Зеркало судеб

– Ну это же моя мама, – голос Сергея стал почти умоляющим. – Она одна осталась. Что я должен был сделать – выгнать её на улицу? Жанна стояла посреди кухни, крепко обхватив себя руками, словно пытаясь удержать внутри всё, что рвалось наружу. Слёзы уже катились по щекам, горячие и быстрые, она даже не пыталась их вытирать. — Ты должен был хотя бы спросить меня. Хотя бы один раз. Просто спросить: «Жанна, как ты смотришь на то, чтобы моя мама пожила у нас ближайшие полгода, пока не сделают ремонт?» Сергей отвёл взгляд...

– Ты серьёзно? – голос Светланы дрогнул, но в нём уже проступали знакомые нотки обиженного удивления. – То есть ты теперь официально отказываешься помогать племянникам? Татьяна аккуратно поставила чашку с недопитым чаем на стол. В кухне повисла тишина – та самая, тяжёлая, которую обе женщины слишком хорошо знали. – Я не отказываюсь помогать племянникам, – ответила она спокойно, глядя прямо в глаза золовке. – Я отказываюсь содержать взрослую тридцатисемилетнюю женщину, которая уже пять лет живёт отдельно,...

– Что вы имеете в виду? – спросила Света, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже начало нарастать знакомое напряжение. Она только вернулась с работы, усталая после долгого дня в офисе, и мечтала о тихом вечере: приготовить ужин, принять душ, поговорить с мужем о чём-нибудь приятном. Но вместо этого в их небольшой, но уютной квартире уже сидела Тамара Ивановна, свекровь, с неизменным выражением лица, которое всегда предвещало серьёзный разговор. Тамара Ивановна сидела за кухонным столом, сложив руки перед собой, словно на важном семейном совете...

— Ты и есть Владислава? — спросила она наконец. — Егор, это та девушка, которая тебе постоянно пишет? И правда, невзрачненькая. Милая, не надо так унижаться, Егор же сказал тебе, что у него есть девушка, что ты за ним бегаешь?  – Да лучше бы он мне о тебе сказал! Но он говорил мне совсем-совсем другое!  — Когда я с ним, всё как-то... особенное. Даже воздух другой становится, — Владислава кружилась по кухне, прижимая телефон к груди. Её глаза сияли, а щёки разрумянились от волнения. Илона Фёдоровна молча слушала очередной восторженный рассказ дочери о Егоре, её молодом человеке...

— Это просто очередной осмотр! — он раздражённо взмахнул руками. — А пропустить день рождения Гриньки я не могу! Он обидится! — А моя обида тебя не волнует? — она спросила это так тихо, что он едва расслышал. — Господи, ну что ты как маленькая! — Захар схватил подушку и одеяло. — Всё, я лягу в гостиной. Не могу больше этот цирк терпеть. Твоё положение — не повод запирать меня в четырёх стенах, Вер! Это же не болезнь, — Захар постукивал ключами от машины по столешнице. Вера присела на край дивана, прижимая руку к животу...

— Машка, а где мои футболки? — вдруг крикнул Артём из комнаты. — Ты их постирала? — Да, они в шкафу, верхняя полка, — ответила Мария из кухни. — Я же просил их на среднюю складывать! У меня система! Ты специально делаешь всё наперекор? Ни о чём таком он, конечно же, не просил, Мария это точно помнила.    — Пять минут, Маша! Больше я тебе не дам. И это не обсуждается. Мария ещё не до конца проснулась, и сначала ей показалось, что послышалось. Артём стоял в дверном проёме ванной комнаты, привалившись плечом к косяку...

— Ты могла бы помочь, — с упреком сказал он. — Тебе нужна моя помощь, чтобы от меня уйти? — Галина не удержалась от иронии. Он замолчал и продолжил сборы.  — Юра, может, в эти выходные съездим на озеро? — Галина осторожно подняла взгляд от чашки с кофе. — Погода будет хорошая, искупаемся, шашлыки пожарим… — Опять твои фантазии, — Юрий даже не оторвался от телефона. — У нас есть план на субботу — с утра закупаемся продуктами в «Ленте», потом обед в «Меридиане», а вечером к Сергею на покер. Как обычно...

Я звала — Ксюш! — его голос звучал оживлённо. — Я тут сегодня рассказал маме про наш ужин. Ксения вышла из спальни с зажатой в руке расчёской. — Зачем? — только и смогла произнести она. — Ну как же, — Тарас снимал пиджак, не замечая её напряжения. — Она же спросила, куда я собираюсь вечером, вот я и рассказал.  — Тарас, я забронировала нам столик в субботу на восемь. В том самом ресторанчике, где ты сделал мне предложение, помнишь? Ксения радовалась, наблюдая, как лицо мужа расплывается в удивленной улыбке...

— Передай ей, пожалуйста, эту записку, — сказал он, быстро написав приглашение на листке бумаги. — Не говори, что это от меня. Просто скажи, что это важно.  — А если она откажется? — Я всё равно буду там ждать. Хоть всю ночь, — твёрдо ответил он.   — Вася, мы столько лет знаем друг друга... Я тут подумала... — Александра набрала в лёгкие воздуха, собираясь с мыслями. — Тебе не кажется, что между нами есть что-то особенное? Василий замер. В его глазах промелькнуло что-то странное — смесь испуга и замешательства...

— Просто... Если бы она была полностью счастлива, разве её так тянуло бы к другой жизни? Лаврентий побагровел: — Ты что, предлагаешь ей эту «другую жизнь»? Ты, который меняет девушек как перчатки? Ты даже квартиру снимаешь с тремя соседями, потому что не можешь позволить себе отдельное жильё! — Эй, полегче! — Илья вскочил. — Я никому ничего не предлагаю.   — А вот и я! Встречайте блудного сына и непутёвого братца! Три года не виделись, а ты всё такой же серьёзный, Лавр! Громкий голос с порога заставил всех обернуться...