Марине было 8 лет, а сестре Вике семь, когда они с родителями поехали в небольшой старый шахтёрский городок, где жили бабушка с дедушкой и тётя Валя.
Девочки сидели на заднем сиденье родительской машины, прижавшись лбами к стеклу. За окном мелькали сначала бесконечные поля, потом редкие перелески, а затем и первые признаки города: высокие кирпичные дома, обшарпанные трамвайные остановки с рекламой десятилетней давности, маленькие магазинчики с вывесками.
- Скоро приедем! - объявил отец, поворачивая на указателе.
Машина подпрыгнула на кочке, и девочки вскрикнули от смеха. Но смех быстро стих, когда впереди показался шахтёрский городок.
Он выглядел, будто лет сорок назад здесь остановилось время. Низкие дома с облупившейся штукатуркой, тротуары, поросшие травой, и странная тишина. Не было слышно даже птиц. На горизонте возвышались чёрные трубы заброшенных шахт, и ветер гулял между ними, издавая тихий, протяжный вой.
- Здесь живут бабушка с дедушкой? – удивлённо спросила Вика, показывая пальцем в окно.
- Да, они тут всегда жили, - ответила мама, но её голос прозвучал слишком бодро, будто она старалась не думать о чём-то неприятном. – Вы познакомитесь с моей сестрой Валей. Мы с ней родились и выросли здесь.
Городок встретил их пустынными улицами и тяжёлым, угольным запахом, который висел в воздухе, как призрак прошлого. Дорога петляла между холмов, заросших чахлыми соснами, а за окном машины мелькали дома.
Бабушка и дедушка жили на тихой улочке, где тротуары были выложены ещё до войны - неровные, с проросшей между трещинами травой.
Тётя Валя стояла на крыльце и широко улыбалась. Она обняла племяшек, а потом долго гладила девочек по головам и целовала. В доме пахло пирогами, травяным ароматным чаем и чем-то ещё - старым, тёплым, как воспоминание.
Вечером за праздничным столом родители возбуждённо что-то рассказывали. А бабушка с дедушкой ласково на них смотрели и улыбались, поглядывая на внучек. Валя суетилась у стола, угощая желанных гостей.
Девочкам наскучили разговоры взрослых, и они ушли в комнату, где на стенах висело много фотографий.
На следующий день была запланирована поездка в центр города и прогулка по парку.
Утром после завтрака родители, тётя Валя и девочки отправились на экскурсию по городу. Нина просила мужа ехать медленно, чтобы рассмотреть все перемены в городских пейзажах. Николай согласился с женой и вёл машину тихо.
Валя с девочками сидела на заднем сидении и комментировала, всё что они проезжали.
- Там во дворах за этим домом наша школа, - сказала Валя толкая сестру в плечо. - Помнишь?
- Разве здесь? – удивилась Нина. – Мне казалось, что она дальше…
- А там - булочная, где мы покупали булочки с маком, - весело крикнула Валя и засмеялась. – Вечно мы с тобой из-за них ругались. Обе сластёны…
Нина и Валя засмеялись.
- Коль, я устала, - сказала наконец Нина. – Остановись где-нибудь. Просто погуляем по городу.
- Ура-а-а! – закричали Марина и Вика, прыгая на сидении и толкая тётю Валю. - Гулять пойдём!
Николай нашёл удобное место и оставил машину. Все вышли и огляделись.
Несмотря на то, что было почти двенадцать часов, улицы пустовали. Лишь изредка шли старушки и одинокие прохожие.
Марина держала Вику за руку и озиралась по сторонам. Сзади шли родители и тётя Валя, о чём-то переговариваясь.
Вдруг луч света упал на витрину старинного магазина «Антикварные куклы». Витрина сверкала, как драгоценная шкатулка: за стеклом, на бархатных подушечках, сидели фарфоровые куклы. Их лица были настолько совершенны, что казалось, что вот-вот дрогнут ресницы.
Девочки остановились. Вика прижала ладони к стеклу и восторженно вскрикнула:
- Мам, пап, посмотрите! Они, как настоящие!
Родители переглянулись и решили зайти в магазин. Отец, всегда практичный, увидев ценники кукол, нахмурился:
- Дороговато для игрушек…
Но мама, видя с каким восторгом девочки смотрят на игрушки улыбнулась:
- Коль, пусть выберут по одной. Память останется.
Николай только одобрительно вздохнул и кивнул дочерям. Те побежали рассматривать кукол.
- Девочки, - предупредила мама. - Только аккуратно - они хрупкие. Сломаете… нам с папой придётся платить…
Пожилая продавщица вдруг, словно ожила и заговорила.
- Выбирайте, - произнесла она и показала рукой.
Все обернулись к ней. Марина стала с интересом разглядывать эту женщину, совсем позабыв про куклу.
За прилавком стояла высокая женщина. Весь её облик был необычным, словно выточенным из тёмного дерева. Осанка слишком прямая, словно невидимые нити держали её спину прямо, как у тех самых фарфоровых красавиц в витрине.
Лицо бледное, почти прозрачное, с тонкими чертами, будто нарисованными кистью старинного мастера. Кожа казалась такой гладкой, что Марине вдруг захотелось прикоснуться: «Тёплая ли она, или холодная, как фарфор?»
Губы продавщицы подкрашены яркой помадой, но краска легла неровно, чуть с комочками в уголках - точь-в-точь как у куклы, что сидела на прилавке.
Глаза продавца слишком большие, тёмные, с густыми ресницами, будто накладными. Они смотрели пристально, не моргая. Они отражали странный блеск - не от лампы, а от чего-то ещё.
Марина уставилась на наряд женщины. Она одета в платье старинного покроя: тёмно-синее, с высоким воротником, украшенным кружевом. Казалось оно вот-вот рассыплется от времени. На шее тонкой змейкой извивалась цепочка с крошечным кулоном - миниатюрной кукольной головкой, так похожей на саму хозяйку.
Вика сразу схватила куклу в розовом шёлковом платье с золотистыми локонами и холодными голубыми глазами. Потом подбежала к маме и похвасталась выбором. Нина улыбнулась и попросила мужа купить.
Марина медлила с выбором. Она перебирала ценники, и цифры казались ей нереальными.
- За эти деньги можно купить велосипед… или сто шоколадок! – произнесла она вслух, чем очень всех удивила.
Отец развёл руками и посмотрел на жену, та только пожала плечами.
Девочка уже хотела отказаться от покупки, когда продавщица вдруг протянула ей куклу.
- Эта с хорошей скидкой, - сказала она громко, чтобы слышали родители.
Она протянула куклу Марине. Её пальцы на мгновение коснулись детской ладони, и девочка едва не вздрогнула. Прикосновение было очень холодным.
- Она ждала тебя, - прошептала продавщица, и её голос прозвучал странно, словно шёл не из горла, а откуда-то издалека. Из вечности.
Марина застыла в нерешительности. В воздухе витал сладковатый запах лаванды, смешанный с пылью и чем-то ещё. Возможно, старыми книгами и краской, которой когда-то раскрашивали кукольные лица.
Кукла была просто совершенной. Каштановые волосы, вьющиеся в крупные локоны, тёплый румянец на щеках, будто от мороза. Только губы - чуть облупившиеся, будто кто-то слишком часто её целовал.
- Ух ты… - прошептала Марина, любуясь игрушкой.
Она взяла её на руки и под пальцами она показалась тёплой, словно живой.
- Как её зовут? - спросила девочка.
- Диана, - ответила продавщица, и уголки её губ дрогнули.
Родители облегчённо выдохнули, что нашлась игрушка и для второй дочери. Отец поспешно оплатил покупку. Марина прижимала Диану и заглядывала ей в лицо.
- Она как живая, - сказала она маме, и та только улыбнулась дочери.
Сёстры шли с куклами на руках счастливые и заворожённые. Но мама попросила девочек оставить игрушки в машине.
- Марина, Вика, оставьте кукол в машине, - попросила она и обратилась к мужу. – Открой, Коля. Пусть полежат пока там. А мы пойдём в парк кататься на карусели.
Девочки уже были готовы расхныкаться, что их разлучают с покупками, но услышав про карусели отдали их отцу и весло запрыгали возле машины.
- Ура-а-а! Чур, я первая выберу на чём кататься, - быстро выкрикнула Вика.
Марина не возражала. Она была в хорошем настроении и ничто не могло его сегодня испортить.
Все пошли в парк. Народа было не много. Карусели скрипели, как в старых фильмах, а мороженое таяло быстрее, чем его успевали есть.
Прошло всего пара часов, но дети устали и мама решила, что им пора возвращаться обратно.
Николай с женой и Валей шли впереди, а сзади плелись сестрёнки, взявшись за руку. Марина старшая и всегда брала Вику за руку, чтобы та не отстала и не потерялась.
Взрослые что-то весело обсуждали, девочки шли молча, разглядывая городские улочки. Они возвращались той же дорогой. Марина первой заметила странность и громко крикнула:
- А где он? Где магазин кукол?
Взрослые остановились и стали крутить головами, пытаясь понять, где они находятся. Николай показал рукой на здание и замер.
На месте магазина была голая стена между пекарней и мясной лавкой. Ни вывески, ни следов витрины, будто его стерли ластиком.
- Мы же только недавно тут были! – удивлённо воскликнул отец, но потом засомневался и предложил пройти дальше. - Может просто дома похожи… Давайте пройдём до конца улицы. Он наверняка где-то там…
Они прошли и снова вернулись на прежнее место. Их удивление перешло в шок. Валя стояла не в силах пошевелиться и только хлопала глазами. Рядом стояла Нина и держала девочек за руки.
Николай опрашивал всех прохожих вокруг. Те удивлённо смотрели на него и мотали головой. Он заходил и спрашивал всех подряд, но мясник и толстая женщина из пекарни, старик у газетного киоска - все отрицательно мотали головами.
- Вы что-то напутали, - засомневалась пекарша, вытирая руки о фартук. - Тут никогда не было кукольного магазина. Я здесь всю жизнь прожила. Только склад был, да и тот лет двадцать как закрыли.
Родители побледнели и испуганно переглянулись. В глазах матери читался немой ужас. Отец резко повернул головой в сторону машины, и его обычно уверенный голос вдруг стал тревожным:
- Собираемся. Сейчас же!
Мама схватила девочек за руки, и они почти бегом вернулись к машине. Марина села рядом с сестрой и взяла Диану на руки. Двери машины захлопнулись непривычно громко. Отец завёл мотор, и колёса взвыли на развороте. Вика расплакалась, не понимая, что происходит.
Но родители не утешали её, как обычно. Мать смотрела перед собой и держалась за ручку двери так, что костяшки побелели.
Машина рванула с места и дёрнулась. Марина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. На мгновение ей показалось, что фарфоровые пальцы вцепились в её платье.
- Брось её! - вдруг крикнула мать, но тут же передумала. - Нет... Нет, просто поехали отсюда.
****
Вечером за ужином Николай вдруг резко отодвинул стул и встал.
- Спасибо за всё, но… Нам пора. Сейчас же уезжаем!
Бабушка замерла с чайником в руках. Дедушка медленно поднял на него глаза:
- Что случилось-то, Коля? Мы вас чем-то обидели?
- Мам, пап, - оправдывалась Нина и тоже поспешно встала из-за стола. – Потом всё объясним… Потом…
Она металась по комнате, сгребая вещи и запихивая их в сумки с какой-то лихорадочной поспешностью.
Её пальцы дрожали, когда она надевала на Вику кофру, словно боялась, что дочь исчезнет, если замешкается хоть на секунду.
- Мама, пап, простите и не сердитесь, - говорила она взволнованным голосом и виновато улыбалась. - Мы... мы забыли, у нас срочные дела... в городе.
Бабушка попыталась обнять Марину, но та уже стояла на пороге, прижимая к груди Диану.
Кукла казалась невероятно тяжёлой, будто её фарфоровые руки цеплялись за девочку изнутри.
- Оставь это! - вдруг резко сказала мать и выхватила куклу.
Нана спустились в сырой, пропахший землёй подвал. Она швырнула Диану в картонную коробку с такой силой, что фарфоровый личико звякнуло о дно.
- Мама, что ты делаешь?! – вскрикнула Марина и бросилась вперёд, но отец удержал её за плечо и крепко схватил за куку.
Мать не ответила. Она захлопнула коробку, затем, озираясь, накрыла её старым ватным одеялом - будто хоронила. Потом резко выпрямилась, вытерла ладони о платье и, не глядя на дочь, твёрдо сказала:
- Забудь про неё! Всё! Её больше нет!
Наверху во дворе стояла печальная бабушка с платком на плечах и молча смотрела, как они садятся в машину. Дедушка стоял на крыльце с сердитым видом.
Машина рванула с места, выбрасывая гравий. И только когда дом скрылся за поворотом, мать разжала пальцы и на ладонях остались красные полосы.
Отец не сводил глаз с дороги, хотя городок уже скрылся за поворотом. Когда проехали последний покосившийся указатель, мать обернулась и странным, слишком высоким голосом сказала:
- Мы... мы больше никогда сюда не поедем. Понятно?
В зеркале заднего вида её глаза были огромными и влажными. Марина кивнула, не понимая, но чувствуя - что-то было не так с этим городом.
Когда машина выехала на трассу, отец вдруг резко прибавил газ, будто за ними кто-то гнался.
***
Позже мама призналась дочкам, что когда-то в детстве её подружка Лида рассказывала о магазине с фарфоровыми куклами. Ей никто не верил, а потом Лида пропала. Просто уснула в своей постели, а утром её нигде не нашли…