Ее мысли прервала тихая мелодия, доносившаяся из кухни. Даша включила музыку, что-то напевая себе под нос. Валентина Сергеевна закрыла глаза, слушая. Этот голос всегда успокаивал ее — с самого детства.
Вдруг ей стало страшно: а если дети уйдут? Снимут квартиру, решат, что так проще. Что она будет делать в пустой квартире?
Но в глубине души она понимала, что пустота уже поселилась в ее жизни. Просто она не хотела ее замечать.
Следующий вечер начался с малого: Валентина Сергеевна заметила, что Сергей поздно пришел с работы.
— А ты где так долго пропадал? — спросила она, стоя в дверях кухни, словно сторож.
Сергей устало посмотрел на нее.
— На работе был. У нас отчетный период.
— Ага, конечно. И ни один звонок нельзя сделать? Даша волновалась, — с укором добавила теща, делая шаг к столу.
— Мам, я не ребенок, чтобы отчитываться за каждый шаг, — отрезал он.
— Не ребенок, говоришь? А тогда почему ведешь себя, как безответственный? Кто о семье будет думать, если ты пропадаешь вечерами?
В кухню вошла Даша, пытаясь успокоить ситуацию.
— Мам, он правда был занят. Не начинай...
— Не начинать? Это ты мне говоришь? — Валентина Сергеевна повернулась к дочери, не скрывая раздражения. — Я за вас переживаю, а в ответ только упреки.
Сергей почувствовал, как в нем закипает злость.
— Знаете что? — он резко встал из-за стола. — Хватит. Я так больше не могу.
Даша дернулась, словно от громкого звука.
— Сережа, подожди...
Но он уже не слушал.
— Валентина Сергеевна, вы же сами хотите, чтобы мы разошлись, верно? Потому что, как вы думаете, ваша дочь сделала ошибку, выйдя за меня?
Теща побледнела.
— Что за глупости ты несешь?
— Не глупости. Вы каждый день мне это показываете. Своими придирками, упреками, этим постоянным контролем... Я уже не знаю, как дышать рядом с вами!
— Я все делаю ради вас, — пробормотала она, но голос уже звучал не так уверенно.
— Ради нас? — Сергей саркастически усмехнулся. — Или ради того, чтобы не остаться одной?
Эти слова, словно удар, заставили Валентину Сергеевну замереть. Она смотрела на него, пытаясь ответить, но ничего не могла сказать.
— Мам, он прав, — вдруг сказала Даша, хотя ее голос дрожал. — Мы ценим тебя. Но ты... ты не даешь нам жить.
— А что, если я вам действительно не нужна? — сорвалась она, и голос задрожал. — Сами справитесь, да? Пожалуйста! Идите!
Она резко развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.
Даша с тревогой посмотрела на мужа.
— Это перебор, — тихо произнесла она. — Она... она такого не выдержит.
— А мы? Мы выдержим? — Сергей провел рукой по лицу, словно сгоняя усталость. — Да, я сказал грубо, но так жить нельзя.
— Я знаю, — прошептала она, опустив голову. — Но она не сможет быть одна.
Казалось, что они оба застряли в ловушке, где каждое решение — это шаг в никуда.
В этот момент из комнаты Валентины Сергеевны раздался стук упавшего предмета. Даша сорвалась с места:
— Мам!
Они ворвались в комнату и увидели, как теща стоит у окна, опершись рукой о подоконник. На полу лежала разбитая ваза.
— Мам, что ты... — начала Даша, но Валентина Сергеевна подняла руку, останавливая ее.
— Не надо. Все хорошо, — тихо сказала она, но голос выдавал обратное. — Просто... оставьте меня одну.
Валентина Сергеевна стояла у окна, глядя на темный двор. Казалось, она не замечает ни разбитой вазы, ни перепуганных лиц Сергея и Даши.
— Мам, ну что ты такое говоришь? — дрожащим голосом произнесла Даша.
