Мы поворачиваемся одновременно и я моментально отскакиваю от парня, как только вижу вошедшую. Нас с удивлением разглядывает Виктория Дмитриевна, преподаватель английского языка.
— Тихонов. Миронова, — приветствует своим мелодичным голосом и останавливает прямой взгляд на первом. — Другого места не нашли для уединения?
На секунду представляю, как всё выглядело со стороны и жмурюсь от стыда. Только этого мне не хватало! И зачем я к нему полезла?! Сам бы справился со своей челюстью…
— Мы занимались… — только начинаю лепетать оправдания, как меня перебивают.
— В десять часов вечера? С закрытой дверью? — строго.
Десять?! Значит, я всё-таки уснула!
— Всему есть объяснение… — говорю менее уверенно и перевожу умоляющий взгляд на Тихонова.
Он-то чего молчит? Даже не пытается оправдаться!
— Не сомневаюсь, — с едкой улыбочкой. — Закругляйтесь. На сегодня ваши занятия окончены.
Она круто разворачивается на каблуках и уходит. Тихонов молча смотрит ей в след, опираясь руками о стол декана.
— Сделай же что-нибудь!
Он бросает на меня короткий взгляд, выпрямляется и быстро выходит из кабинета.
Оставшись одна, я с досадой чешу саднящий затылок и вздыхаю. Надеюсь, первый красавчик универа использует свои феромоны по полной и всё уладит. Всё-таки англичанка женщина молодая, ей лет тридцать от силы.
Осматриваю кабинет и быстро привожу его в порядок. Нужно торопиться домой, меня наверняка потеряли! Сохраняю все материалы на флешку Тихонова, выключаю ноутбук и беру пособия. Ключ Виктория Дмитриевна оставила в двери. Закрываю кабинет, невольно вспоминая картинку, что она увидела. Я прилипла к Тихонову, держу его лицо в ладонях, а потом отскакиваю от него, как ужаленная. Чётко представив эту сцену, я и сама не верю, что мы просто занимались. С досадой чертыхаюсь и плетусь вниз, на вахту.
Сдав ключ удивлённому вахтёру, я выхожу на крыльцо. На улице зябко и сыро. Ещё и темно. Плотнее кутаюсь в куртку и спешу на остановку. От института нет прямого маршрута до моего дома, только с пересадками. Надеюсь, с транспортом проблем не возникнет, ведь карманный лимит этого дня я потратила на перекус в столовой. При мыслях о еде мой желудок протяжно возмущается, напоминая о пропущенном ужине, а в сумочке нет даже печенюшки.
На остановке я совсем одна, значит, транспорт ушёл недавно. Стою долго, минут двадцать, но редкий транспорт, что проходит мимо, не мой. Спустя ещё пять минут совсем отчаиваюсь и решаю уехать хоть на чём-нибудь, пусть даже придётся делать несколько пересадок. Мимо проезжают машины, все спешат по своим делам. Слава богу, до одинокой девушки, мерзнувшей на остановке, им нет никакого дела. Стоило лишь подумать об этом, как чёрная машина, проехавшая мимо, внезапно тормозит. С минуту просто стоит, а затем сдаёт назад и останавливается рядом со мной.
Испуганно озираюсь по сторонам, не зная куда спрятаться, а стекло со стороны пассажирской двери плавно ползёт вниз. Водитель чуть склоняется к рулю и встречается со мной взглядом. Это же Тихонов!
— И долго ты тут стоишь? — спрашивает лениво.
Неопределённо жму плечами, чувствуя себя неловко.
— Мой автобус довольно редко ходит.
— Ясно. Садись, — кивает на свободное сиденье.
— Эм… Автобус скоро подойдёт, всё в порядке.
Тихонов смотрит на часы и хмурится.
— Поздно уже. Садись.
— Я далеко живу, — предупреждаю сразу, чтобы внезапный добродетель не пожалел о своём рыцарском порыве.
— Тем более, — жмёт плечами. — У тебя ведь даже телефон разряжен.
Больше уговаривать не приходится. Всё-таки меня действительно пугает вероятность добираться до дома пешком посреди ночи. Я в два шага преодолеваю расстояние до машины и забираюсь в салон.