- А вот и неправда! – Инесса Руслановна снова воспрянула духом. – Родная мать всё сделает, чтобы дитя здоровым росло! Вот помню, когда Аркаша болел...
– Мама, – голос Аркадия прозвучал непривычно жестко. – Помолчи. Я отлично помню, как и ПОЧЕМУ я болел.
– Ты только посмотри, какой худенький! – Инесса Руслановна скорбно смотрела на внука. – Соф, у него точно глисты! Даже не сомневайся.
София скептически посмотрела на свекровь, досчитала про себя до пяти и ответила как можно спокойнее:
– У Макара все анализы в норме. Мы регулярно проходим медосмотры.
– Ой, да что твои врачи понимают! – свекровь всплеснула руками. – Вот, глянь, каким Аркаша был в его возрасте, – свекровь протянула невестке детскую фотографию мужа.
На пожелтевшем снимке был пухлощекий мальчик в школьной форме, неуверенно смотревший в камеру. София невольно поморщилась – она прекрасно знала, сколько комплексов у мужа осталось с тех времен.
София невольно поморщилась – она прекрасно знала, сколько комплексов у мужа осталось с тех времен.
Она вспомнила их первую встречу с Инессой Руслановной. Тогда, восемь лет назад, она впервые переступила порог этой квартиры – молодая, влюбленная, полная надежд на теплые отношения с семьей будущего мужа.
«Сонечка, да ты совсем худенькая! – воскликнула будущая свекровь вместо приветствия. – Да и ты что-то сильно похудел! У вас, наверное, у вас, наверное, авитаминоз! Ну пойдёмте, пойдёмте, я вас покормлю».
Было понятно, что для свекрови полнота была символом здоровья, а худоба – верный признак болезни. Они с Аркадием давно научились пропускать все её замечания мимо ушей. Хотя, когда дело касалось внука, с этим было сложнее справиться. София даже несколько раз брала свекровь с собой к врачам, чтобы те объяснили ей, что ребёнок развивается нормально, его вес и рост в норме. Но та пропускала все слова медиков мимо ушей.
– Инесса Руслановна, вы же знаете, он у нас гимнаст. Четыре тренировки в неделю, где ему вес набирать-то?
– Нет-нет, тут явно глисты! – свекровь понизила голос до заговорщического шёпота. – Я сама слышала, как он зубами во сне скрипит. Верный признак!
– Да какие глисты? – не выдержала София. – Просто активный ребёнок. Сейчас он быстро растёт, все калории в рост уходят.
– Ты посмотри, – свекровь, казалось, просто её не слышала, – бледненький какой. И всё ест-ест, а не впрок. Явно глисты.
София глубоко вздохнула. Спорить было бесполезно – если Инесса Руслановна что-то вбила себе в голову, переубедить ее было невозможно.
Отношения со свекровью у Софии не заладились с самого начала. Нет, Инесса Руслановна не была злой или придирчивой – она искренне любила сына и внука, но представления о том, как должна проявляться любовь, у неё были весьма специфические. А уж если дело касалось здоровья... Тут свекровь становилась настоящим воином, вооружённым народными рецептами и бабушкиными премудростями.
«Сонечка, ты его кутай получше – замёрзнет же!», «София, что ж ты его на сквозняке держишь? Продует!» Советы сыпались как из рога изобилия, и каждый – с лёгким привкусом осуждения. Хуже всего было то, что она просто закармливала Макара. Тому было сложно выставить границы, отказаться от «ещё одной тарелочки вкусненького».
Аркадий всегда поддерживал жену в попытках уберечь Макара от чрезмерной заботы бабушки. Он не раз рассказывал, что в школе его часто дразнили из-за полноты. В пятом классе он был самым толстым на параллели. Тогда Аркадий упросил мать записать его на плаванье.
Однажды, когда ему было четырнадцать, он готовился к важным соревнованиям. Тренер хвалил его технику, говорил, что есть шансы на призовое место. Но накануне соревнований мама заметила, что он «бледноват».
«Ты же знаешь, какая у тебя слабая иммунная система, – причитала она, доставая из шкафчика какие-то склянки. – Вот, народные средства, сейчас всё исправим...»
Всю ночь его рвало. Утром, бледного и обессиленного, мама торжественно оставила дома: «Вот видишь, я же говорила – ты заболеваешь! Хорошо, что я вовремя заметила признаки». А он лежал, глотая слёзы. Ребята из секции звонили ему, спрашивали, почему его нет на соревнования, от чего Аркадий только больше расстраивался.
После этого случая он впервые усомнился в маминой медицине. Начал читать научные статьи, интересоваться современными исследованиями, чтобы понимать, как устроен организм на самом деле, а не по бабушкиным сказкам.
