Люба с Захаром сидели в нотариальной конторе и ждали своей очереди. Дверь в офис распахнулась, и вошла бывшая свекровь с дочерью.
– Нет, ты посмотри на нее, - выставилась она на Любу, - Морда твоя бесстыжая. Еще и мужика с собой приперла. Папика себе нашла?
– И вам доброго здравия, - ответила Люба, - Вы разве не помните моего отца? Головой надо заниматься, а то так до деменции и маразма рукой подать.
– Отца? – с недоверием посмотрела на Захара свекровь, - Не помню я его, - фыркнула она и отвернулась.
Захар с Любой переглянулись.
– Вот пусть тебе отец квартирку и купит. Чего на чужое заришься? – снова кинулась в атаку свекровь.
– Не чужое, а наше с Верочкой, - парировала Люба.
– Любаша, не связывайся, побереги силы, - сказал он, - А вы, женщина, прикройте свой поганый рот.
Он пальцами в воздухе начертил закрывающий жест. Тетка вытаращила глаза и попыталась что-то сказать, но изо рта у нее вылетали только звуки «Ы-ы-ы и му-му-му».
– Как наша буренка, - не выдержала Люба и хихикнула.
Свекровь испуганно на всех смотрела, хватала ртом воздух и стучала ладонью себя ладонью по груди.
– Мама, мама, что с тобой? – вскочила со своего места золовка, - Скорую, скорую, тут человеку плохо.
Из кабинета выскочила секретарь.
– Кому тут плохо? – спросила она.
– Вот, маме плохо. Он что-то сделал, и она теперь говорить не может, - трясла головой золовка.
– В смысле что-то сделал? – не поняла секретарь.
– Ну вот так рукой в воздухе провел. Он, наверно, колдун.
– Я сейчас скорую помощь вызову.
Она вернулась в кабинет.
– Еще сумасшедших нам сегодня не хватало, - донеслось из-за закрывающейся двери.
– Верни ей голос, - попросила тихо Люба.
– Думаешь, надо? – улыбнулся Захар.
– Не знаю, а вдруг все сорвется?
– Как скажешь, - кивнул он и снова махнул рукой, как дирижер.
Свекровь вдохнула полной грудью и громко выдала матерную тираду. Захар хитро улыбнулся. Она хотела еще что-то сказать, но вместо обычных слов вылетали только матерные.
– А-а-а, - заорала Алина Сергеевна.
– Ты колдун, - вскочила со своего места золовка и ударила Захара сумкой по голове, - Верни моей матери голос.
Захар прикрыл голову рукой и продолжил улыбаться.
– Нет, ты посмотри на него. Он еще и лыбится.
– Что тут происходит? – из кабинета вышла нотариус, - Что вы тут буяните. Я сейчас всех выгоню и вызову охрану.
– Он колдун, - ткнула в Захара пальцем золовка.
Захар поднял руку к голове и покрутил немного кистью, показывая умственное состояние оппонента.
– Да что такое. Сегодня ретроградный Меркурий, что ли.
Алина Сергеевна сидела на диванчике и неконтролируемо грязно материлась.
– Захар, - зашипела на него Люба, - Не надо пока.
– Понял, - кивнул он.
Женщина замолчала и уставилась ненавидящем взглядом на Любу, потом набрала воздуха в легкие и громко выдохнула.
– Фу-у-у, отпустило, кажись, - сказала она.
Нотариус посмотрела на это все и вернулась к себе в кабинет.
– Не устраивайте мне концертов, иначе не приму.
Через пять минут их вызвали. Захар с золовкой остались в коридоре.
– Вы же не Любкин отец, - сказала она ему.
– А вам-то какая печаль с этого? – спросил он с усмешкой, - Отец, не отец, разницы нет. Обижать ее никому не позволю.
– Любовник, да?
– Будешь всякую ерунду нести, на лбу кое-что вырастит, и будешь ходить по улицам, как единорог, - хмыкнул он.
Женщина шарахнулась от него в сторону и с ужасом посмотрела. Она вытащила из сумки телефон и стала набирать кому-то сообщение. Захар выразительно на нее посмотрел. Золовка тут же спрятала аппарат в сумку и отвернулась.
В кабинете нотариус зачитывала список наследуемого имущества.
– Наследников трое, - сказала она.
– Какие еще трое? – возмутилась Алина Сергеевна, - Муж мой не захотел претендовать. Слишком честный, говорит, грех сироту обижать, там же наша внучка.
– Алина Сергеевна, попрошу вас держать себя в руках.
– Держу, не удержусь. Так третий кто?
– Дочь покойного.
