-Танюшка, стрекоза ты этакая! А ну стой, кому говорю? Да стой ты, Таня, куда бежишь?
-Баб Лена, ну некогда мне, честное слово некогда! Говори скорее, а то я на пары опоздаю!
-Батюшки свят! На пары она опоздает! Тебе лет- то сколько, Танюшка? У иных в твои годы уж семеро по лавкам лежит, а она все на пары бегает! Замуж тебе пора, Танюшка, вот что я тебе скажу. Я вот помню, у меня- то в твои года уже и Пашка большенький был, и Васятка едва- едва родился.
-Ты говори быстрее, баб Лена, чего хотела- то? А то знаю я тебя, ты мне сейчас до обеда про жизнь замужнюю сказки рассказывать будешь.
-Ой, да ну тебя, Танюшка! Заболтала ты меня, я аж забыла, чего хотела. Спросить чего- то хотела, а вот чего??? А, вот, вспомнила. Ты после пар- то своих во сколь освободишься?
-Нууу, сегодня к двум часам приду, а что?
-Да дело у меня к тебе есть, важное. Ты забеги ко мне, как свободная будешь.
Таня, улыбнувшись, кивнула, мол, забегу конечно. Опять кому сватать меня станешь? Смотри мне, а то я тебя знаю!
Баба Лена, словно не расслышав вопроса промолчала, а потом, по старчески перекрестив Таню, сказала, мол, чего стоишь, беги давай, а то и правда опоздаешь.
Танюшка шла с пар, весело напевая себе под нос песенку. Она уже почти подошла к дому, и островков сухого асфальта становилось всё меньше. За день под ярким весенним солнышком зимний снежок расстроился настолько, что от огорчения заплакал. Плакал он так сильно, что кругом образовались лужи. Большие и маленькие, чистые и не очень. В некоторых лужах были разноцветные разводы, и Таня, достав телефон из кармана, принялась фотографировать такую красоту.
Прохожие оборачивались, с любопытством глядели на странную девушку и укоризненно качали головами. Вот ей-Богу странная! И что она эти лужи фотографирует? Нашла тоже красоту! Ладно бы цветок какой красивый был, а то грязная лужа! Видать весеннее обострение, не иначе. Разве здоровому человеку придёт в голову лужи фотографировать?
Таня, увлечённая своим делом, казалось ни на кого не обращала внимания.
Умела она красоту видеть во всём. И в цветке, и в луже. И в красивой молодой женщине, и в старом, бездомном, облезлом коте. Фотографировала она везде и всегда. И на телефон, и на фотоаппарат.
Папа, который тоже любил фотографию, увлечение Тани всегда поддерживал, и повторял своё любимое выражение о том, что красота- она в глазах смотрящего. Красота- она во всём. Не только в прекрасном диковинном цветке, но и в старой, порванной туфле. Главное эту красоту разглядеть, и выбрать для себя правильный ракурс. Да и вообще, человек видит в окружающем мире то, чем он сам наполнен. У кого-то серость непроглядная, тьма и уныние, а у кого-то красота в луже.
Чтобы не промочить ноги Таня лавировала между луж, когда поскользнулась, и чуть не упала в лужу, которую фотографировала. Едва удержавшись на ногах, она улыбнулась хмурой женщине, которая осуждающе на нее смотрела.
-Ой, чуть не чебурахнулась в лужу! Едва равновесие удержала!
И женщина, глядя на смешливую, улыбающуюся девушку, неожиданно улыбнулась в ответ. Улыбнулась тепло, открыто и искренне.
-Вы аккуратнее, девушка. Скользко очень.
Шла Таня домой, и думала о том, что улыбка идёт каждому. У кого-то она робкая, несмелая, как первый весенний подснежник. У кого-то яркая, дерзкая и неприступная, как бурная горная речка. У кого-то улыбка скромная, как у нашкодившего ребёнка, а у кого-то открытая и искренняя, как бескрайнее поле, как цветочный луг. И каждая улыбка притягивает взгляд, каждая прекрасна по своему.
К бабе Лене, соседке, Танюшка шла со своей неизменной улыбкой. Такой открытой и искренней, что не улыбнуться в ответ не получается.
Вот как пить дать, опять баба Лена будет сватать ее своему очередному родственнику, и рассказывать о том, что возраст у Тани такой, когда медлить с замужеством уже не стоит, и вот она, баба Лена, в ее, Танюшины годы уже и замужем была много лет, и дети у нее уже были.
Вообще- то вопросом о замужестве задавались почти все родственники и знакомые Тани. На каждом празднике хоть кто-то, но задавал этот излюбленный вопрос о том, собирается ли Таня замуж. А то возраст, года бегут, мол, оглянуться не успеешь, как останешься старой девой. Такое чувство, что те, кто задавал этот вопрос, банально завидовали Танюшкиной молодости и свободе, и считали своим долгом быстренько организовать ей свадебку, чтобы не раздражала она окружающих своей вольной жизнью.
Возраст у Тани был самый классный. Чуть за 20 , да разве же повод это бежать замуж, когда вокруг столько всего интересного? Насыщенная студенческая жизнь, последний курс института, подработки, театры, выставки, музеи, любимая фотография, различные образовательные курсы, где Таня училась чему- то новому в искусстве фотографии и с каждым разом совершенствовалась, снимала все лучше и лучше.
Ни о каком замужестве Таня не думала. Нет, конечно она знала, что у каждого человека где- то на просторах вселенной есть своя половинка, и что когда- то она непременно ее встретит, но пока на горизонте ее сказочный принц не появился, и девушка просто жила и наслаждалась жизнью.
Баба Лена открыла дверь, даже не спросив, кто там.
-Проходи, проходи, Танюша! А я тебя уже жду. Чайку попьем с тобой?
-Давайте, баб Лена. Заодно и расскажете, что за дело у вас ко мне.
Налив чай, старушка посадила Таню за стол, и извинившись, вышла, мол, сейчас принесу дело- то. Поди сможешь мне помочь?
Вернувшись со стопкой фотографий, бабушка Лена стала показывать их Тане.
-Вот, Танечка. Это тятька мой, Петр Поликарпович. Почти всю войну прошел, маленько не уберегся, мамку вдовой оставил, а нас сиротами. А это видишь? Это дядька мой родной. Тот вернулся, до старости дожил. А это дед мой, он в 43-м погиб.
Танюша слушала бабу Лену и рассматривала старые фотографии, слегка касаясь их тонкими пальцами. Вот же, и раньше делали люди фото. Только разве сравнишь эти старые снимки с теми, что делают сейчас? Сейчас у каждого в смартфонах гигабайты различных снимков, и не имеют они и малой доли той ценности, что заложены в этих маленьких карточках. Сейчас что? Нет фотоаппарата под рукой- достал телефон, нажал пальчиком на экран, и готово. Не понравилось- удалил, и сделал новый снимок. А тогда всё было сложнее. Не удалить неудачный кадр, да и подготовка к съемке была не из лёгких.
И люди, изображенные на старых снимках, они ведь другие. Не такие, как мы. Они рано взрослели, рано становились самостоятельными, рано обзаводились семьями и рано старели. И лица у них такие строгие, серьезные, без намека на улыбку. Смотришь на эти лица, и кажется, что человек, что изображен на карточке знает какую- то ему одному известную правду, истину, которая неведома больше никому. И несет он эту правду, эту истину, молча, напустив на свое лицо эту строгость и серьезность.
- Старые карточки- то, Таня. Говорят, что сейчас можно их переделать, сделать цветными, да исправить. Вот, смотри, тут угла нет по самое плечо, истрепалась карточка, помялась. А у тятьки вон, смотри, пополам порвалась карточка. Это внучок у меня маленький был, уж я ума не приложу, как добрался- то? Я гляжу, а он ручонками своими рвёт карточку! У меня аж сердце защемило. Одна она у меня, карточка- то папкина! Одна память осталась. Я склеила её, да видишь, как косо вышло? Мне мамка твоя сказала, что умеешь ты фотокарточки исправлять. Ты уж погляди, Танюша, сможешь ли горю моему помочь? А то бы сделала, да не одну, а несколько. Внучок вон старшенький просит карточки, правнуку в садик надо ко Дню Победы. И сыночкам бы дала, пусть на память будет. А я уплачу тебе, сколько скажешь.
Таня, глянув на фотографии, кивнула головой.
- Сделаю, баба Лена. Отчего же не сделать? Память- это бесценно. Её беречь надо. Красивые фотографии, и предки у вас красивые были.
- Красивые, Таня. Только сколько всего пережить им пришлось, даже вспоминать неохота. Трудное время было. Я хоть и маленькая в те годы была, а кой- чего помню. Голодно было, холодно, и страшно. Это уж потом, через время после войны полегче стало. А уж замуж как вышла, так вовсе хорошо стало. Я за мужем, как за каменной стеной была, Танюша. Шибко берег он меня, жалел.
Таня с улыбкой смотрела в хитрые глаза соседки. Вот, опять за своё, опять весь разговор к замужеству сводит бабушка.
И точно, баба Лена, глядя на Таню своими хитрыми глазами, продолжила:
-Это у вас сейчас модно карьеры делать да для себя жить, а мы и слова- то такого не знали. Встретились, полюбили, да замуж шли. Ты- то сколько ещё у мамки с папкой жить будешь? Вон какая невеста ладная выросла, такую с руками женишишки- то оторвут.
Таня, рассмеявшись, встала, сделала скорбное лицо, потупила взгляд, и громко, с выражением прочла стих:
Я кричу по ночам от ужаса,
Я от ужаса днём молчу:
Я боюсь, я боюсь замужества –
Не хочу, не хочу, не хочу!
Я хочу жить у папы с мамою,
Грызть морковку, вести дневник,
А мне снится всё то же самое:
Пучеглазый чужой мужик.
Снятся комнаты неуютные
И большая кровать у стены –
Извели меня эти мутные,
Беспощадно дурные сны.
(Екатерина Горбовская)
- Вот ты стрекоза, Танюша! Ну артистка и есть! Это же надо, такое сказануть! Боится она!
- Ой, баб Лена, а ведь ещё есть стих, в ответ на этот! Слушайте!
"Фобия"
У меня пред мужчинами – фобия,
Пучеглазых боюсь и слепых.
Не кусали ж меня они, вроде бы,
Всемером не пинали под-дых…
В жутких снах по ночам мне мерещится,
Будто в ЗАГС приношу я дневник,
Захожу, вижу: длинная лестница,
И морковку грызёт призывник.
Только лысых еще не хватало мне!
Он смеётся: «Не бойтесь, мадам,
Мне - служить предлагают в кошмарном сне,
А замужество грезится - Вам!»
( Игорь Хоменко)
-Неужто и правда боишься, Танюшка? То ли правда фобия у тебя? А я и гляжу, что не торопишься ты замуж- то! А оно вон чё! Трусиха ты, Танюша. Только зря ты боишься, моя хорошая. Ничего страшного и нет вовсе. Главное своего человека встретить, тогда и бояться сразу перестанешь, и жизнь с мужем хорошей будет.
-Да прям, баба Лена! Не боюсь я. Это я так шучу. Просто стихи вспомнила, и вам рассказала. А вот по поводу своего человека- это вы правы. Только видать не торопится он ко мне. Может тоже боится, а может есть дела у него поинтереснее. Так что я тоже пока погуляю, поживу в свое удовольствие. Но честное слово, как только встречу своего человека, так сразу замуж и пойду. Вас позову обязательно, почетной гостьей будете.
- Да где уж мне, Танечка! Дожить бы! Это у тебя всё впереди, а я отжила своё, теперь вот доживаю. Но уж коли доживу, так ты не отвертишься. Наряжусь, да приду к тебе на свадьбу.
- А куда же вы денетесь? И доживете, и придете. Ладно, побегу, а то дел сегодня еще много.
Закрыв за Таней дверь, баба Лена по привычке ее перекрестила. С Богом, Танюша, с Богом. Обязательно найдется твой человек, девочка, поэтому не спеши, не торопись, живи да радуйся. А то вон, у иных мода- то какая! Выскочат замуж сразу после школы, а потом разводятся. И что за жизнь такая? Женись, да разводись. Ох, молодец Танюша. Такая девушка хорошая! А артистка- то какая! Не зря в институте своём учится! Ну надо же так сказать! Так хорошо стихи рассказала, что аж до сих пор смешно.
А Таня, сидя перед компьютером, разглядывала старые фотографии и вспоминала разговор с соседкой. Хорошая она, баба Лена. Хорошая и добрая. За всех переживает, всем старается помочь. Кому словом, кому делом. Вот и ей, Тане, тоже всегда помогает, сосватать пытается. Ладно, пусть. Главное, чтобы без фанатизма, а то неровен час, и впрямь фобия разовьется.
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.