«Все эти народные методы – от необразованности, – говорил теперь Аркадий, по привычке разбавляя серьёзность научным юмором. – Вот, например, знаешь ли ты, что древние греки считали чихание признаком божественного вдохновения? А теперь мы точно знаем – это всего лишь защитный рефлекс».
Но Инесса Руслановна продолжала жить по заветам своей бабушки, которая когда-то была известной на всю деревню знахаркой. И теперь, глядя на стройного, подвижного внука, она искренне переживала – неправильный какой-то ребёнок растёт. Худой. Значит, нужно срочно лечить. И желательно – традиционными методами.
В воскресенье семья, как обычно, приехала навестить Инессу Руслановну. На столе уже ждал тортик, фрукты и чайник.
– Ну всё, садимся чай пить! – Инесса Руслановна начала разливать чай по чашкам. – Аркаша, тебе покрепче, я помню.
Свекровь передавала чашки по кругу. София, сидевшая рядом с Макаром, потянулась, чтобы переставить сыну его чашку. Над ней поднимался пар с ярким терпким запахом, и что-то в этом запахе заставило её насторожиться. Она понюхала свою чашку. От её чая пахло совсем иначе...
– Что в чае Макара? – спросила она, всё ещё держа чашку на весу.
– Чай как чай, – пожала плечами свекровь, но глаза еезабегали.
София принюхалась внимательнее. Горьковатый, травяной запах...
– В нём какая-то трава? Какая? – она медленно опустила чашку обратно на стол.
Инесса Руслановна вздохнула:
– Полынь там. Ну а что такого? Полезная трава...
– Мама, мы же договорились – никаких трав, – встревоженно произнес Аркадий. – У Макара аллергия на многие травы и специи.
Макар испугался не на шутку, ведь всё ещё помнил, как в гостях впервые ослушался мамы и выпил чаю, предложенного двоюродной тёткой. Та просто не подумала, что на ромашку тоже может быть аллергия. Тогда просто повезло, что Аркадий был рядом, что у него с собой были лекарства, что телефон был под рукой, что скорая быстро приехала. Но с тех пор он брал еду и напитки только от самых близких людей, которые знали про его особенности. И ему всегда казалось, что бабушка – это тот человек, который никогда не сделает ему плохо.
– Так аллергия эта тоже от глистов! – свекровь всплеснула руками. – А вы пролечить не даёте. Я думала, вы не заметите, а он здоровее будет.
– Между прочим, мам, – вдруг оживился Аркадий, – ученыевыяснили интересную штуку. В Африке у детей аллергии как раз появились, когда всех паразитов вывели. А через время они снова позаражались, это же Африка. И аллергия пропала. Представляешь? Сейчас испытывают новый метод лечения тяжёлых аллергий – подселяют специального червя.
– Свят-свят-свят, – торопливо перекрестилась Инесса Руслановна.
– Аркаша, прекрати, – поморщилась София. – Не до шуток сейчас.
София смотрела на свекровь, и внутри растекалось тяжелоечувство. Это было сложно принять – Инесса Руслановна действительно не понимает. Для нее всё просто: раз ребенокхудой – значит, больной, раз больной – надо лечить. И неважно, что говорят врачи, неважно, что может быть аллергия...
– А я еще удивлялась, почему вы сегодня сами разливаете, обычно же Аркадий этим занимается, – тихо сказала София.
– Я ж как лучше хочу, – в голосе свекрови зазвучали просительные нотки. – Травка проверенная, бабушкин рецепт...
– Рецепт, который мог отправить ребенка в больницу, если не хуже, – София покачала головой. – Вы правда не понимаете, насколько это опасно?
– Это не лечить опасно! – Инесса Руслановна уже не скрывала отчаяния. – Ребенок чахнет, а вы только и знаете, что про аллергию твердить!
– Мама, – попытался вмешаться Аркадий, но свекровь была уже не остановить.
– В наше время детей не изводили! Чуть что – травки заварил, и всё прошло. А сейчас? Химию всякую пьете, уколы колете. А толку? Вон, гляньте на него – кожа да кости!
София почувствовала, как внутри всё сжимается от беспомощной злости. Макар, притихший в своем углу, испуганно переводил взгляд с бабушки на маму.
– Ладно, не хотите полынь, я другой способ знаю. Я вам рецепт верный скажу, – Инесса Руслановна понизила голос до заговорщического шёпота. – От бабки моей достался, царствие ей небесное.
– Да не нужны нам ваши рецепты! – София резко поднялась, опрокинув чашку. Коричневая лужица медленно расползалась по белоснежной скатерти, как тёмное предзнаменование.
