— И что ты опять в него смотришь? — голос Валентины Сергеевны, как всегда, прозвучал безапелляционно. — Жене помог бы лучше!
Сергей вздохнул и опустил телефон, хотя в нем не было ничего интересного. Обычная новостная лента казалась спасением от нескончаемых замечаний тещи.
— Я ужин приготовила, — тихо вставила Даша, его жена, явно пытаясь разрядить обстановку.
— Вот и правильно. А ты, зять дорогой, тарелки расставить сможешь или опять не царское дело? — продолжила Валентина Сергеевна, не выпуская из рук полотенце, которое зачем-то теребила уже минут десять.
Сергей сделал глубокий вдох и встал, молча пошел к шкафу за посудой.
— Ты же понимаешь, — не унималась она, — если б не я, вы бы давно пропали. Кто бы вас так пристроил, как не я?
— Мам... — начала Даша, но замолчала, поймав взгляд мужа.
На кухне повисло напряженное молчание. В такие моменты Сергею казалось, что их маленькая квартира не вмещает всех троих. Особенно когда одним из троих была Валентина Сергеевна.
— Знаете, что, — наконец выдавил Сергей, поставив последнюю тарелку на стол. — А давайте договоримся раз и навсегда.
Он посмотрел на жену, потом на тещу. Та вскинула брови, как будто ждала нападения.
— Либо мы живем по правилам семьи, либо... — Он сделал паузу, явно подбирая слова, чтобы не сорваться. — Либо разбегаемся.
Валентина Сергеевна недоверчиво скрестила руки на груди.
— Разбегаемся? Это как понимать? Ты что, намекаешь, что моя дочь без тебя пропадет? — голос потяжелел, а взгляд стал колючим.
Сергей взглянул на Дашу. Она сидела, уставившись в стол, словно надеялась, что буря обойдет ее стороной.
— Я намекаю, что у нас должна быть своя семья, свои правила, — начал он, стараясь говорить спокойно. — А не так, чтобы все решалось за нас.
— Да ты хоть понимаешь, где бы вы сейчас были без меня? Я эту квартиру для семьи выбила, я и мебель, и ремонт... — Валентина Сергеевна перешла в привычную атаку.
— Мам, хватит, — тихо произнесла Даша.
— Что хватит? Ты молчи! — отрезала она, но дочь вдруг подняла голову.
— Нет, не молчу! Ты правда думаешь, что делаешь нам лучше, но... ты просто душишь нас своей заботой.
Эти слова повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. Валентина Сергеевна резко повернулась к дочери:
— Это ты так со мной?
— Да, я так, — Даша поднялась из-за стола. Ее голос дрожал, но решимость была налицо. — Мы взрослые, мы должны сами разбираться в своих проблемах, даже если ошибемся.
— Ошибетесь? Ты не понимаешь, что жизнь сейчас такая... — начала Валентина Сергеевна, но Сергей перебил:
— А мы сами хотим понять. И если это значит снять квартиру в другом районе — мы это сделаем.
— Ах, вот как! Значит, вам уже и моя квартира не мила? — голос Валентины Сергеевны стал холодным, почти ледяным.
— Мам, пожалуйста, — мягче добавила Даша. — Мы тебя любим. И благодарны за все, что ты сделала. Но если так продолжится, мы не выдержим.
На секунду стало тихо. Валентина Сергеевна села на стул, как будто ее лишили почвы под ногами. Она смотрела в окно, будто искала там ответы.
— Думаете, мне это легко? — неожиданно мягко проговорила она. — Вы мои единственные. У меня больше никого нет...
Даша посмотрела на Сергея. Он кивнул ей, словно говоря: «Скажи ей».
— Мам, ты не потеряешь нас. Просто дай нам немного свободы.
Валентина Сергеевна вздохнула, потом посмотрела на них обоих.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Давайте попробуем.
Но в ее глазах светилась тревога, которая была слишком глубока, чтобы исчезнуть в один миг.
Валентина Сергеевна закрыла глаза и вздохнула. За этим вдохом скрывалось многое: страх остаться одной, обида на детей, которые, казалось, не ценили ее заботу, и чувство, будто жизнь безвозвратно уходит куда-то, оставляя за спиной лишь пустоту.
Когда-то давно, еще в молодости, она сама клялась, что никогда не станет такой, как ее собственная мать, которая с вечным подозрением заглядывала в их с мужем жизнь. Но вот она здесь — и с ужасом осознавала, что повторяет те же ошибки.
«Я ведь все ради них, — думала она, глядя на свои сжавшиеся руки. — Хотела, чтобы жили лучше, чтобы не делали глупостей, чтобы были счастливы...»
А теперь ее обвинили в том, что она «душит»...
Сергей молчал, но внутри него кипели эмоции. Он любил Дашу — искренне и глубоко. Но жить под одной крышей с ее матерью становилось невыносимо. Каждое утро начиналось с непрошеных советов, каждое воскресенье сопровождалось комментариями о том, как он режет хлеб или несет сумки из магазина.
«Она просто боится, — пытался убедить себя Сергей. — Боится потерять контроль. Боится остаться в одиночестве. Но почему это должно быть моей проблемой?»
Он посмотрел на жену. Даша выглядела уставшей. Ей всегда было трудно противостоять матери — та словно читала ее мысли, оборачивала любое сопротивление в чувство вины.
— Даш, — тихо произнес он, дождавшись, пока Валентина Сергеевна выйдет в другую комнату. — Ты понимаешь, что это не может продолжаться?
Она кивнула, опустив взгляд.
— Я знаю... Просто боюсь, что она одна не справится. После папы... она так и не смогла прийти в себя.
Сергей ненадолго задумался. Да, после смерти тестя Валентина Сергеевна действительно стала другой. Более тревожной, более цепкой. Словно все, что осталось от ее жизни, теперь сосредоточилось на дочери.
— Но если мы ничего не изменим, то не справимся мы, — мягко сказал он, касаясь ее руки. — А она... найдет способ. Люди сильнее, чем нам кажется.
Даша прижалась к его плечу, словно ища опору.
Тем временем в соседней комнате Валентина Сергеевна сидела у окна. В руках она держала старую фотографию — их семья, еще в полном составе. Муж обнимает ее за плечи, Даша — подросток, улыбается во весь рот.
«Как все было просто тогда, — подумала она. — А теперь... Что, если они правы? Что, если я действительно только мешаю?»
Окончание истории:
Дорогие читатели! Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории.
Если вы сталкивались с подобными ситуациями - пишите в комментариях.
Читайте еще: