– Спишь спокойно? Ничего не свербит на душе?
Она глянула исподлобья на крепкого мужчину, который топтался в прихожей и снова опустила глаза на фотографию своей дочери. На нее смотрели темные, широко открытые для всего мира, глаза с милого, полудетского овала лица.
– Семнадцать ей здесь.., – тихо сказала женщина, – глупая совсем была. Верила в любовь и надеялась, что это навсегда…
– Теть Надь, – заикнулся было Семен, но тут же примолк, увидев с какой ненавистью женщина посмотрела на него.
– Ты зачем сейчас-то объявился, мил человек? – насупилась она. – Чего опять задумал?
– Да я просто отдать хотел фото.., – пожал он плечами, виновато поглядывая на женщину.
– Как все просто у тебя! – усмехнулась Надежда Ивановна. – Сначала ты решил, что в чужую жизнь можно влезть, девочку мою грязью полить перед своим братом, а теперь решил, что можно напомнить ей об этом!
– Да нет! Вы не так все поняли! – осторожно начал Семен, понимая, что нахрапом эту видавшую виды женщину не возьмешь. – Разбирался я в его квартире после того, как в больницу его поместили - вот, фото нашел. Думаю, а чего оно тут валяется? Надо отдать…
– Зачем? – не унималась Надежда Ивановна, догадываясь куда он клонит.
– Ну, может Валюха помнит его еще? – с надеждой в голосе брякнул Семен. – Я слышал, что с мужем то у нее тоже не заладилось…
– Ну, не заладилось и что? – вскинула на него глаза Надежда. – Вам то что до этого? Живет моя девочка самостоятельно, дочку растит! И на всяких нищебродов не зарится! А тебе с твоим братцем вообще дорогу сюда забыть надо! Так, что, мил человек, вон бог, а вон порог!
– Ну, теть Надь.., – промямлил Семен, – вы за Валюху то не решайте. Она может по другому думает…
– А что же ты в свое время за них все решил? – снова возмутилась женщина. – Наплел Егору, что Валечка моя гулящая, а тот, дурак, поверил! Хорош жених был, нечего сказать! Ему не дала, так значит всем подряд стелила?
– Ну, чего сейчас то про это вспоминать? – пожал плечами Семен, но уходить не торопился. Он очень надеялся, что Валентина вот-вот появится и тогда он сможет рассказать, что Егор тяжело болен. Брат лежал в больнице уже третий месяц и врачи только разводили руками, не понимая, что такое с ним происходит. Он сох на глазах, несмотря на то, что все исследования не подтверждали смертельного диагноза.
Когда Семен навещал его последний раз, брат взял его руку, постарался крепко сжать, насколько хватало сил в этом изможденном теле и прошептал:
– Найди Валю, пожалуйста… Виноват я перед ней - прощения хочу попросить…
– Да ладно тебе, Егорка! – попытался отшутиться Семен. – Сколько лет прошло? Она уж забыла давно все! Не нужны тебе лишние потрясения - вон, еле дышишь!
– Ты сходи на ее прежний адрес - может знают там про них что.., – умоляюще глянул на него брат. – Хоть уйду спокойно…
– Ты это мне брось! Давай не сдавайся, брательник! – сжал его руку Семен, чувствуя как подступает ком к горлу. – Повоюем еще! На рыбалку поедем, карася наловим!
– Отвоевался я.., – простонал Егор, сморщившись от боли в руке. – Сам видишь - каюк мне…
– Тише, тише.., – погладил его по плечу брат, – ты поспи пока, а я все сделаю…
Он дождался, пока Егор закроет глаза и тихонько засопит, проверил капельницу и вышел из палаты. Внутри взрослого мужчины кипели детские слезы от бессилия - он не знал чем может помочь брату. Ему ничего не оставалось делать, как выполнить то, что он пообещал - найти его первую любовь.
Валентина, по слухам, давно жила в другом городе, но по пятницам появлялась у своей матери Надежды Ивановны. Та хотя бы осталась в их маленьком городке и адрес был у Егора дома. Когда Семен вошел в квартиру брата, то в нос шибанул запах лекарств и затхлость помещения, где из каждого угла торчало холостяцкое существование Егора. Было видно, что женщины тут давно не было.
– Да уж.., – протянул задумчиво Семен и огляделся. – Сонька, как была стервой, так и осталась…
Он очень хорошо знал скверный характер бывшей жены брата, которая бросила его, как только он загудел.
Пил Егор долго - может год, а может пять лет. Соня сначала пыталась образумить мужа, тыкая ему детьми и безденежьем, но потом ее терпение лопнуло и она слиняла. Семену показалось, что Егор сразу даже не заметил ее исчезновение. Очень уж он удивился, когда брат спросил давно ли нет Сони. Он забеспокоился, когда Егор перестал отвечать на его звонки и пришлось тащиться на другой конец города.
– Я не знаю.., – промычал в ответ Егор и обвел мутным взглядом свою квартиру. – Здесь где-то была она…
– Когда ты ее видел в последний раз? – на всякий случай уточнил Семен. – Помнишь хоть какое сегодня число? Месяц? Год?
– Зачем мне это? – пожал плечами брат и поежился тут же. – Холодно как-то…
– Так у тебя окна на распашку, а ты дрыхнешь! – прикрикнул на него Семен. – Хорош квасить - уже синий весь! Мать бы на тебя посмотрела - трепку бы тут же тебе устроила! Совсем опустился…
– Мама.., – промычал Егор, – хорошая была… Жалела меня, дурака…
– Вот ее жалость тебя и сгубила! – буркнул Семен. – Давай, поднимайся да будем порядок наводить!
Он понимал, что помощь Егору потребуется - он представлял из себя жалкое зрелище…
Сейчас, стоя посреди родительской квартиры, Семен не знал, где можно найти адрес Валентины.
– Придется везде рыть.., – сказал он сам себе и принялся за дело.
Фото Валентины, которое она отправила Егору в армию, выпало из верхнего ящика серванта примерно через час усиленных поисков.
– Ага! Вот ты, Валюха! – обрадовался Семен и перевернул фотографию. – Стихи тут…
Он читал и вспоминал, как радовался Егор, получая весточки от своей невесты, проходя службу. Семен знал, что девушка слишком хороша для его непутевого брата и вряд ли она будет счастлива рядом с ним. Егор был веселым малым, любил выпить и погулять.
Валентина воспитывалась в строгости, но что-то привлекло ее в этом красивом, но бесшабашном парне и они начали встречаться. Правда, не долго - Егора призвали в армию, но Валюха обещала ждать. Что тогда толкнуло Семена на клевету, он не знал - казалось, что так будет лучше для всех…
– Вот и адрес! – воодушевился Семен, выудив старенький, пожелтевший конверт из глубины ящика. – Ну, полдела сделано! Осталось только Валюху уговорить, чтоб сходила к Егорке!
Дождавшись пятницы, Семен отправился по адресу первой любви брата. Теперь он стоял перед матерью Валентины, которая не собиралась участвовать во всем этом абсурде.
– Ты хоть понимаешь сколько воды утекло с того времени? – вопрошала она его, сурово сдвинув брови. – Я не знаю что вы там себе удумали, только Валечку мою беспокоить не надо! Она женщина порядочная - дом, работа, дочка! И нечего прошлое ворошить - прошло оно!
– Егор сильно болен, теть Надь, – гундел басом Семен, – проститься хотел с Валей…
– Хватит придумывать всякую ересь, – отмахнулась от него Надежда Ивановна. – Чего ему будет? Мужику пятидесяти нет - здоровый, как бык! Поди и жена имеется, и дети! Вот пусть с ними и вошкается!
– Да ушла от него Сонька - стерва, та еще! – воодушевился Семен, чувствуя, что разговор продолжается. – Детей забрала, как узнала, что при смерти он да и слиняла!
Надежда Ивановна глянула на него с удивлением.
– Да будет врать то! Какая же это жена, что мужа умирать бросила? – спросила она, сильно сомневаясь в правдивости слов Семена. То, что он соврет - недорого возьмет, она убедилась еще много лет назад.