– Да ты послушай сначала! – свекровь тоже встала, уперев руки в бока. – Ребенка надо с вечера не кормить вообще, отправить спать, а в два часа ночи дать сначала крепкого сладкого чаю, а потом…
– Хватит! – голос Софии сорвался. – Вы понимаете, что могли убить его? Убить своими народными методами!
В комнате повисла звенящая тишина. Где-то на кухне монотонно капала вода из крана – кап-кап-кап, словно отсчитывая секунды этого кошмара.
– Что ты такое говоришь? – свекровь побледнела. – Как я могу... Да я ж его больше жизни...
– Вот именно! – София уже не сдерживала слёз. – Вы его так любите, что готовы травить неизвестно чем! А вы знаете, что такое анафилактический шок? Знаете, как страшно смотреть, когда у ребенка горло перехватывает, когда он воздух хватает, а вдохнуть не может?
Макар тихонько всхлипнул. Аркадий молча притянул сына к себе, закрывая ладонями его уши.
– Я... Я хотела как лучше, – голос Инессы Руслановны дрогнул. – У меня же опыт...
– Ваш опыт, – София с трудом справилась с дрожью в голосе, – мог стоить Макару жизни. Вы это понимаете? Понимаете?
– Софочка, доченька...
– Не называйте меня так! – София отшатнулась. – Какая я вам дочь? Родная мать никогда бы...
– А вот и неправда! – Инесса Руслановна снова воспрянула духом. – Родная мать всё сделает, чтобы дитя здоровым росло! Вот помню, когда Аркаша болел...
– Мама, – голос Аркадия прозвучал непривычно жёстко. – Помолчи. Я отлично помню, как и ПОЧЕМУ я болел.
– И ты туда же? – свекровь всплеснула руками. – Вот они, современные детки – все умные, все учёные! А чуть что – по врачам бегают. Да что врачи ваши понимают? У меня вон целая тетрадка рецептов...
– Тетрадка рецептов? – София медленно повернулась к мужу. – Слышишь, Аркаша? Тетрадка. Рецептов.
Она подошла к сыну, крепко взяла его за руку:
– Макар, мы уходим. Собирайся.
– Софочка, ну что ты... – засуетилась свекровь. – Давай спокойно поговорим.
– Вы не поняли, – София выпрямилась во весь рост. В её голосе зазвенела сталь. – Мы уходим насовсем. И больше никогда – слышите? – никогда Макар не останется с вами наедине. Ни на минуту. И он ничего не примет из ваших рук. Никогда.
– Да как ты смеешь! – Инесса Руслановна задохнулась от возмущения. – Я его бабушка! Я имею право...
– Вы имели право общаться с ним, пока не нарушали наших указаний по уходу. И вы его потеряли.
Домой ехали молча. Макар притих на заднем сиденье, крепко прижимая к себе рюкзачок. София смотрела в окно, пытаясь успокоиться. В голове назойливо крутилась мысль: «А ведь она могла и раньше что-то подмешивать. Когда нас рядом не было...»
София до боли сжала кулаки. Ну как, как можно быть такой упертой? Она скосила взгляд на мужа – желваки на его скулах ходили ходуном.
– К бабушке больше не поедем? – тихо спросил с заднего сиденья Макар.
Родители переглянулись. Оба понимали – Инесса Руслановна не изменится. Она не признает, что кто-то лучше неё осведомлён о здоровье внука. Она не поверит в аллергию. Для нее это все – выдумки, а глисты – вот они, настоящие. И она будет пытаться «спасать» внука при любой возможности.
– Знаешь, сынок, – медленно произнес Аркадий, – пока бабушка считает, что лучше знает, что тебе нужно... наверное, нет.
Макар понимающе кивнул. А потом вдруг спросил:
– Пап, а правда, что в Африке...
– Правда-правда, – улыбнулся Аркадий. – Приезжают в деревню медики из Европы, осматривают детей – у всех есть какие-то паразиты. Представляешь?
– Нет. А почему так? – заинтересованно спросил Макар.
– Там нет чистой воды, зато всякой живности очень много. Вот и болеют. А у нас вода чистая, еда проходит множество проверок. У нас всё намного лучше.
София смотрела на дорогу впереди. Тяжело. Больно. Но лучше так, чем потом корить себя за то, что не уберегла.
Аркадий продолжал рассказывать Макару какие-то африканские истории. Чёрт знает, выдумал он её или где-то вычитал. Макар слушал отца и потихоньку оттаивал. Страх потихоньку отпускал его.
Друзья, спасибо за ваши комментарии и лайки! Подписывайтесь на мой канал Зеркало судеб, чтобы не пропустить новые увлекательные рассказы!