На день рождения – не буду говорить какой, сын подарил мне путевку в санаторий. В хороший санаторий, на берегу прекрасного озера. В пляжный сезон.
Сам бы я до этого не додумался никогда. Я трудоголик, работаю в фирме сына, которую я когда-то передал ему, советником (громко сказано!), а на самом деле – как бы раньше сказали, легкотрудником. Сын – умный деловой человек, в бизнесе еще ни одного промаха не сделал, так что, в фирме я так, чтобы уж совсем никому не нужным себя не чувствовать.
- А что, поеду! – Подумал я, - сменю обстановку, подышу свежим воздухом. Чем черт не шутит, а может, втянусь в это непростое дело?
Собрался и поехал, на своем авто. Ехать было двести километров, то есть, часа три с половиной (я не гоняю), и, выехав в восемь утра, к обеду я был на месте. Оформил документы, заселился в очень хороший однокомнатный люкс и отправился на обед.
Едва я принялся за трапезу. как прямо над ухом раздался голос:
- Валентин Сергеевич, вы ли это?
Я повернулся и увидел старого знакомого – Веню Зорина. Не виделись лет десять.
- Бог мой, Вениамин Александрович! А я-то думал, что сбежал ото всех. Ан – нет!
Вениамин сел на свободное место. Он, видимо, уже отобедал. Мы перекинулись парой фраз и договорились после ужина прогуляться для обозрения местных достопримечательностей.
Вечером мы прогулялись по городку и плотно засели в одном из питейных заведений.
- Валь, а помнишь, как мы с тобой в свое время отрывались? Музыка, алкоголь, девочки? Эх, где мои семнадцать лет? – деланно вздохнул Веня. Выглядел он довольно неплохо для своих почти шестидесяти. Жировых отложений почти не было (в отличие от моего пивного пузика), кожа все еще упругая и глаза не потускнели.
- Да, было дело, - ответил я, - только мне сейчас, как в том анекдоте, и с другого берега хорошо видно.
За беседой выпили мы прилично.
- Мне, Валентин, с женой повезло, - сказал Веня, - сколько она, голубушка, от меня натерпелась…. Погулял-то я в свое время знатно! Единственное: никаких длительных романов не заводил, это, наверное, меня и спасло. Моя душечка-женушка только про десять процентов моих выкрутас знала – не больше! Хотя, некоторые жены, только от помады на вороте рубашки, на развод подают. А моя – нет, терпела как партизан, лет пять, или шесть терпела. А потом, как-то раз, вернулся я из загула выходного дня, глядь – а её нет. Уехала моя девочка. Надоело терпеть. Я вмиг протрезвел во всех смыслах – хватит! Нагулялся, дурачина! Как обрубило: так испугался без неё остаться. Поехал за ней и вернул. С той поры – душа в душу живем, и я абсолютно всем доволен, а больше всего – что вовремя остановился.
- Ты молодец, Веня, семью сохранил. А я – нет. Подурил не меньше тебя, только не прикрывался, и не скрывал, что жену не люблю. А потом, через время понял, что люблю, да поздно! Такое не прощают…
- Ты с Оксанкой тогда или с Венерой сошелся? У тебя же их хренова туча была.
- Ни с Оксанкой, ни с Венерой. Была у меня одна такая лапочка – Анастасия. Ты, наверное, её не помнишь. Это уже после того, как ты из нашей компании выбыл, произошло. Влюбился так, что дышать не мог. Вот, когда жена очередную разборку устроила, я ей «правду-матку» - то и врезал. Сказал, что не люблю давно. Что мне с ней скучно, и вообще – тяжело дышится в одном пространстве. Что она грубая и прямолинейная, что в ней полностью отсутствует женский шарм, и что лучше быть одному, чем с такой женщиной. В общем, оскорбил по полной. ...Даже лицо её помню в тот момент: широко распахнутые глаза, полные жестокого открытия и боли. Я тогда из злобного откровения добавил еще пару хлестких словечек – присовокупил, так сказать.
Она съежилась, неловко осела на диван, и сказала:
- Хоть в словах мог бы быть не таким изувером. Столько лет вместе прожили, детей вырастили. Хотя бы из-за этого.… Так безжалостно и подло! Теперь – уходи! Не хочу видеть тебя никогда!
И я ушел. Летел на крыльях любви к Анастасии. Счастливый! Жизнь впереди! Свобода! Новая любовь!
- Можешь не продолжать, - усмехнулся Вениамин, - видал я продолжение этого сериала у друзей некоторых… И надолго тебя хватило?
- На три года. Причем, чем меньше оставалось чувств к Анастасии, чем больше я понимал, что люблю-то Анечку – жену. Её, ровесницу, не такую красавицу, как молодуха, со всеми достоинствами и недостатками. А когда сунулся с раскаянием – она меня пнула так больно, как я её тогда. С тех пор один. Слава богу, с детьми общаюсь, и внуки меня любят. Но! В одном пространстве мы не бываем никогда! Если приходит она – меня не приглашают и наоборот. Это условие жены. Так я её тогда словами изничтожил. И действиями, конечно.
Автор Ирина Сычева.