Этой статьей хочу открыть маленькую серию, идею которой мне подсказал один из моих читателей в комментарии к статье о скандинавском влиянии на английский язык. Там он упомянул о понятии Danegeld и провел аналогию с бандитским и государственным рэкетом. У Киплинга есть стихотворение на эту тему, но начну все-таки с другого произведения Киплинга. Это Песнь римского центуриона. Стихотворение довольно длинное, поэтому приводить его полностью не буду. Ограничусь лишь первой и последней строфами. А содержание просто перескажу. Если кому-то будет интересен полный текст, перейдите по ссылке. Ну а строфы, о которых я упомянул, звучат следующим образом.
Legate, I had the news last night – my cohort ordered home!
By ship to Portus Itius and thence by road to Rome.
I've marched the companies aboard, the arms are stowed below:
Now let another take my sword. Command me not to go!
…
Legate, I come to you in tears – my cohort ordered home!
I've served in Britain forty years. What should I do in Rome?
Here is my heart, my soul, my mind – the only life I know.
I cannot leave it all behind. Command me not to go!
Предыстория
О чем это стихотворение? – В первом веке нашей эры римские легионы оккупировали большую часть Британских островов (которые были населены кельтами) и превратили их в провинцию Римской империи. Для того времени римляне находились на высокой стадии развития цивилизации, и, оккупировав кельтские территории, они стали обустраивать их на свой лад. Они осушали болота и превращали их в культивированные поля, строили мосты и дороги, обустраивали свои лагеря и кельтские поселения по образцу римских поселков. Они обучали кельтов военному делу, чтобы те могли защитить себя от набегов соседних племен и построили надежную стену (Адрианов вал) на границе с пиктами. Многие легионеры призывались на службу еще молодыми юношами и проводили в Британии всю свою жизнь. Они женились на местных девушках, обзаводились родственниками и друзьями среди кельтского населения, вместе работали, вместе веселились, вместе хоронили умерших. Однако в начале V века легионы получили приказ вернуться в Рим, чтобы защищать его от нашествий варваров. Для многих легионеров этот приказ означал человеческую трагедию. Легионеры были вынуждены бросать свои семьи, свои дома, могилы друзей и близких. Обо всем этом и говорится в стихотворении.
Содержание
Повествование ведется от лица римского центуриона. Он представлен как благородный человек, верный воинскому долгу. Он не может остаться в Британии самовольно и обращается к легату (legate) – наместнику римского императора на острове в тщетной попытке получить приказ остаться в Британии. Он говорит о готовности выполнить любой приказ, о сорокалетней службе на острове, о могилах жены и сына, о том, что у него нет дома кроме Британии. Даже скупая природа острова стала ему дороже помпезных ландшафтов Средиземноморья. Стихотворение обрамляется строфами, в которых в точности повторяется последнее предложение: Command me not to go! Первое употребление обозначает проблему. Второе – обращает проблему в трагедию.
А при чем здесь Россия?
Когда я встречаю упоминание об этом стихотворении, я вспоминаю распад СССР. 1991 год. Русские люди, жившие в союзных республиках, в одночасье оказались заграницей. Все они – учителя, врачи, инженеры, рабочие – оказались не нужными. Ельцинское правительство их не поддержало. Ни программ по переселению, ни дипломатической поддержки. Ничего. Одни решили остаться на насиженном месте и потеряли связи со своими родственниками, друзьями и духовными ценностями. Другие не смогли вынести недружественной атмосферы, которая стала частью внутренней политики правительств новых государств. Они бросали дома, работу, учебу, друзей, могилы близких и переезжали в Россию. В обоих случаях бывшие граждане СССР испытали разочарование, боль и отчаяние.