— Немедленно прекрати дёргать юбку, ай, какая внучка непослушная! — шипела Людмила Николаевна, пока Софья в сотый раз поправляла накрахмаленную складку парадного наряда. — Через пять минут твоё прослушивание, а ты выглядишь как воробей после дождя!
А в это время невестка Марина, получив тревожный сигнал от соседки, которая "совершенно случайно" увидела процессию в сторону музыкальной школы, мчалась через весь город - противная свекровь собирается "сдать" её родную дочь совсем не туда, куда хотела записать её она сама!
Коридор музыкальной школы, пропитанный запахом канифоли и многолетней строгости, отражал дребезжащие гаммы из кабинетов. Софья переминалась с ноги на ногу, украдкой разглядывая свое отражение в начищенном подоконнике: белый бант, словно бабочка, примостившийся на макушке, придавал ей сходство с пасхальным кроликом.
— До-ре-ми-фа-соль... — монотонно диктовал седовласый педагог, Борис Аркадьевич, постукивая морщинистым пальцем по пожелтевшим клавишам.
Софья смотрела на клавиши так, словно это была клетка с голодным крокодилом.
— Ну же, девочка, это всего лишь гаммы! — Людмила Николаевна нервно поправила брошь на груди.
— А можно я лучше сыграю то, что сама придумала? — внезапно оживилась Софья.
Не дожидаясь ответа, её пальчики забегали по клавишам, выстукивая знакомую мелодию из TikTok. Людмила Николаевна побледнела так, что стала сливаться с гипсовым бюстом Баха на шкафу.
Но тут произошло невероятное. Борис Аркадьевич, этот живой памятник консерватории, вдруг начал пристукивать ногой в такт.
— А знаете, — прокряхтел он, поправляя очки, — мои внуки научили меня этим современным штучкам. Иногда включаю перед сном... для расширения кругозора.
В этот момент дверь распахнулась, явив запыхавшуюся Марину с охапкой художественных принадлежностей.
— Простите за вторжение, но...
— Мамочка! — Софья подпрыгнула на банкетке. — Борис Аркадьевич тоже любит корейскую музыку!
— Я бы не сказал "любит", — старик смущённо кашлянул, — скорее, проявляю академический интерес.
Через час Софья уже стояла на другом "прослушивании" - перед мольбертом в художественной студии, где солнечные лучи играли в витражных стёклах, создавая радужные переливы на холсте. Её пальцы, только что неуверенно касавшиеся фортепианных клавиш, теперь уверенно вели кисть, создавая удивительный узор.
— Что ты рисуешь, солнышко? — спросила руководитель студии, склонившись над плечом девочки.
— Это музыка! — сияя, ответила Софья. — Вот здесь живёт до-мажор — он оранжевый и тёплый, как пирожки бабы Веры. А тут ля-минор — он фиолетовый и загадочный, как бабушка Люда, когда хмурится...
Людмила Николаевна, незаметно наблюдавшая из коридора, прислонилась к стене. Впервые за долгие годы преподавания она видела то, что не укладывалось в строгие рамки — музыку, живущую в красках.
В кармане завибрировал телефон — сообщение от Веры Михайловны: "Голубушка, а не устроить ли нам завтра случайную встречу в парке? Там такой чудесный уличный музыкант играет... И пирожки у меня как раз поспеют."
Людмила Николаевна посмотрела на внучку, увлечённо смешивающую на палитре "музыкальные" цвета, и впервые подумала: может быть, гармония не всегда звучит так, как нас учили в консерватории?
А Софья тем временем добавила на свой рисунок ещё одну деталь: маленькую фигурку старого учителя музыки, отплясывающего тик-ток танец среди разноцветных нот. И только она знала, какой сюрприз ждёт всех завтра в парке...
*****
— Смотрите, смотрите, как он играет! — восторженно зашептала Софья, вытаскивая из рюкзака альбом и карандаши. — Его пальцы летают, как бабочки!
Воскресное утро в парке выдалось на редкость музыкальным. Уличный музыкант, похожий на постаревшего хиппи с седой косичкой, извлекал из потёртой гитары такие мелодии, что даже голуби приостанавливали свою вечную беготню за крошками.
Вера Михайловна, устроившая "случайную" встречу семейства, расположилась на скамейке с термосумкой наготове. Её новое творение — "Пирожки а-ля Моцарт" с яблочной начинкой — уже источали умопомрачительный аромат.
— Как ты пирожки назвала? Моцарт? Лишь бы не Сальери. Детка, может, присядешь? — Людмила Николаевна напряженно наблюдала, как внучка устраивается прямо на траве с альбомом. — Простудишься...
— Отсюда лучше видно его душу, — серьёзно ответила Софья, начиная быстрыми штрихами набрасывать портрет музыканта.
Марина молча протянула дочери плед, который предусмотрительно захватила с собой. В конце концов, простуда лечится, а вдохновение — момент неуловимый.
Вокруг юной художницы постепенно начала собираться толпа. Люди, привлечённые музыкой, оставались, завороженные тем, как на бумаге оживает не просто портрет, а сама мелодия.
— Батюшки-светы! — вдруг всплеснула руками Вера Михайловна. — Да это же Витя Кулебякин! Мы с ним в одном дворе росли. Я думала он спился давно. А он оказывается на гитаре лабает. Эй, Витя!
Музыкант поднял голову, и его пальцы замерли на струнах.
— Верка? — он расплылся в улыбке, обнажив щербинку между передними зубами. — Сто лет не виделись!
— А это твой портрет тут рисуют, — Вера Михайловна махнула рукой в сторону Софьи. — Моя внучка старается.
Музыкант осторожно приблизился к девочке, заглянул в альбом — и замер. На листе был не просто его портрет: вокруг фигуры с гитарой клубились разноцветные облака музыки, а в них угадывались то силуэт танцующей пары, то летящие птицы, то распускающиеся цветы.
— Это... это же сюжет моих песен, — прошептал он. — Ты их видишь такими?
Софья кивнула, не отрываясь от рисунка:
— Каждая нота имеет свой цвет. И когда вы играете, они сливаются в радугу.
Виктор бережно положил гитару на скамейку и вдруг начал насвистывать. Мелодия показалась знакомой...
— Боже мой, — побледнела Людмила Николаевна, — это же "К Элизе"... в стиле хип-хоп?
Музыкант подмигнул и, подхватив гитару, выдал такую версию бессмертного произведения Бетховена, что окружающие начали приплясывать. Софья радостно захлопала в ладоши, забыв про карандаши.
— Присаживайтесь к нам, Виктор, — Вера Михайловна похлопала по скамейке. — Налить мне тебе нечего, а вот пирожки найдутся...
— А я, кажется, знаю, как всё это объединить, — раздался вдруг знакомый голос. К ним подошла школьная учительница Светлана Александровна — У нас в школе намечается проект "Рисуем музыку"...
— Если это поможет Софочке полюбить классику... — задумчиво протянула Людмила Николаевна.
— А я могу помочь с организацией выставки, — подхватила Марина. — У меня как раз есть знакомый художник...
В этот момент никто ещё не подозревал, что через месяц школьная выставка "Музыка в красках" станет местной сенсацией, а Виктор Кулебякин получит приглашение выступить на её открытии с уникальной программой "Классика в стиле стрит". Конечно, если сможет прийти туда трезвым. Что он, конечно, не смог, но это уже совсем другая история..
ДРУЗЬЯ, ПОДДЕРЖИТЕ АВТОРА РЕАКЦИЯМИ - ПОСТАВЬТЕ ЛАЙК, НАПИШИТЕ ВАШЕ МНЕНИЕ О РАССКАЗЕ В КОММЕНТАРИЯХ И ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ. СПАСИБО!
ДРУГИЕ МОИ ИНТЕРЕСНЫЕ ИСТОРИИ: