В стародавние времена к берегам моря Мрака, что лежит на севере, подошли дракары. Были они избиты морскими ветрами и штормами, на нескольких не было даже мачт и их приходилось буксировать веревками привязанными к другим, еще поддающимся управлению, дракарам. Едва дракары достигли тверди земной, на негостеприимные берега начали прыгать люди одетые в звериные шкуры. Люди целовали и обнимали эту промерзлую покрытую снегом землю. Люди эти были счастливы хотя бы тем, что им удалось преодолеть и прорваться через все эти шторма и почувствовать под ногами земную твердь, а не беспорядочно раскачивающуюся во все сторону света палубу дракара.
Командовал этими людьми могучий конунг Удалон сын Харолда. Он повел своих людей в странствие по морям не потому что был изгнан или бежал потому что был изобличен в заговоре против верховных конунгов как его старший брат. Удалон ушел сам по своей доброй воле и за это дома его наверняка уже нарекли Удалон Безумный - за его речи о земле по ту сторону Великого моря Мрака. Мотив его был прост -Удалону хотелось править на своей земле и не подчиняться никому, а в особенности дряхлым старым верховным конунгам народа Бронна которые расписали свои земли и власть между своими детьми на поколения вперед.
Радость от встречи с землей прошла быстро ибо ничего кроме льда, снега и камней они здесь не обнаружили. Несколько дней они бродили по этой безмолвной белой и холодной пустыне пока не наткнулись на могучую реку.
- Мы пойдем за этой рекой, - прокричал своим людям Удалон, - и рано или поздно река эта выведет нас из этой пустыни.
И опять отряд медленно пробивался сквозь белую мглу следуя руслу могучей реки нареченной Гьол. День за днем они шли, еда заканчивалась и день ото дня люди начинали роптать все больше и больше. Не голода и холода боялись они, безысходность — вот главная причина упадка сил у людей. В скором времени огромные, до самого неба горы словно выросли перед ними на другом берегу реки. Многие, очень многие, зароптали что мол идут они в никуда к самым вратам Хеля.
- Друзья мои — обращался к своим ярлам Удалон, - море самый жестокий учитель и беспощадный враг! Так неужели пройдя через все эти испытания и муки, - он махнул на горизонт за которым уже давно скрылось море, - мы отступим сейчас!? Когда может один, два дня пути отделяют нас от полей и жизни в новых землях Тунваллена…
Удалон окинул взглядом своих ярлов и продолжал.
- Лучшей жизни к которой мы стремились уходя из наших краев и куда придем. Я уверен придем! Неужели лучше остаться и сгинуть здесь?
- Мы уйдем обратно к кораблям, - выкрикнул ярл Торб, - нет мы не сдаемся конунг. Мы перетащим дракары к берегам Гьол и пойдем по реке вдоль гор. Морем мы сюда прибыли, по воде и отыщем благословенные луга и поля полные дичи о которых ты столько говоришь.
- Вы не сможете вернутся Торб сын Бьорна, - увещевал его Удалон, - вам не хватит не сил ни еды…
Но Торб и его люди все же ушли.
Удалон не надеялся встретить их снова, но все же иногда поглядывал на могучие воды реки Гьол в надежде увидеть плывущие к ним дракары. В конце концов, одним утром Удалона разбудил один из его воинов по имени Лавин который и сообщил ему хорошие, наконец, новости.
- Ручьи текут с холмов, становится заметно теплее конунг, мы пришли. Мы пришли!
Удалон выскочил из шатра и увидел. Действительно, недаром вчера ночью он гнал своих людей вперед стремясь к вершине этого холма чтобы заночевать именно здесь. За холмом лежала долина холмов. По долине гулял ветер под воздействием которого снег буквально таял на глазах. Порывистый и теплый ветер дул с гор буквально пожирая снег. Еще вчера Удалон чувствовал его, но там севернее он был слишком слаб, здесь же ветер дул вовсю силу теплый, несущий жизнь добрый ураган не останавливался ни на секунду.
- Это Фарн, ветер Фарн!
Люди плакали от счастья и падали на колени молясь этому доброму ветру пришедшему с гор.