– Да, ей богу! – поспешно перекрестился мужчина, заглядывая ей в глаза. – Не сойти мне с этого места! А Егорушка теперь совсем один - лежит и прощения у Валечки попросить хочет. Говорит, мол, умру со спокойной душой…
– Ерунда какая-то.., – хмыкнула Надежда, но задумалась.
Почему-то ей казалось, что нельзя ей принимать решение вместо дочки. Но и делать больно своему ребенку ей не хотелось.
– Ладно, давай так! – решилась она. – Ты мне телефон оставь свой, а я Валюше все передам, уж так и быть! Вдруг и правда помрет твой братец, а я потом себя винить буду, что Валя ничего не знала…
– Точно передадите? – недоверчиво покосился Семен на пожилую женщину. – Не обманете?
– Врать, сынок, это по твоей части! – скривилась она. – А мы люди порядочные и ответственные. Сказала, что передам - значит передам! Чего уж она там решит - дело ее…
– Только не подведите, теть Надь! Обещал я Егору…
– Иди уже, достал хуже горькой редьки! – толкнула она его за дверь и тут же захлопнула ее. Видеть его противную рожу ей надоело.
Семен крутанулся на пятках, щелкнул пальцами и радостно побежал по ступенькам на выход. Сам того не ожидая, добежав до первого этажа, он столкнулся с хрупкой женщиной, которая несла огромный пакет с продуктами. Женщина ойкнула, но успела отскочить в сторону. Семен хотел пронестись мимо, но его взгляд задержался на маленьких сережках в ушах женщины.
– Валя?! – наудачу спросил он и удивленно уставился на нее.
– Вы кто? – испуганно прижала ногой пакет женщина. – Мы знакомы?
– Я Семен, брат Егора! Помнишь меня? – обрадовался он и шагнул чуть ближе к ней.
– Что вам нужно?! – прошептала она. – Не подходите, а то я закричу!
– Не надо, Валюша! Я вот чего сказать хотел - Егор совсем плохой! Просил, чтоб ты пришла к нему в больницу - он проститься хочет! – на одном дыхании выпалил Семен, не давая Валентине опомниться.
Та стояла, прижавшись к стене, совершенно растерянная - она никак не ожидала встретить в подъезде своей матери брата Егора. Валентина много лет представляла себе их встречу. Ей так хотелось сказать этому уроду все, что она выстрадала, когда узнала почему Егор оставил ее, но сейчас ее язык словно прилип к небу.
– Валюша! Ты так изменилась! – наседал на нее Семен. – Какая-то другая стала…
– Тебя тоже не узнать.., – наконец разлепила она губы. – Никогда бы не подумала, что встречу тебя здесь…
– Так вот пришлось вас найти, – продолжал, как ни в чем не бывало, Семен. – Давай хоть на улицу выйдем, поговорим!
Валентина посмотрела на него, оторвалась от стены, выпрямила спину и отчеканила:
– Не о чем нам с тобой говорить! Все сказано много лет назад!
– Ну зачем ты так? Я бы сроду тебя искать не стал, да Егор совсем плохой!
– Понятно, что не стал бы - какое тебе дело до того, как мне жилось после всего, что ты наделал!
– Валюш, ну пожалуйста - не начинай! Хочешь на колени встану? Прости ты меня, дурака!
Валентина смотрела на Семена и не могла поверить, что он действительно раскаивается. Что-то было в его взгляде мерзкое, словно он задумал очередную пакость.
– Уходи! И больше мне на глаза не попадайся! – прошипела она сквозь зубы.
Валентина оттолкнула крупную фигуру мужчины и дернула пакет с продуктами на себя. Он зацепился за пряжку на ее туфле и разорвался, выплюнув апельсины на лестницу.
– Ох, черт! – чертыхнулся Семен и бросился собирать цитрусовые, которые катились оранжевыми шарами на выход из подъезда.
Валентина расплакалась и присела на ступеньки. Ей было так больно на душе, что она зарыдала, словно наступила босыми ногами на осколки своей разбитой жизни.