– Ей тоже что-то положено? Она же пи-галица мелкая. Какое ей наследство? Она же ничем не сможет воспользоваться. Все же Любке достанется. Я протестую, - возмутилась свекровь
– Да хоть с транспарантом тут пройдитесь, по закону все, - сердито ответила нотариус.
– Я на вас в суд подам.
– Ваше право. У меня все разговоры записываются и не только в кабинете, но и в приемной.
Алина Сергеевна поджала губы и замолчала. Оказалось, что на счету Егора имелась кругленькая сумма в размере полутора миллионов рублей. Недаром они с Любой экономили, хотели квартиру купить, почти накопили, но вот не сложилось. На Любу нахлынули воспоминания, и слезы снова подступили к глазам. Она изо всех сил старалась себя сдерживать.
– Чего разнюнилась? Радуйся, такие бабки сейчас тебе на халяву упадут, - услышала она голос свекрови.
– Вы прекратите или нет, - цыкнула на нее нотариус, - Это же ваш сын.
– Вот именно сына мне уже не вернуть, а у меня еще другие дети есть и внуки, да я сама не старая, мне эти деньги не помешают. А получается, что две трети достанется этой пи-галице.
– Не две трети. Любовь Петровна законная супруга. Деньги на счету – это совместно нажитое имущество. Делится пополам, наследуемая часть – половина. Вот ее уже делят на три части.
– Как так? – Алина Сергеевна вскочила со своего места. – Это что за несправедливость?
– Сядьте на место, иначе я сейчас вас объявлю недостойным наследником, - сердито сказала нотариус.
- Я подам на вас в суд, я буду жаловаться. Она вам взятку дала, - заверещала Алина Сергеевна, - так нечестно.
– Всё по закону.
У Любы закружилась голова, перед глазами полетели мушки, а в ушах загудела кровь. В какой-то момент она погрузилась в темноту.
– Ты чего тут? – услышала она знакомый голос, - Не положено. Иди-иди, а то сейчас усвистаю.
Люба открыла глаза и оглянулась. Она стояла около жуткого черного сооружения, покрытого красными огненными прожилками.
– Ты не слышишь меня что ли? – перед ней появился Соловей Разбойник, - Говорю, иди отсюдова.
– Егорушка, - тихо сказала Люба.
– На той стороне уже твой Егорушка, нет его тут. Давай, уходи.
Он вставил два пальца в рот и залихватски засвистел. Любу тут же вынесло обратно в тело. Она лежала в приемной на диване, а над ней хлопотали Захар с секретарем. Алина Сергеевна опять ничего не могла сказать, а только мычала.
– Вы как? – спросила секретарь.
– Уже лучше, - слабым голосом произнесла Люба.
– Сейчас я вам водички принесу.
Она убежала в кабинет.
– Любаша, ну ты чего? – сказал Захар и ласково погладил ее по голове, - Тихо, всё будет хорошо, не надо волноваться, всё хорошо.
Люба шмыгнула носом и вытерла слезы с лица.
– Успокойся, сейчас подпишешь все бумаги и поедешь к бабушке с дедушкой, а завтра поедем домой. Хорошо?
– Угу, – кивнула она.
Секретарь принесла стакан с водой.
– Пейте. Если не сможете сейчас все прослушать, то можно перенести еще на две недели.
– Нет-нет, я сейчас, - Люба отхлебнула воды из стакана.
– Дай сюда, - Захар забрал у нее стакан, что-то над ним пошептал и вернул его Любе, - Теперь пей.
Она выпила всё одним махом, и на душе у нее воцарился покой.
– Не переживай, эффект временный, чувства все потом вернутся, — сказал он ей тихо.
– Надеюсь, — кивнула она.
С грехом пополам все документы были подписаны, хоть и Алина Сергеевна не могла толком говорить, а всё что-то мямлила и заикалась.
– Я буду жаловаться, — только и смогла она под конец выдать что-то внятное.
По закону Любе с Верочкой досталось не так уж и мало. Хотя комнату в общежитии разделили на три части, да и машину тоже.
- Я буду бороться, — выскочила из офиса Алина Сергеевна, потрясая кулаком, — Любка, я тебя по судам затаскаю.
- Если сможешь, — хмыкнул Захар, — Если сможешь ходить.
Она повернулась в его сторону, злобно зыркнула, наступила на какой-то пакетик, поскользнулась и рухнула на пол. Что-то где-то у нее хрустнуло.
- Мама, — кинулась к ней дочь, — Ничего не сломала?
- У-у-у, как больно, — взывала Алина Сергеевна.
- Пошли скорей, — потянул за руку Любу Захар, — Нечего тут смотреть больше.
Они вышли с ним на улицу.
- Не в пользу ей пойдут вдовьи деньги, все на лекарства потратит, — покачал он головой.
Автор Потапова Евгения