный юноша Егор Константинович.
Но для матери и деда он всё равно оставался Егоркой.
Жизнь шла своим чередом.
Анна больше не брала заказов – сын настоял, чтобы она отдыхала.
Старенький Леший всё так же возился в огороде, только теперь больше сидел на лавочке, рассказывая соседским детям невероятные истории.
Степаныч куда-то исчез – говорили, уехал в Крым. Встретил его Егор случайно, спустя несколько лет, в Ялте. Постаревший, но всё с тем же хитрым прищуром, бывший "благородный вор" сидел в прибрежном кафе.
- Егорка?! - воскликнул он. - Гляди-ка, профессором стал! А я на пенсии... честной, - подмигнул он. - Про отца спросить хочешь?
- Хочу, - признался Егор.
- Жив он. В Москве вроде... Только не ищи – не нужно это никому.
А через год в столичном метро Егору показалось, что он видел седого мужчину, похожего на отца. Тот тоже заметил его, замер на миг... и растворился в толпе.
У Егора уже давно своя семья, дети, внуки. Младшего внука, озорного непоседу, тоже назвали Егором, но все звали Егоркой.
И вот однажды, когда внук-подросток попал в некрасивую историю с дурной компанией, Егор Константинович позвал его к себе:
- Присядь-ка, внучок. Расскажу тебе одну историю... Про мальчика, который тоже однажды стоял перед выбором.
...Поздно вечером младший Егорка вернулся домой притихший, задумчивый.
- Представляешь, мам, - сказал он матери. - А наш дед-то... настоящий герой. Только не на войне, а в жизни.