На Урале – девка-Азовка, на Алтае – Горный батюшка, на Луганщине – Шубин
В тех краях, где труд был сопряжен с большим риском, производственный фольклор обычно населен сверхъестественными существами, которых наши предки считали настоящими хозяевами земных богатств. Духи могли быть равнодушными к человеку, выступая в роли обезличенного «замка» на подземных и горных кладовых. Но чаще – были «характерными»: покровительствуя тем, кто тяжело и честно трудился, жестоко наказывали за жадность, лень, высокомерие и вред, наносимый природе.
Добрый Шубин, персонаж из легенд, ходивших в шахтерских поселках Луганщины и Донетчины, был именно таким – характерным (то есть, норовистым, своевольным). Хороших и честных тружеников горняцкий дух, обитавший в забоях, мог предупредить об опасности покашливанием, похлопыванием по плечу, топотом или иным способом. Шахтеры говорили: «Слышишь кашель – делай ноги».
Но если кто разозлил хозяина подземных выработок – тот добра не жди.
«В шахте был хозяин – Шубин. Иногда он может очень много помогнуть человеку, а другой раз осердится и выгонит из шахты. Как только выйдет последняя клеть с народом, он седым стариком садится в клеть и спускается в шахту. После этого шахта обязательно окажется затопленной. А то бывает он в виде человека-невидимки. Гоняет да гоняет вагоны с углём и даёт заработать очень много», – говорится в одном из сказаний, записанных журналистом, писателем и исследователем фольклора Алексеем Ионовым.
Есть несколько версий о том, кем же на самом деле был Шубин, пока навеки не поселился в донбасских подземельях. По одной – шахтером, загубленным хитрыми товарищами или алчным владельцем шахты. По другой – духом горного мастера, который еще при жизни обладал необычайным талантом предсказывать опасные ситуации в забое. По третьей, самой правдоподобной, – рабочим-газожогом. В обязанности газожогов входило устранять скопление метана, факелом поджигая газовоздушную смесь в выработках. Пытаясь защитить себя от огня, рабочие ходили в мокрых тулупах и шубах, вывернутых мехом наизнанку.
В любом случае, Шубин – не «изначальный» дух, как водяной или леший.
Внешний вид хозяина подземелий тоже описывают по-разному, то приписывая ему облик пожилого шахтера с горящими глазами и стариковским покашливанием, то – существа с демоническими чертами, например, «волосатыми копытами». Говорили, что он иногда предстает в абсолютно заурядном облике: может прикинуться незнакомым начальником и приказать горнякам немедленно подниматься на поверхность, после чего в шахте происходит обвал.
«Шубин – дух горняка, которого завалило в шахте. Старики рассказывали разное. Например, во время работы в забое рядом мог кто-то закашляться или засмеяться, сказать что-то неразборчивое. Если обернешься, а там никого – срочно уноси ноги! А чтобы он в человеческом образе показывался – такую байку слышал только раз. Вроде было так: работал под землей один парнишка, новичок. Работал себе. Час-второй. Вдруг к нему – шасть! какой-то мужик. Обругал – «что встал на дороге?!» – и оттолкнул, причем с такой силой, что паренек отлетел в сторону на несколько метров. И в тот же миг там, где он до этого стоял, обвалилась порода. А мужика как и не было. «Салага», поднявшись на поверхность, сразу написал заявление на расчет, – так перепугался», – рассказал собеседник «Блокнот Луганск», подчеркнув, что «за что купил, за то и продаю».
Недавно стало известно, что республиканский Минкульт предлагает внести легенду о Шубине в список нематериального этнокультурного достояния региона (НЭД).
Туда же планируют включить кризскую вышивку, лутугинскую чернолощеную керамику, свердловскую восковую роспись на яйце, врубовскую традиционную обрядовую выпечку и технологии гончарства, бытовавшие в селе Пархоменко под Краснодоном. А также «донбасский» говор – наши родные «чигири», «тремпели», «тормозки».
Список НЭД будет составлен до конца декабря.