– Валюш, ну ты чего? – протянул ей апельсины Семен. – Не надо, не плачь…
– Иди ты к черту.., – всхлипнула она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Видеть тебя тошно…
– Ты, Валя, не держи на меня зла, – забубнил Семен, стоя над ней. – Егор не сливочное масло, ты же знаешь. Может это и хорошо, что я тогда развел вас - неизвестно, как бы все сложилось. Вон он пьет всю жизнь, как сивый мерин, жена бросила, детей забрала… Хотела бы ты себе такую жизнь? Конечно, можно придумать, что с тобой у него все по другому бы сложилось, но это вряд-ли… Шебутной он, Егорка. Вот болезнь подкосила, а так всю жизнь за ним присматривать приходилось - то пьяный, то… Ну, ты поняла…
Валентина сидела на ступеньках, обняв себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону, будто баюкала ребенка на руках. Семен стоял и не знал, что ему сейчас делать - то ли уйти и оставить ее в покое, то ли поднять и проводить до квартиры.
Женщина шумно вздохнула, поднялась, отряхнула юбку и глянула на рваный пакет.
– Да провались оно все пропадом.., – пробормотала она и пошла по ступенькам вверх, не оглядываясь на Семена с апельсинами в руках.
Он постоял минуту, соображая, что делать, сложил цитрусы горкой на пакет и вышел из подъезда.
“Эх, так ничего и не добился! – размышлял он, шагая по двору. – Ну, что за бабы? Трудно что ли в больницу сходить? Ведь сказал же - при смерти брательник, так нет, начала вспоминать все, что быльем поросло! Еще спасибо мне должна сказать, что я ее от алкаша спас…”
– Валечка, дочка, ты? – вышла на звук хлопнувшей двери Надежда Ивановна. – Ой, чего ты? Чего вся в слезах то?!
– Ой, мама.., – обняла ее дочь, – плохо мне…
– Ну-ка, иди на кухню! – подтолкнула ее мать. – Сеньку что ли встретила?
– Его.., – кивнула Валентина и устало опустилась на стул. – Ирод! Вот чего ему надо? Всплыл, как дерьмо в проруби! И знаешь, что самое интересное - он себя еще героем чувствует. Меня от Егора спас, а теперь за брата так переживает, что прямо на коленях прощение готов просить, только бы я к нему в больничку сходила. Мол, помирает Егорка, ухи просит! Черт бы побрал этих братьев!
Надежда Ивановна внимательно посмотрела на дочь и поняла, что внутри ее борются два чувства - послать все это подальше или все-таки сходить к Егору.
– Ты не торопись, Валечка, – погладила мать ее по плечу, – все в жизни бывает…
Валентина кивнула и почему-то ей стало жалко пакет с продуктами, что разорвался в подъезде - она никогда не приходила к матери с пустыми руками.
– У меня сумка лопнула, бросила я все на первом этаже.., – вздохнула она, подняв на маму несчастный взгляд.
– Ты сиди, я схожу, дочка, – улыбнулась Надежда Ивановна. – Это не самое страшное…
Валя кивнула и отвернулась. На столе она увидела свое фото - то самое, которое она посылала когда-то Егору.
– Мама? Откуда? – вскинула она брови. – Семен, что ли принес?!
– Он, – хмыкнула Надежда Ивановна. – Распинался тут минут двадцать, что Егору совсем плохо, помирает братик! Уж чего только не наплел, придурок!
– Может и правда ему плохо? – пожала плечами Валентина. – А мы тут костерим их на чем свет стоит…
– Им верить то! Себе дороже! – возразила мать. – Кто врет, тому лишний раз набрехать, что воды напиться! Ты по себе то людей не суди, доверчивая ты моя!
– Ну, такими вещами не шутят, мам! Тут уж совсем надо быть больным на всю голову, чтоб такое придумать!
– Поди все отвернулись от Егора, вот Сенька и забегал! – поджала губы Надежда Ивановна. – Охота ему было с ним возиться! Про Валечку они вспомнили, как же! Добрая такая девочка была! Да только тебя жизнь тоже побила и ты уже не та, что тогда была - наивная да бестолковая!
– Это правда - досталось мне! – согласилась Валентина. – Сдуру за Мишку замуж выскочила - подружки замужем, а я все по Егору сохну. Только тоже ничего хорошего из этого не сложилось. Мишка, как не старался, родным человеком не стал, хоть и дочка у нас народилась… Не легла у меня к нему душа…
– Забудь, Валюша! Ты баба взрослая, на ногах крепко стоишь! – погладила ее по голове мать. – Пошла я пакет твой искать, может не утащили еще…
Валентина взяла фото со стола, повертела его в руках и отложила - это все было так давно, что и слез ее не стоило.
“Чего Егор эту фотографию столько лет хранил? – думала она, глядя в окно. – Неужели он тоже не смог забыть меня? Или не хотел забывать? Вроде и семья была, и дети… Профукал все с вином своим… Жалко дурака…”
На следующий день Семен поплелся в больницу к брату, понимая, что порадовать его нечем - Валентина четко дала понять, что ее не интересует жизнь Егора.
Он потоптался в больничном коридоре, собираясь с мыслями и осторожно заглянул в палату. То, что он там увидел, заставило его открыть рот от удивления.
На стульчике рядом с кроватью Егора сидела Валентина и держала худющую руку брата в своей руке. Она поглаживала его вздутые вены, тихо приговаривая что-то. Егор лежал на подушке, боясь пошевелиться - он не мог поверить, что видит и слышит свою Валюшу.
– Ты, Егорушка, балбес, – тихо говорила женщина, – разве можно так было себя довести… Посмотри какой худой, небритый да неухоженный… Тебе подниматься надо и жизнь свою налаживать - не старый ты еще… Вот бульон я тебе сварила, куриный - ты попей из баночки, пока теплый, а я еще принесу…
Егор глупо улыбался беззубым ртом, боясь лишний раз моргнуть - ему казалось, что Валя исчезнет и больше не привидится ему никогда. Все это скорее походило на сон, чем на правду.
– Вот апельсины тебе принесла, – кивнула Валя на тумбочку, – потом скушаешь и пойдешь на поправку… А завтра пюре тебе сделаю, жиденькое с маслицем - надо кушать, Егорушка…
Семен понял, что надо куда-то исчезнуть, чтоб не столкнуться с Валентиной и спрятался за угол, пока она прощалась с Егором. Он очень боялся спугнуть ее своей физиономией. Валентина вышла из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Семен видел, что она украдкой смахнула слезу, сгорбилась и поплелась на выход.
“Черт! Все-таки пришла!” – обрадовался он, подождал пока она скроется из виду и рванул на себя дверь палаты.
Егор лежал, накрытый простыней до самого подбородка, сияя, как новый пятак. Глаза его блестели то ли от радости, то ли от слез, но было видно, что эмоции переполняют его через край.
– Здорово, брательник! – потряс спинку кровати Семен. – Как самочувствие?
– Хорошо! – причмокнул Егор и вытащил из-под простыни прозрачный кулак с задранным кверху большим пальцем. – Пивка бы сейчас!
– А вот это видел?! – рявкнул Семен, сунув ему под нос огромный кукиш. – Нет, Егорка! Если хочешь жить, то про алкашку забудь! Не то придется кое-кому на могиле твоей плакать!
– А я что, я ничего! – замахал на него руками брат, улыбаясь во весь рот. – Так я, по привычке… Помирать то мне нельзя теперь - Валюша пришла! Ты, братуха, апельсин мне почисть - кисленького страсть, как хочется!
Семен рванул к тумбочке, схватил самый крупный цитрус и стал, что есть мочи, сдирать тугую кожуру, брызгая соком в разные стороны.
Он смотрел на жмурившегося от счастья Егора и думал: “Все-таки бабы стервы! Валюха сказала, что ей нафиг все это не надо, а сама приперлась! А с другой стороны, на то они, бабы и нужны, чтоб нас, дураков жалеть…”
Спасибо за внимание!
Благодарю за лайки, подписки и комментарии!
На канале есть истории, которые отзовутся в вашем сердце: