Соня в ужасе смотрела на куклу, не в силах отвести взгляд. В тусклом свете ночника фарфоровое лицо Валентины казалось живым, а глаза блестели влажным блеском. В воздухе витал тяжёлый запах старого тряпья и чего-то ещё — сладковатого, тошнотворного, напоминающего зловонную гниль.
Тень на стене за спиной куклы вдруг задвигалась отдельно от хозяйки. Она казалась неестественно больше, извивалась и корчилась, принимая жуткие формы. Соня чувствовала мурашки по всему телу, и не могла отвести взгляд от этого зловещего танца, боясь пошевелиться. А в глазах Валентины отражалось нечто необъяснимое, что терпеливо ожидало своего часа. В воздухе витала напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом, который, казалось, исходил от самой тени. Но что-то подсказывало Соне, что за этим манящим зовом скрывалась зловещая опасность.
Соня в ужасе смахнула куклу на пол. Валентина упала, утащив за собой ужасающую тень. Осторожно обойдя кровать, девушка осмотрела лежащую с вытянутыми руками игрушку. Дрожь пронеслась по телу, когда Соня вновь взяла её в руки с желанием вынести из комнаты: глаза куклы моргнули и уставились на девушку проницательным взглядом.
С тех пор каждую ночь сны становились всё реальнее. Соня слышала странные манящие шёпотки, которые звали, обещали утешения и обязывались заполнить пустоту в душе. Она просыпалась с ощущением прикосновений маленьких пальцев на своих щеках и всякий раз Валентина оказывалась сидящей рядом на кровати.
Несмотря на статичность куклы, Соня всей душою ощущала в ней жизнь, замечая изменение поз и мимики, вращение головы и пытливое слежение зрачков. Иногда краем глаза девушке казалось, что Валентина протягивала к ней руки, но стоило ей обернуться — игрушка снова застывала в прежней позе.
Все попытки избавиться от пугающей куклы оказались бесполезными: Валентина неизменно занимала первоначальное место в кресле, а милое личико добродушно улыбалось, удивлялось, плакало или грустило, вызывая противоречивые эмоции Сони.
Однажды в приступе ужаса и отчаяния Соня схватила Валентину и со всей силы ударила её о стену. Фарфоровая голова с застывшей улыбкой откололась и покатилась по полу, моргая глазами. Дрожащими руками девушка собрала осколки в пакет и отнесла на помойку за три квартала от дома. Вернувшись, она застыла в дверях спальни: Валентина сидела в своём кресле целая и невредимая, только на фарфоровой шее виднелись тонкие трещины, похожие на царапины.
В другой раз она попыталась сжечь куклу в глубине парка, облив её бензином. Пламя охватило Валентину, и на мгновение Соне показалось, что в треске огня она слышит тихий смех. Когда костёр догорел, среди пепла ничего не осталось — ни фарфора, ни обгоревшей ткани, словно игрушечное тельце растворилось в едком дыму. Однако дома, в темноте спальни, её по-прежнему ожидала Валентина, и только платье на ней казалось выгоревшим.
- Ты выглядишь больной, – сказала Соне подруга Маша, с которой она не виделись больше месяца. - Такая бледная, и глаза... Когда ты в последний раз нормально спала?
Соня и сама замечала перемены. Её отражение в зеркале с каждым днём становилось всё более призрачным — кожа приобрела фарфоровый оттенок, глаза стали стеклянными, безжизненными. Зато Валентина, словно каждую минуту наполнялась жизнью, её тело казалось тёплым на ощупь, а в глазах появился влажный человеческий блеск.
В одну из ночей Соня проснулась от того, что кто-то гладил её по волосам.
- Бабушка? — прошептала она спросонья, но тут же похолодела, открыв глаза.
Над ней склонилась Валентина. Только теперь она была человеческого роста, с оживлённым лицом, так похожим на бабушку в молодости.
- Я могу вернуть её тебе, – прошелестел тихий голос. - Могу вернуть всё, что ты потеряла. Нужно только... позволить мне остаться. Позволить мне любить тебя…
Запихнув куклу в коробку, девушка побежала в тот магазинчик, в котором не так давно приобрела игрушку. Продавец встретил её с неизменным наклоном головы и участливо поджал губы. Он спрятал руки в карманы и всем видом отстранился от коробки.
- В тот момент, когда ты купила куклу, ты позволила ей напитаться своими чувствами пустоты, тоски и одиночества, - сказал он Соне. - Ты привязала куклу любовью, а потом дополнила её силу страхами, тем самым передавая демону в ней свою жизненную силу. Она отпустит тебя только после того, как насытится, и начнёт искать новую душу.
Продавец задумчиво измерил Соню выцветшими глазами.
- Её нельзя просто вернуть или уничтожить. Теперь всё зависит от того, как быстро ты, девочка, ослабнешь. Некоторые не выдерживают — сходят с ума или умирают раньше, чем демон внутри неё насытится. Другие... Другие становятся пустыми оболочками, неспособными больше ничего чувствовать. Но, запомни, она всегда получит своё…
Соня начала терять связь с реальностью. Дни и ночи слились в бесконечный полусон, где воспоминания о бабушке переплетались с кошмарами. Валентина была повсюду — в зеркалах, в тенях, в шорохе занавесок. Её шёпот стал постоянным спутником, обещая и требуя всё больше.
- Просто впусти меня, – шептала кукла по ночам. - Позволь мне заполнить пустоту в твоём сердце. Разве не этого ты хотела?
Соня слабела. Она перестала выходить из дома, а мать сбилась с ног, меняя докторов. Мир сузился до размеров комнаты, где они с Валентиной проводили бесконечные часы в странном молчаливом диалоге. Кукла питалась её тоской, её одиночеством, её отчаянным желанием вернуть утраченное. Она никого не хотела видеть, пока взволнованная Маша однажды настойчиво не перешагнула порог комнаты.
Подруга нашла Соню в постели — бледную, истощённую, почти прозрачную, а у изголовья сидела нарядная и прекрасная кукла, поблёскивая румянцем на фарфоровых щеках. Поглаживая руку Сони, Маша неотрывно смотрела в подвижные глаза игрушки.
– Удивительно красивая кукла тебя охраняет, –не сдержалась от восхищения Маша, протягивая руку к Валентине. – Можно посмотреть?
Соня хотела крикнуть, предупредить, но голос не слушался её. Она беспомощно кашлянула, наблюдая, как подруга взяла игрушку в руки и погладила золотистые волосы.
- Я бы тоже хотела купить такую же…
В глазах Валентины мелькнул торжествующий блеск. Соня видела, как кукла едва заметно улыбнулась, готовясь к новой трапезе. Круг замкнулся — ненасытный дух нашёл новую жертву, готовую добровольно впустить его в свою жизнь, в свою душу, в свои мечты.
А Соня... На утро Соня проснулась одна, без нависающего над собой кукольного лица. Валентина оставила её. Дышать стало значительно легче. Однако девушка не видела в этой истории никаких положительных исходов, признавая, что каждому суждено впускать в жизнь своих демонов.
Дополните свое впечатление просмотром мини-фильма к этому рассказу тут
_________________________________________________________
Скоро выходит мой сборник рассказов. Все подробности можно найти тут