— А что мне говорить? — тихо, но с каким-то холодом в голосе ответила Валентина Сергеевна, не отрывая взгляда от улицы. — Что вы правы? Что я действительно стала для вас обузой?
— Никто так не думает, — попытался вмешаться Сергей, но она подняла руку, останавливая его.
— Знаешь, Сергей, я всю жизнь боялась быть одна. Когда твой тесть умер, мне казалось, что хуже уже не будет. А оказалось, может быть. Я думала, что, если буду держать вас рядом, мне станет легче. Но, наверное, я просто привыкла командовать.
— Мам, ты не одна, мы с тобой, — Даша шагнула ближе, но Валентина Сергеевна резко обернулась.
— А вы уверены? Ведь вы уже решили уйти.
В комнате повисло напряжение. Сергей и Даша переглянулись, не зная, как сгладить ситуацию.
— Валентина Сергеевна, — наконец произнес Сергей, стараясь говорить мягко. — Я, наверное, действительно сказал лишнего. Простите меня.
Ее взгляд смягчился, но в нем все еще светилась обида.
— Не в этом дело, Сергей. Ты, может, и прав. Просто... мне страшно.
— Я понимаю, — ответил он, и в его голосе звучала искренность. — И я хочу, чтобы вы это знали. Мы вас любим. Но, правда, нам нужно чуть больше... воздуха.
— Воздуха... — Валентина Сергеевна покачала головой. — Легко вам говорить. А мне что делать?
— Мам, а ты подумай, чего ты хочешь для себя, — вдруг вмешалась Даша.
— Для себя? — переспросила она, будто эти слова прозвучали на чужом языке.
— Да, — продолжила дочь. — Ты все время жила ради нас. Ради папы, ради меня. А когда ты жила ради себя?
Валентина Сергеевна опустила глаза. Вопрос ударил по самому больному: она и правда никогда об этом не задумывалась.
— Не знаю... — прошептала она.
Сергей осторожно подошел ближе.
— Может, начнем с малого? Вы давно хотели съездить к тете в деревню. Или записаться на йогу, помните?
Валентина Сергеевна вскинула голову, словно не ожидала услышать подобное.
— Йога? Да ты смеешься...
— Почему нет? — улыбнулся он. — Попробуйте. А там глядишь, и нам советы будете давать, как правильно расслабляться.
Даша тихонько рассмеялась, поддержав его шутку. Валентина Сергеевна усмехнулась, хоть и сквозь слезы.
— Ладно, ладно... Только не думайте, что я совсем сдалась.
Сергей и Даша переглянулись, и напряжение в комнате будто спало.
— А насчет воздуха... попробуем, — добавила она. — Но только если вы тоже будете делать шаги навстречу.
— Обещаем, — улыбнулась Даша, обняв мать.
Валентина Сергеевна задумчиво посмотрела на них обоих. Ей все еще было тяжело принять, что дети хотят большего пространства, но где-то глубоко внутри она почувствовала облегчение.
Может, и правда настало время отпустить страхи.
На следующий день Валентина Сергеевна, будто поддавшись собственным мыслям, взяла в руки старую записную книжку. Там были номера старых друзей, с которыми она давно потеряла связь, и напоминания о делах, которые она когда-то хотела сделать "когда будет время".
Она нашла номер двоюродной сестры и набрала его.
— Алло, Люда? Это Валя. Да-да, я! Слушай, а что, если я на недельку к тебе приеду?
На другом конце провода прозвучал радостный голос, и Валентина Сергеевна впервые за долгое время почувствовала, что сделала шаг в нужном направлении.
Сергей и Даша, наблюдая за ней из кухни, обменялись улыбками.
— Кажется, она действительно начинает, — прошептала Даша.
— И мы тоже, — ответил Сергей, обняв ее за плечи.
Жизнь не становится легче, но иногда нужно просто дать ей шанс идти своим чередом.
Начало рассказа:
Дорогие читатели! Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории.
Если вы сталкивались с подобными ситуациями - пишите в комментариях.
Читайте еще: