Наступившая вокруг тишина давила и звенела эхом в ушах от недавних стрельбы и разрывов (забавные, однако у господ пришельцев боеприпасы, забавные). И ведь тихо, реально тихо. Даже местное диковинное зверьё затаилось, поняв даже своими примитивными недоразвитыми мозгами, что лучше не высовываться, а пересидеть и дождаться, пока всё успокоится. Вон, один сунулся не то разбуженный шумом, не то решивший по скудоумию своему получить внеплановый обед, и лежит теперь с развороченной бочиной и уже даже не дёргается.
Алексей осмотрелся по сторонам, сдержанно выдохнул и обратил свой взор туда, где должен был находиться Василий. Среди низкорослых папоротников, образующих местный подлесок, было видно только рюкзак и часть спины, голова и остальное тело скрывали листья.
Глядя на не двигающееся тело напарника, Алексей внезапно остро осознал, что он, как ни крути, может застрять здесь навсегда, лишившись возможности вернуться домой, на Землю. И что все предсказания в отношении него, сделанные странниками, могли оказаться всего лишь вариантом возможного будущего, а то и вовсе внушённым, замысловатым, но всего лишь психоделическим трипом, черпавшим образы в его собственном подсознании.
С такими видениями одна дорога – в психушку, куда запросто упекли бы любого на его месте, начни любой на его месте вещать о страшном будущем, которое ждёт человечество. Впрочем, и сотрудников Комитета ждала бы примерно та же участь, уж очень там, как говорили между собой рядовые сотрудники, любили изучать тех, кто вступил в ментальный контакт со странниками. Сначала допытаются, что ты увидел, а потом посадят под строгий контроль и будут наблюдать, наблюдать, наблюдать. Оттого все и предпочитают помалкивать.
Неужели всё, что он видел и с учётом чего жил последние несколько лет – пшик?! Мыльный пузырь с радужными разводами, долго державшийся в воздухе, но, наконец, лопнувший и разлетевшийся мириадами мелких брызг?
Ох, недаром ему говорили не смотреть им в глаза! Не смотреть им в глаза, что казалось бы проще! Но ведь дёрнула нелёгкая!
А если он не мог не посмотреть? Что если ему было суждено встретиться с одним из странников взглядами?
Алексей потряс головой, понимая, что его засасывает в бездонные глубины размышлений о вечном противоречии между предопределённостью и свободой воли. Так ведь реально можно кукухой поехать. Не, лучше оставить такие размышления на другое, более подходящее время, когда никто не будет стараться тебя застрелить или загрызть, и можно будет тихонечко так посидеть за бутылочкой беленькой и порассуждать о бытии. Может быть, даже не в компании проверенных лиц. Сейчас же надо решать насущные проблемы.
Ещё раз выдохнув, Плетнёв, осторожно высунулся из овражка – никакого постороннего движения. Дохлая тварь, похожая на огромного крокодила не проявляла признаков жизни, наполняя атмосферу вокруг чем-то кислым и ещё горелым мясом. Но главное – никто не высовывался в странных противогазах из зарослей хвощей и папоротников, желая высмотреть незваных гостей с Земли и тут же их прикончить.
Кое-где среди зарослей всё-таки были заметны тела врагов, но они также как и крокодиломорф лежали без движения. Это хорошо. Это очень, очень хорошо, подумал Алексей. Если, конечно, враги, встретив такое отчаянное сопротивление, не решили затаиться, чтобы подловить пришельцев, когда те решат, что горячая фаза боя позади. Или чего доброго не задумали дождаться подкрепления. В конце концов, летательные аппараты у них точно есть. И если эти сюда смогли добраться, то и другие тоже смогут, рассчитывать на то, что среди деревьев лежит весь личный состав врага, не стоило. Не надо давать себе ложной надежды.
Впрочем, как и в случае с напарником.
Надо было уже выдвигаться в его сторону. Другое дело, что пока ты к нему не подобрался, ты ещё можешь думать, что он жив, и сможет найти точку перехода, чтобы вывести тебя обратно. А оказавшись рядом, ты уже точно будешь знать, что застрял здесь навсегда и если не задохнёшься в непривычной атмосфере, приспособившись к ней, то запросто можешь отравиться, съев незнакомое мясо или плод. Да и обеззараживающие воду таблетки тоже не бесконечны. Схватил какого-нибудь паразита в кишки и всё, поминай, как звали.
Кажется, Алексей что-то похожее уже слышал от какого-то своего знакомого по Комитету. Только там, вроде бы, было про какую-то кошку в каком-то чёрном ящике. Типа пока ящик не откроешь, не узнаешь, жива она или нет.
Но другого выхода не было.
Пригнувшись, так чтобы лишний раз не высовываться из овражка, Алексей стал осторожно и не спеша продвигаться в сторону напарника. Повисшая тишина могла быть обманчивой, а противник мог просто залечь и выжидать, когда кто-нибудь из людей сделает роковую ошибку, появившись в прицеле автомата.
Остановился, прислушался – тихо. Идём дальше.
До Василия оставалось ещё порядка двадцати метров. Алексей вновь остановился и выглянул из овражка. Никакого шевеления среди деревьев. Вроде как все кто лежал, продолжают лежать на своих местах, что однозначно радовало и внушало лёгкую надежду на позитивный исход.
Но это при условии, что жив проводник. Иначе то, что он выжил, могло оказаться проклятием, а не удачей.
Всё тихо, насколько это вообще возможно в этом первобытном лесу из хвойных и папоротников всех видов и мастей. Алексей замер, прислушался. С покачивающегося сегментированного листа на него равнодушно смотрели два фасеточных глаза, переливаясь словно пятно бензина на воде. Стрекоза размером с ладонь флегматично двигала своими жвалами, и, казалось, не проявляя никакого особого интереса к человеку. Ну, вот и ладненько: я тебя не трогаю, и ты меня не трогай.
Допустим, подумал он и двинулся в сторону проводника. И чем ближе он подходил, тем тревожнее ему становилось за его судьбу. Отсюда уже было можно разглядеть лежавшего на земле лицом вниз Василия. Бейсболка на его голове пропиталась кровью, рукав на левом плече тоже стал тёмным от крови.
На какое-то мгновение Алексей растерялся, и перед его глазами пролетели годы, проведённые в поисках точки перехода, а принять к сведению предположение, что самостоятельно «провалиться» в другой мир могут только потенциальные проводники, чего с ним никогда не было, то его судьба казалась предрешённой.
Он буквально увидел, как бродит среди доисторического леса, отстреливаясь от огромных варанов, крокодилов и всяческого рода сколопендр с огромными пауками, пока не остаётся последний патрон, тот самый, что берегут на самый крайний случай.
Проводник не двигался, и кровь на его одежде не давала повода к оптимизму.
«Нет, нет, нет, нет!» - словно заклинание произносил в голове Алексей, а потом собрался с мыслями и стал осторожно переворачивать тело проводника.
- С*ка, кто победил? – простонал Василий.
- Мы победили, Вася! – чуть не выкрикнул обрадованный Алексей, и тут же чуть более сдержано добавил шёпотом. – Думаю, что мы.
- Как же больно, - еле слышно проговорил проводник. – Сильно меня задело?
- Сейчас разберёмся! – уже не скрывал оптимизма Алексей.
Стараясь не терять внимания и быть готовым ко всякого рода неожиданностям, Алексей максимально осторожно снял рюкзак с напарника и уже полностью перевернул его на спину, подложив под голову отстёгнутый подсумок.
- Как же больно, - повторил Василий, скривив лицо в гримасе.
- Аптечка в рюкзаке?
- Да, должна быть там, - сморщился проводник.
Найдя аптечку, Алексей вытащил шприц с обезболом и с ходу вколол его в бедро проводнику, лицо у того сразу стало более расслабленным.
- Сейчас я тебя осмотрю, - предупредил он. – Ты вообще, где стрелять учился?
Плетнёв откровенно пытался заговорить зубы раненому проводнику. Достав ножницы, Алексей вспорол правый рукав, попутно подумав, что лучше бы это была левая рука, учитывая, что напарник является правшой.
Одна пуля вошла в плечо, порвав мышцы, но вылетев с другой стороны. Сквозное – это хорошо. Кровь, на удивление, уже почти перестала течь, начав сворачиваться. Основные сосуды, получается, тоже не повреждены.
Ещё несколько пуль ударились в бронежилет – не взрывные и это радовало. Одна из них пробила крепёж броника, войдя под правую ключицу, здесь ещё продолжало порядком кровить.
Ещё голову посекло осколками, но кость не пробита, только кожу содрало – надо будет наложить швы и обработать антисептиком. Параллельно Плетнёв про себя удивился, что сам остался совершенно целым и невредимым, если не считать нескольких легких царапин на лице, от разлетавшихся во все стороны щепок.
Вроде там и там кости не задеты, что радовало, но одну из пуль надо было вытаскивать.
- Ну что, всё плохо? – простонал Василий.
- Тебя что, раньше никогда не ранили? – уточнил Алексей. – Вроде бы уже порядочно на Комитет работаешь.
- Нет, - стиснул зубы проводник, когда лейтенант обрабатывал раны, перед тем, как приступить к зашиванию одной и извлечению пули из другой. – Прикинь, ни разу. Так бывало, постреливали, но чтобы, как сегодня! Нет, такого не было.
- Ну, всё бывает в первый раз, - Алексей подцепил изогнутой иглой край раны и протянул нить. Сейчас он сильно пожалел, что не взял с собой специальный степлер, на который как-то засматривался, но решил, что он занимает много места и, в итоге, предпочёл классические иглы и кетгут.
Работать он старался быстро и это, на удивление, у него получалось.
- Так ты реально хотел остаться в одном из миров? – решил вдруг спросить Плетнёв.
На лице проводника появилась вымученная улыбка.
- Ты мне зубы-то не заговаривай. Бес толку это. Лучше давай зашивай быстрее.
Алексей спорить не стал, перевернул напарника на бок и стал зашивать выходное отверстие в плече, попутно заметив, что в воздухе стали собираться некие насекомые, явно привлечённые запахом крови. Вот нет, чтобы жрать убитых врагов, так они на ещё живых нацелились.
Но Василий продолжал:
- Думал. Правда, думал. Надоело всё дома. Вот у тебя семья есть, дети. А у меня что – работа? Бутылка водки по пятницам? К тому же не я первый, не я последний.
Что же это была правда. Иногда от своих спутников, с которыми его определяли в одну команду, он слышал рассказы о тех, кто сбежал от Комитета, спрятавшись среди миров. Вот только была ли это правда или своего рода городская легенда, Алексей не знал. Впрочем, сильно таких беглецов искать никто не собирался, слишком серьёзное отвлечение ресурсов.
- Жениться не пробовал? – спросил проводника Алексей.
- Пробовал – не сложилось. И без записи в паспорте тоже жизнь не пошла. А там! – блеснул взглядом Василий, который, казалось, на миг забыл о боли. - Ты бы видел мир, который я себе подобрал! И на самом деле, я вовсе не хочу становиться ни для кого богом, нафиг надо! Хочу спокойствия. Чтобы жить для себя.
- Да-да, - припомнил недавний разговор Алексей, параллельно завязывая узелок на очередном шве, - взять в жёны туземку и жить-поживать…
- Да, - Василий рефлекторно попытался пожать плечами, - может, там найду себе подходящую пару. А что, ничем особенным они от нас не отличаются.
Вернув проводника в прежнее положение, он ещё раз осмотрел рану под ключицей. Оставалось надеяться, что пуля, пробив ремень бронежилета, вошла в тело на небольшую глубину. Рана продолжала сочиться кровью.
- Ну, теперь самое сложное, - произнёс Плетнёв, достал щипцы и облил их спиртом. Приходилось на практике освежать знания по тактической медицине.
- Ты, главное, не тяни, Лёха! – выдохнул проводник. – Быстро делай, окей? Хватай пулю и тащи!
Ага, осталось только её найти. Плетнёв сунул в зубы проводнику рулон бинта, но тот его выплюнул. Ну что же, терпи боец. Он приступил к извлечению пули.
- Ты же понимаешь, - шурудя в ране щипцами, возразил Алексей, - что это лишь так кажется, что можно жить и никому не мешать? Всегда найдётся тот, кто решит, что ему мешаешь именно ты! Поверь, я это точно знаю! Это как с ремнём безопасности в автомобиле: ты можешь быть уверен за себя или за своего приятеля за рулём и не пристёгиваться, но можешь ли ты быть уверенным за всех остальных сидящих сейчас за рулём, и кто несётся тебе на встречу?
Кончики щипцов нащупали металл, а проводник всё-таки заскрипел зубами.
- Я бы постарался не светиться, - попытался он спорить с очевидным аргументом.
- Серьёзно? Чужак в чужом мире - и ты думаешь, никто на тебя не обратит внимания? – Алексей саркастически хмыкнул. – Всегда найдётся причина, повод или простой предлог, чтобы толпа местных крестьян, возглавляемая местечковым землевладельцем или жрецом, пришла и сожгла дом вместе с белым колдуном, который пришёл хр*н пойми откуда и поселился на их земле. И сделают они это для укрепления собственной власти. Такова жизнь, Вася. Будь на моём месте Гранин, он бы тебе разложил всё по полочкам, напихав полную панамку фактов из истории Земли.
Плетнёв осторожно потянул щипцы на себя, и зажатая ими пуля с лёгким хлюпаньем оказалась на воздухе. Лоб проводника покрылся крупными каплями пота, а челюсти разжались, расслабляя мускулы на лице. И, тем не менее, напарник смог не отрубиться.
Плетнёв поднял пулю в щипцах на уровень глаз, посмотрел на неё и задумчиво добавил:
- Наверняка, сказал бы что-то вроде: пришлого чужака либо убивают, либо он становится правителем, либо…
Он опустил глаза и увидел, что Василий всё-таки потерял сознание. Ну что же, будет проще дополнительно обеззаразить рану и наложить повязку.
- … либо он без следа растворяется в тех, кто жил здесь раньше, - закончил фразу Алексей.
***
Они сидели в овражке и мелкими глотками пили воду из фляжки. Вокруг валялись куски окровавленных бинтов, ваты и ткани. Надо будет прибрать за собой, подумалось Алексею, глядя, как на кровь уже стали сползаться всякого рода насекомые, большей степенью те, что были похожи на крупных муравьёв.
Он рассматривал извлечённую из тела проводника пулю. Она почти не деформировалась и ничем таким не отличалась от тех, с которыми ему приходилось иметь дело до этого. Обычная пистолетная пуля. Может сплав у оболочки другой? Может у начинки тоже, кто знает?
Радовало то, что Василий не схватил ту самую разрывную, которыми их стали поливать в самом конце стычки. Иначе проводника пришлось бы собирать по окрестностям, а не зашивать две небольших раны.
Можно было отдохнуть минут десять-пятнадцать, тем более, что противник не проявлял никакой активности, а в то что сейчас может подойти подкрепление, просто не хотелось верить. Может, сюда уже кто-то и спешит, а, может, так статься, что спешить некому. Ведь должен же кто-то охранять место посадки корабля, да и сам корабль. А что если людей там всего ничего и потеряв связь с этой группой остальные решат, гости гораздо опаснее, чем они думали, и лучше будет подождать, пока они сами к ним придут.
Прислонившийся к стволу гигантского хвоща проводник в слегка дрожащей левой руке держал тлеющею сигарету. Внезапно он нервно рассмеялся, замотав головой, закашлялся.
- Ты чего? – поинтересовался, обернувшись, Алексей. Не хотелось бы, чтобы напарник после всего тронулся головой.
- Да так, думал кранты мне. А сам лежу на земле и думаю, вот окочурюсь я, и как ты тут будешь по зарослям, да по болотам шастать, да лягушек пугать?
Алексей сначала хмыкнул, а потом тоже тихо рассмеялся. Да эта картина преследовала его с тех пор, как он заметил неподвижное тело Василия в зарослях.
- Ну что, пошли, осмотрим поле боя и двинемся туда, куда тебя зовёт твой дар? – закручивая крышку фляжки, предложил Плетнёв. – Ты, кстати, как себя чувствуешь.
- Болит, - признался проводник. – Рука болит сильно. Буду колоть обезбол, чтобы хоть как-то держать автомат.
- Идти сможешь?
- А какой у меня выбор, - грустно улыбнулся Василий, он заметно побледнел, что можно было списать на шок.
Выглянув из овражка, Алексей осмотрел окрестности. Вроде чисто. Надо осторожно выбираться и двигаться туда, куда ведёт чутьё проводника.
Алексей помог подняться наверх Василию, ухватив его за здоровую руку. Они встали на одно колено, оглядываясь. От внимания Плетнёва не ускользнуло то, как неуверенно держит автомат проводник.
- Возьми лучше пистолет, - посоветовал он. – И лучше в левую руку. Сможешь стрелять с левой?
Василий проворчал что-то бессвязное, но ответил.
- Думаю, да. Учился как-то стрелять с левой, не думал только, что пригодится, - он поставил автомат на предохранитель и забросил его на ремне за спину, после чего достал из кобуры свой ГШ-18. Держал он его левой рукой не то чтобы уверенно, но всё-таки приемлемо.
Они осторожно шли среди папоротников размером с хорошее дерево, стараясь внимательно всматриваться себе под ноги, чтобы не наступить на какую-нибудь ядовитую тварь.
Тишина. Даже ветра нет.
И вдруг внимание Алексея привлекли ветви подлеска метрах в пятнадцати-двадцати от них, которые с какого-то перепугу решили колыхаться практически в полный штиль. Он жестом указал Василию, куда надо смотреть, и они замерли в ожидании.
И их ожидание было вознаграждено: заросли папоротника снова лениво разошлись в стороны, как будто кто-то полз по земле, причём в сторону от людей.
Опасливо щёлкнул предохранитель на автомате Алексея. Он и Василий, мягко переступая по пружинящей почве, стали продвигаться в сторону замеченного движения.
******************************************************************************************
Не забывайте ставить "палец вверх" под публикацией и включать колокольчик на странице канала, чтобы не пропустить новых.
Вдохновить автора можно перечислив любую сумму на карту Сбера (на чебурек с беляшом):
5469 4300 1181 6529 или
2202 2001 5869 1277
Или на кошелёк Ю-Мани
4100 1113 6694 142
Спасибо. И да минует нас Апокалипсис!