В школе я училась через пень-колоду. Жили мы вдвоем с бабушкой, она, болела. Учителя понимали, меня не напрягали. После девятого класса я поступила в медицинский колледж.Бабушка умерла через год после того, как я получила специальность медсестры.
Я уволилась из больницы. Мне не нравилась эта работа.
Мечтала поступить в институт, но надо было на что-то жить. Тогда я пошла на курсы секретарей и после окончания обратилась в агентство по трудоустройству. Через пару дней меня пригласили на работу в офис крупной фирмы.
Босс, Егор Юрьевич, и его жена Эльвира мне нравились. Я старалась, лишь бы услышать похвалу от начальства. Меня не волновало, что другие сотрудники сплетничали за моей спиной, однажды даже услышала едкое «секретутка».
В ноябре Егор Юрьевич заболел. Однажды Эльвира вошла в приемную. Попросила что-то найти среди бумаг, пошарила в сумочке, извлекла смартфон и всплеснула руками:
-Надюша, мне надо срочно позвонить, а телефон разрядился! Разреши воспользоваться твоим? Эльвира взяла протянутый телефон, оступилась и уронила смартфон, наступив на него каблуком. Она тут же запричитала:
-Наденька, простите! Завтра куплю новый! У Егора в столе есть кнопочный. Сим-ку переставим, вдруг тебе до утра позвонить понадобится.
В пять утра я проснулась от голоса директора. Егор Юрьевич ровным голосом декламировал: «С точки зрения банальной эрудиции каждый отдельно взятый индивидуум...» Я испугалась, что закемарила во время диктовки важного документа, вскочила и окончательно врубилась в действительность. У телефона шефа был такой рингтон. Лет 15 назад можно было услышать из карманов вполне приличных граждан звуки смываемой воды в унитазе, надрывное мяуканье, стоны, пулеметную стрельбу, блатняк, арии из опер, а также голоса обладателей мобил, произносящих что угодно. Звонок прекратился, пришло сообщение с номера начальника: «Надя, очень прошу, приезжай ко мне за документами. Я на даче. Такси скоро будет». Я наскоро позавтракала, оделась и спустилась к машине, раскрытая дверь коттеджа хлопала на ветру. Я шла по коридору, крича: «Егор Юрьевич, Вы где?» Он лежал на полу в спальне. Пульс еле прощупывался. Лицо и горло опухли. Я приподняла мужчину и потащила к кровати.Вызвала неотложку. Отыскала кухню, набрала в морозилке пакет льда, обложила горло, начала поиски аптечки. Судя по виду, у шефа случился отек горла, скорее всего, аллергический. Значит, где-то должен иметься запас лекарств. Ничего не обнаружив, вернулась в спальню и увидела, что Егор Юрьевич повалился на пол. Его сердце не билось. Послышалась сирена кареты скорой помощи. Я расстегнула пижаму на груди умирающего и приступила к непрямому массажу сердца.
Подоспевшие медики еле оттащили меня от больного. Машина увезла его в клинику. Я не могла оставить коттедж открытым и позвонила Эльвире.
Домой вернулась и не сразу сообразила, что у меня нет ни одного телефона. И тут же зазвонил стационарный. Я им не пользовалась, но исправно оплачивала. Раздавшийся в трубке строгий голос велел явиться на допрос.
В кабинете мне объявили, что я задержана на 48 часов, потому что подозреваюсь в покушении на убийство Егора Юрьевича! Оглушенная такими подозрениями, я воскликнула, что это неправда! Я не могла его убить, потому что любила! Следователь оживился: «А это мы знаем! Есть показания свидетелей, что у вас был роман. А еще следствие располагает вашей перепиской, где вчера потерпевший сообщил вам о разрыве отношений. Вы сначала шантажировали его, а когда он не поддался, пообещали убить». Я потеряла дар речи. Какие сообщения, какой роман, какое убийство?! Мой телефон был у Эльвиры! Следователь покивал головой: «Так-так, а почему местоположение сим-карты определяется в вашей квартире, затем по дороге в поселок и с шести утра - в коттедже вашего любовника?» Я пыталась рассказать о разбитом телефоне, но следователь показал мне его - с целым стеклом. Он открыл чат, и я с изумлением уставилась на переписку. По версии следствия, я, зная об аллергии любовника на тараканов, подсыпала порошок высушенных насекомых в его завтрак. А когда увидела, как он мучается, испугалась и вызвала скорую. Подстава была налицо. Я сразу поняла, почему меня так быстро взяли на работу. Молодая, глупая, без опыта, наивная. Поняла, почему на фирме распускались обо мне сплетни. Телефон Эльвира специально разбила. Стекло заменила. Наверняка у нее имелся какой-то из старых телефонов мужа, так что с перепиской все ясно. Если Егор Юрьевич умрет, не очнувшись хоть на какое-то время, меня посадят.
Утром появился адвокат, предложивший сотрудничать со следствием, написав явку с повинной. Суд учтет мои положительные характеристики, я могу давить на то, что босс меня принудил к интиму угрозами увольнения. Я представила, как ночью, с безумным взором ищу тараканов, наверное, у помойки - у меня их нет. Ловлю, давлю, перемалываю в блендере, сушу в микроволновке. Или сначала сушу, а потом перемалываю? Как правильно?
Адвокат рассердился: «Это можно купить!» Я поинтересовалась: «Среди ночи? С доставкой?» Он взорвался: «Хватит из себя дурочку строить! Из такой муки пекут хлеб и печенье! Во всем мире! И у нас тоже! Значит, у тебя дома была такая мука!»
Я сказала, что подумаю. Он ушел, но пообещал вернуться. А на следующий день меня отпустили. Егор Юрьевич отложил визит к праотцам. Если в двух словах, то на зону собралась Эльвира. Когда шеф вернулся к своим обязанностям, он вызвал меня и сказал: -Надежда, вы здесь больше не работаете.
Я тоскливо подумала:
-Так и знала. Кому нужны свидетели семейных разборок... Но услышанное дальше меня шокировало:
-Выходите за меня замуж! Если откажетесь, я оплачу вам любой - вуз, и работать вам не придется. Я вас обеспечу за то, что спасли меня. Хотя лучше ответьте мне согласием. Знаете ли, по любви заключается меньше половины браков. А если вы полюбите другого, я дам вам развод. Я улыбнулась:
-С удовольствием пойду учиться. И работать не буду, пока - учусь. А может быть, и потом. Дети требуют внимания. Он развел руками:
-У вас есть дети? Сколько? Впрочем, это неважно. Я готов их усыновить. Я взяла его за руку:
-Дети будут у нас. Или ты против наследников? Я хочу троих!
Эльвире Егор нанял лучших адвокатов. За ней оказалось много грешков, которые потянули бы лет на пять. Но она сделала правильный выбор: между разделом имущества и годами на нарах, с одной стороны, и свободой за тысячи километров от нас, с другой, - выбрала свободу.
А я готовлюсь к свадьбе. Жених не отказывает мне ни в чем. Хочу, чтобы моя свадьба, как и дальнейшая жизнь, была самой счастливой!