Дальше было легче. Продвижение вглубь материка было стремительным. Непуганой дичи и туземцев было здесь хоть отбавляй. Потому проблем с едой и рабами у Удалона не возникало. Добравшись до рек близнецов, которые наплевав на туземные названия нарекли Фрейя и Фригг в честь жен Удалона, Удалон решил, что настала пора основать первое постоянное поселение народа Удалона.
Сам город назвали Удалоном, но это был еще не тот ныне известный великий Удалон - столица земли Пиктов. Нынешний Удалон вырос из места последний стоянки войск конунга Удалона продвигавшегося вглубь материка. На переправе через реку Платт конунг с его людьми попал в устроенную туземцами засаду. Не смотря на ругань и протесты тяжелораненого Удалона удалось вытащить из начавшейся битвы и увезти в лагерь на холме. Через два дня Удалон почил и там же был похоронен. Старший сын Удалона пожелал построить на этом холме усыпальницу для отца. Так и поступили. Из поселка вокруг этого мавзолея вырос городок. Затем, чтобы быть поближе к войскам, сюда из Удалона переехал новый конунг - сын Удалона Гуннар величавший себя королем Гуннаром. Он то и нарек свою новую резиденцию Удалоном, а старый Удалон переименовали в Онор.
В Удалоне Гуннар построил себе целый замок, настоящую неприступную цитадель откуда и правил страной Пиктов. А усыпальница Удалона оказалась в самом центре этого замка и служила теперь не только великому конунгу Удалона, но и местом вечного сна всех его потомков.
Но не только заботой о предках жил Гуннар. Королевство Пиктов в его правление ширилось пока не наткнулось на серьезное сопротивление со стороны могучего народа Шетроков на западе и страны Арат на востоке и юго-востоке. Кроме того была у Гуннара и другая причина остановить казавшиеся бесконечными войны. Причина была проста его войны старели и мешали свою кровь с кровью туземцев, т.к как ни крути количество встретивших ветер Фарн вместе с Удалоном было не так и велико. И отсюда возникал вопрос где взять новых чистокровных воинов? Конечно же на родине в Бронне, по ту сторону моря Мрака. Первой мыслью было пойти к морю на дракарах рекой Сунг. Но насколько помнили ярлы участники высадки, ставшие уже совсем стариками, река Сунг не впадала в море, а открывалась виду спустя многие километры пути впервые упоминаясь в связи с упоминанием гор.
- Но ведь все реки впадают в моря — протестовал на совете молодой ярл Эрик, ровесник и кузен короля Гуннара.
- Так оно так, это природа ярл, - ответил ему старый ярл Йон, один из друзей почившего Удалона, - но если великая река Сунг и впадает в море, то явно не в близости от мест высадки. Может быть далеко на северо-западе. Мы не знаем точно.
- Тогда надо узнать! — горячо воскликнул ярл Эрик.
Чтобы преступить к исследованию русла реки Сунг было организовано несколько экспедиций с целью повторить маршрут конунга Удалона в обратном направлении — от Долины Духов до моря Мрака. Тропа была проложена через лагерь найденного замершим насмерть Торба и его соратников которые так и не достигли морских берегов. Были также подтверждены предположения старых ярлов что река Сунг поворачивает на северо-запад вдоль горных хребтов и, видимо, где-то там вдалеке впадает в море Мрака. Но надежда не угасла, ведь был также обнаружен рукав реки Сунг названный Летной. Именно Летна впадала в море в относительной близости от проложенной Удалоном тропы. Беда была в другом практически вся река была скрыта подо льдом и снегом.
Также горячий ярл Эрик за свой счет организовал экспедицию вверх по реке Сунг с целью изучить и нанести на карты ее маршрут и фарватер по возможности. Однако тут молодого ярла ждала неудача. Экспедиция домой не вернулась пропав без вести. Такой же исход ожидал и вторую, поисковую, экспедицию отправленную спустя время в след за основной.
- Что же получается ярлы? - мрачно вопрошал на очередном совете король Гуннар.
- Вы предлагаете мне идти вверх по Сунг, затем по Летне и затем тащить дракары по льду вплоть до моря Мрака?
- Рабов у нас хватает! - горячо сказал ярл Эрик, но в ответ лишь получил молчаливый и по-прежнему мрачный взгляд короля.
- Не до самого моря король, - ответил один из ярлов, - через какое-то расстояние река выходит из-подо льда…
- Какое? - резко спросил король своего кузена, - сколько человек погибнет пока мы воплощаем в жизнь этот план!?
Король встал из-за стола, поправил висевший на поясе меч и окинув своих ярлов взглядом начал говорить.
- С тех пор как отец со своими людьми высадились на этой земле. Они, еще не зная того, перестали быть частью народом Бронна. Если мы не пересмотрим свою жизнь, мы просто перестанем существовать как народ. В будущем, ничего кроме уродцев единокровные браки не принесут! Старые ярлы наверняка знают и помнят легенду о острове Сандбок.
Ярлы закивали. Король Гуннар продолжал.
- С этого дня, я разрешаю вам мои ярлы и вашим людям брать в жены не только наших соплеменниц, но и туземных женщин.
- Рабынь?
- Рабыня не может быть женой!
- Как вы не понимаете меня братья мои. Невозможность экспедиции к через море делает наше общество обществом вырожденцев! Без свежей крови мы все рано или поздно выродимся. Женщины наши будут рожать больных уродцев и не будет нам счастья если мы так и продолжим уничтожать местные народы. Армия Шетроков и армии Арата только увеличиваются за счет беженцев из народа Пикт. Я объявляю мир с нашими соседями! Хватит войн! Хватит крови! Пришло время жить, а не воевать.
Вообще-то правильно было говорить народ Пихт как звались местные туземцы, но особенности произношения (народ Бронна не выговаривал звук «Х») переделали его в народ Пикт.
- С этого дня Бронна и народ Пикт едины! Мы и есть народ Пиктов! И в подтверждении моих слов я беру в жены Крэд девушку из рода Грат. Она будет моей третьей женой и дети ее…. Наши дети будут иметь такие же права как и дети мои от моих жен Мьедвейг и Асты.
Вот так и перестали существовать народы Бронна и народ Пихт уступив свое место народу Пиктов и их стране.
С тех самых весьма давних пор только росла и крепла страна Пиктов ныне занимая территорию от моря Мрака на севере до границ Земли Холмов на юге. Гранича и деля эти самые холмы с краем Арат на Востоке и загнав агрессивных Шетроков за самую речку Нум на северо-западе.
Столица страны Пиктов - город Удалон со времен короля Гуннара только расширился и стоял ныне на трех холмах — Удалон, Фир и Гарбх.
Удалон — исторический центр и сердце города. Здесь и поныне находилась королевская резиденция которую занимал действующий король Халле сын Арна из рода Удалона Великого.
Фир исторически был районом ортодоксальным. В стародавние времена сюда удалилась группа ярлов недовольных многими решениями короля Гуннара сына Удалона Великого или Удалона Безумного (оба эти прозвища были в ходу). Какое-то время люди с холма Фир даже считались сепаратистами и продолжали называть себя народом Бронна, но времена эти остались далеко позади, распри забыты и сейчас это был просто зажиточный район города Удалона с чистенькими узкими мощенными камнем улочками и фасадами домов украшенными цветниками.
Гарбх или Гарк, по произношению Удалона, вырос из гетто где в основном жили выходцы из народа Пихт. Рабочий район, здесь тесно прижатые друг к другу располагались различные мануфактуры, склады, цеха, кузни и тд. В общем все необходимое для комфортной жизни горожан Удалона и Фира откуда собственно и происходили родом хозяева всех этих производств. Здесь же находился и городской острог откуда заключенных регулярно направляли на различные работы. Одних подметать улицы под неусыпным контролем городской стражи, других за город возделывать поля, третьих на верфи реки Платт - выполнять всю черновую работу.
В скором времени к ним должен был добавиться и четвертый — Сакро, но это было в перспективе, пока еще это было всего лишь предместье кишащее всякими темными личностями где если о законах Удалона и слышали, то ассоциировали их не с правилами поведения и местной морали, а с личностью городового и солдат изредка обходивших рынок да площадь и отнюдь не для поддержания правопорядка, а для взымания мзды с торговцев и криминальных элементов которых, выражаясь простым языком, крышевали.
- Ну как Корнелий, вернулся твой зять с похода — спросил Остан как всегда мрачного городового.
В полумраке своей лавки Остан признал городового с его двумя мордоворотами за спиной. Да и трудно было ошибиться ведь таким солидным пузом обладал на рынке только городовой. А вот два держиморды были Остану не знакомы.
- А? - казалось городовой спал на ходу и слова торговца заставили его очнуться.
- Нет, не вернулся еще, - ответил городовой, - может и до лета там оставят.
- Гутарят белые щиты там объявились, - сказал торговец поправляя тюк с тканью.
- Тебе-то откуда это знать? - удивился городовой почесав небритую физиономию.
В последнее время жизнь Корнеулиуса представляла из себя череду казалось бесконечных мучений. Начались все беды с того что его старшая дочь понесла от приезжего. Да еще какого приезжего! Обычного стапельщика с верфей Платты. Кое-как прикрыли и сыграли свадьбу, новоиспеченного зятя Корнелий устроил к себе на работу. Так новая беда приключилась. Еще до Солверва зятя его (Фалк его звали) забрили в армию и он в составе своего отряда убыл на границу с Шетроками на реке Нум и до сих пор лишь присылал оттуда лишь редкие весточки. В итоге, на руках у Корнелия осталась беременная дочь которая поздней весной должна была родить. И теперь, вся забота о ее комфорте легла на плечи городового и его семьи т.к семья Фалка жила далеко за Энсторбрумом, а это путь не близкий. Меж тем у Корнелия имелась вторая дочь, шестнадцати лет от роду, за которой тоже был нужен глаз да глаз.
- Гутарят — пожал плечами торговец, - новые? - кивнул торговец на мордоворотов.
- Угу — угрюмо ответил городовой, - От Хольмуга с Удалона пришли и моих забрали. Теперь вон, - кивнул он на двух держиморд у себя за спиной, - этих обучай. Ведь ни беса не смыслют.
- Тоже туда? - спросил Остан имея ввиду границу с Шетроками.
Корнелиус не ответил.
- Ткань-то наверняка контрабанда а? Или краденая со складов Ульрика э? - перевел тему городовой.
Откуда бы этот товар не был у Остана не было ни единого шанса опровергнуть заявление городового. С готовностью из-под прилавка торговец достал заранее заготовленный мешочек. Верзилы за спиной городового заскалились чуя наживу. Городовой не стал развязывать кошель, только взвесил его на руке.
- Без рубленных в этот раз? - спросил он строго взглянув на торговца.
- Что ты Корнелий, - заискивающе ответил Остан, - чистые эре никаких рубленных.
- То-то — ответил Корнелий засовывая мешочек в карман, - то-то же — повторил он.
Городовой уже пошел к выходу, но тут обернулся и сказал торговцу?
- Ты знахаря Латарию ведь знаешь, так?
- Кто ж его не знает? - ответил торговец.
Городовой подошел к прилавку и взглянул на торговца в упор так близко что Остан почувствовал запах свежего перегара из глотки Корнелиуса.
- Так если я его не найду. Вели ему ко мне явиться, - сказал он.
- А что случилось?
- Полицмейстер, - городовой поднял палец и неопределенно показал куда-то вверх, - бумагу на него выдал.
Остан кивнул в знак понимания слов Корнелиуса.
- Гильдия врачей на него жалуется. Мол лечит языческими способами, дискретируя, - городовой плюнул на пол не в силах выговорить сложное слово, верзилы за спиной опять заскалились, - науку лечебную понимаешь...
- А воно как, - вздохнул Остан.
- Так что передай ему ко мне явиться, - со всей серьезностью сказал Корнелиус, - чтоб мне не бегать за ним. Понял?
- Что ж тут не понять. Передам конечно, - ответил лавочник.
Остан понял намек Корнелиуса.
- Пошли, - махнул рукой своим держимордам городовой и вышел из лавки.
В воздухе пахло грязью из под ног и гнилью от прилавков. Где-то блеяла коза, женщина за прилавком со свежей рыбой переругивалась со своим конкурентом на противоположенной стороне узкого прохода между латками.
- Это… - начал один из держиморд, - а вот если этот лавочник возьмет да скажет, что этот знахарь в розыске и тот ну это… скроется, сбежит…
Корнелиус обернулся, посмотрел на говорящего и спросил:
- Как тебя?
- Йорн, вашесвто, - козырнул он.
Городовой кивнул и ответил подчиненному.
- Ты ведь из Сокота?
- Ага
Верзила кивнул.
- Так вот Йорн, - сказал он, - пока, твое дело наблюдать и учиться. Да повязать кого когда Я прикажу. Когда МНЕ твоя сила понадобится. Понимаешь Йорн?
- А что ж тут не понятного, - ответил верзила, - все как положено. Делай что говорят и все тут ясненько.
- Правильно мыслишь Йорн, - похвалил его городовой.
Они пошли по рынку перебрасываясь словами с продавцами. Корнелиус же думал свое. Думал он о том, что хрена с два он сдаст он местного лекаря гильдии этих шарлатанов, называющих себя врачами. Шарлатаны которые выпуская кровь из вены говорят что выпускают желчь. Шарлатаны у которых на все один ответ — кровопускание. А Латария тот другой, он толк знает. Где какая хворь в Сакро — зовите его. Отравился кто, он даст порошка и пройдет, жар зимой — выпить даст микстуры что аж пот пробьет и жар вместе с потом выйдет. У самого Корнелиуса давеча были такие приступы думал голова как качан капусты лопнет, но вызвали Латарию, дал он жене травки позаваривать и как рукой сняло. И берет куда меньше, чем шарлатаны из гильдии. Нет уж, лекаря он никому не отдаст, оттого и предупредил он того через тряпишника.
Никто не знал откуда он пришел. Только говорили, что с запада он или с юга судя по акценту. Любая попытка это выяснить заканчивалась неудачей, все заканчивалось либо переводом темы, либо простым молчанием. Латарии было девятнадцать, может двадцать или около того лет. Он не пил и не болтался праздно по улицам, все свободное время проводя у себя в комнатке за чтением своих книг или свитков. Сперва приютил его у себя сперва трактирщик Игги когда никому неизвестный парнишка помог опившимуся мяснику Одлю. Затем добрая Элла, видя его таланты, дала ему комнату у себя на постоялом дворе. С тех самых пор жил он в Сакро, а это почти весь этот год, и не разгибая спины, практически без сна Латария помогал жителям с их болезнями.
Сам Латария еще спал когда в дверь постучали. Стук был быстрый, что выдавало нетерпеливого и нервничающего человека за дверью. «Уж не у старой ли Балаганихи опять приступ?» - мелькнуло в голове у Латарии.
Латария встал из кровати и открыл дверь.
На пороге стояла дочь хозяйки постоялого двора, толстушка по прозвищу «маленькая» Эмма. Как всегда смущенная при виде Латарии она опустив глаза протянула ему записку. Таких записок он мог получить по несколько в день, именно такими записками и вызывали его к больным.
- Спасибо Эмма, - буднично поблагодарил девушку Латария.
Та хихикнув убежала. А вот Латарии было не до смеха.
“На тебя у легавых приказ. Лучше уходи из Сакро прямо сейчас. Никому не рассказывай. В таверне у Игги возьми еды, он даст. Выходи к южному и по тракту иди до деревни Браклицы, где лесопилка. Там спросишь Алиона. Он даст тебе жилье на время. Там и переждешь. Остан.»
Прочитав записку он сел на свою кровать не зная что и делать. Кому он что сделал плохого? Ведь если кто и умирал после его лечения так это были абсолютно безнадежные случаи. Да и люди в Сакро не будут церемониться с судебными приказами, просто зарежут в подворотне если что… Латария встал, заправил кровать и сложив все свои пожитки в торбу вышел на улицу в кипящую вонь клоаки предместья. Путь предстоял не близкий.