Знакомство Миколаса Орбакаса с Аллой Пугачёвой — это история из разряда «случайностей, которые всё меняют».
Представьте себе: март 1969 года, цирковое училище, где царит суета репетиций. Молодые и полные энергии студенты готовят программу для выступления, но одной детали явно не хватает — вокала. Понадобилась певица, и вот режиссёрский ассистент приводит рыжеволосую девушку в строгом чёрном костюмчике.
Миколас, как водится, решил сделать перерыв и вышел подымить. Но на обратном пути он с балкона заметил необычную сцену: Алик, помощник режиссёра, шествует по манежу с незнакомкой. «Это кто ещё такая?» — мелькнуло у Орбакаса в голове.
Вернувшись в зал, он бросил шутку друзьям: «Ну всё, сейчас будет сюрприз!» И вот дверь распахивается, а вместе с ней — новая глава в его жизни: входит та самая рыжеволосая девушка, впоследствии ставшая примадонной отечественной сцены.
Но не ждите рассказов про любовь с первого взгляда. Сам Миколас уверяет: «С балкона в рыжее темечко и влюбился? Да ну! Она, конечно, сразу всем понравилась — простая, открытая, настоящая». Алла тогда была выпускницей училища Ипполитова-Иванова, а Миколас с компанией — ещё студентами. Их знакомство началось с обыденного: репетиции, общие проекты, да и просто разговоры.
Переломный момент случился весной, когда разговор зашёл о днях рождения. Алла с улыбкой заметила, что её праздник — 15 апреля, на что Миколас ответил: «А у меня 16-го. Вот совпадение! Давай вместе отмечать?» И хотя планы сорвались из-за Аллиных гастролей, вскоре они всё-таки отпраздновали. Именно тогда их отношения стали теплее и ближе.
А первый букет? Ну, это была не россыпь голландских роз. Всё проще: несколько гвоздик или розочек, что удалось достать в те времена. Но для Аллы это стало началом чего-то большего, а для Миколаса — шагом в незабываемую историю их общих лет.
Когда речь заходит о первом признании в любви, тут никакого пафоса не ждите. Ни тебе коленопреклонений, ни «я тебя люблю» с нотками официоза. Всё было в духе тех лет — задорно, смешливо, на грани школьных шалостей. Миколас вспоминал: «Это ведь как в шестом классе: дергаешь девчонку за косички — она злится, а ты радуешься, потому что всё ясно без слов».
Их общение было наполнено шутками, лёгкими обнимашками и вечной энергией, которой некуда было девать. Именно в этих, казалось бы, безобидных моментах начинали проскальзывать особые взгляды, когда уже без всяких слов становилось понятно: здесь что-то большее. Они оба это чувствовали.
Делом всё не ограничивалось — в свободное время парочка гуляла по Москве. Репетиции заканчивались поздно, в районе 11 вечера, и тогда начиналась их пешая прогулка от 5-й улицы Ямского поля до Белорусского вокзала.
Во время этих ночных переходов обсуждалось всё на свете: от фильмов, вроде «Шинели» с Роланом Быковым, до шуток про светящееся окно на верхнем этаже одного из зданий. «Башмачкин сидит и бумаги переписывает!» — подхватывали они с хохотом.
Проводы были чем-то вроде ритуала. Если электричка Миколаса подходила первой, Алла провожала его. А если оставалось немного времени до её метро, он провожал её до кольцевой Белорусской. Всё было легко, искренне и с той самой ноткой юмора, которая скрепляет не хуже любых признаний.
Первая неделя встреч? Ни намёка на поцелуи, конечно же. Да и через месяц ничего — только взгляды да улыбки. Всё чинно-благородно, как у порядочных людей.
Миколас не скрывал: «Ну, это уже через полтора месяца случилось, не раньше. Пуританство тут ни при чём, просто воспитание такое». Алла выросла в строгой семье, где с моралью не шутили. Мама была строгая, папа — человек принципиальный. Так что он даже не думал вести себя нагло или как-то свободнее, чем дозволено.
«Неужели родителей боялся?» — можете спросить вы. Но нет. «Просто как обо мне подумает она?» — вот что держало Орбакаса в рамках. Хотя, если верить народной мудрости, девушки-то как раз любят настойчивость. Но тут, видимо, был особый случай.
Настойчивость, конечно, со временем пришла. А за ней и первый поцелуй. А дальше? Дальше началась почти что сцена из итальянского фильма. Уже после предложения руки и сердца на горизонте появился её бывший жених.
Чуть ли не на пороге стоял — вернулся из Египта, где работал переводчиком во время войны. День его приезда совпал с днём, когда Миколас сделал предложение Алле. Сами понимаете, ситуация была с намёком на драму, но Пугачёва уже сделала выбор, и его звали Миколас Орбакас.
Представьте себе сцену: сидят они с Аллой, чаи гоняют, тортиком балуются. Атмосфера спокойная, пока не открывается дверь, и вот он — бывший жених. При полном параде: торт, три розочки, бутылка шампанского. Всё ясно без слов: парень пришёл отвоевывать позиции.
А Миколас, сидя за столом, думает: «Вот если бы я сейчас решил переодеться, галстук завязать, костюм надеть да туфли приличные выбрать, он бы уже был здесь раньше меня. И кто знает, как бы повернулось!» Но судьба распорядилась иначе, и первым оказался он.
Ситуация, мягко говоря, неловкая. Все сидят в немом оцепенении, а Алла вдруг начинает смеяться так, будто это лучшая шутка года. Видимо, для неё это тоже был новый опыт. Сам бывший, надо отдать ему должное, оказался человеком интеллигентным, из Риги, тоже Прибалтики, так что до скандала дело не дошло. Но Миколас не стал дожидаться продолжения: распрощался и бодро отправился в общежитие.
Добрался он, хоть и грустный, но ребята, конечно, поддержали. Посидели, как водится, с разговорами, а может, и не только. Засиделись допоздна, и только под утро он смог добраться до кровати. И вдруг, часов в восемь, кто-то его тормошит.
Открывает глаза, а над ним Алла. «Пойдём в ЗАГС заявление подавать!» — первое, что она говорит. Миколас растерянно думает: «Неужели всё вот так само собой сложилось?» Но как было отказаться, когда вся судьба уже махнула ему рукой?