(рассказ основан на реальных событиях)
Начало
Самым громким звуком на свадьбе оказался не праздничный фейерверк, а пьяный голос отца жениха: «Зачем тебе спать со старухой?» Этот вопрос повис в воздухе, словно грозовая туча, и заставил весь зал замолчать. Виктория видела, как её сестра Алина замерла с бокалом шампанского, как ее новоиспеченный муж Максим побледнел, и как моя мать закатила глаза с видом «я же говорила».
Тринадцать лет разницы. Тринадцать лет между Алиной и Максимом стали камнем преткновения для обеих семей. Алине тридцать восемь, ему — двадцать пять, и, похоже, кроме них самих, никто не верил в искренность их чувств.
— Виктория, иди сюда, — поманила Вику мать, отведя в сторону. — Ты должна поговорить с сестрой. Это безумие нужно остановить.
— Мама, свадьба уже состоялась. Что ты предлагаешь? Аннулировать брак?
— Не ёрничай. Просто... посмотри на них. Он сбежит от неё через пару лет. А ей рожать пора, часики-то тикают.
Виктория посмотрела на танцпол, где Алина и Максим медленно кружились в танце. Она действительно выглядела моложе своих лет — подтянутая фигура, ухоженные волосы, но всё равно было заметно, что она старше. Однако в их взглядах не было ничего, кроме нежности.
— Мама, может, они просто любят друг друга?
— Любовь? — мать фыркнула. — На что они будут жить? Квартира Алинина, машина Алинина. Конечно, он её «любит».
— У него нормальная работа в IT-компании.
— Он младше, чем твой старший сын! — воскликнула мать.
Максим заметил их разговор и что-то шепнул Алине. Они подошли к нам, держась за руки.
— Всё в порядке? — спросила Алина с натянутой улыбкой.
— Конечно, дорогая, — проворковала мать. — Просто обсуждаем, когда ждать внуков.
Максим напрягся, но сохранил спокойствие.
— Мы пока наслаждаемся жизнью вдвоём, Елена Петровна.
— В твоём возрасте можно и наслаждаться, а вот Алине... — мать многозначительно замолчала.
— Мама, — резко прервала её Алина, — давай не сегодня.
Семейный ужин через месяц после свадьбы превратился в допрос с пристрастием. Отец расспрашивал Максима о работе, делая акцент на его зарплате, мать интересовалась, когда они планируют «порадовать бабушку внуками», а Виктория просто хотела провалиться сквозь землю.
— Так сколько ты зарабатываешь, Максим? — в третий раз спросил отец, нарезая мясо с такой силой, что нож скрежетал по тарелке.
— Папа, хватит, — вмешалась Алина. — Мы не в налоговой.
— Да ладно, — усмехнулся отец. — Зятю нечего скрывать. Или есть?
Максим отложил вилку.
— Сергей Николаевич, я зарабатываю достаточно, чтобы содержать себя и помогать по дому. Но если вас интересует конкретная сумма — более ста пятидесяти тысяч в месяц.
Мать присвистнула.
— Неплохо для молодого парня. Только вот Алина привыкла к другому уровню. Её бывший, помнишь, Алина? Тот врач? Он мог себе позволить...
— У меня всё есть, — отрезала Алина. — Я сама зарабатываю.
— Конечно, милая, — мать улыбнулась. — Но когда ты уйдёшь в декрет...
— Кто сказал, что я планирую декрет?
Мать замерла с вилкой в воздухе.
— То есть как это? Ты не собираешься рожать?
— Мы ещё не решили, — вмешался Максим.
— А чего тут решать? — взорвался отец. — Алине скоро сорок! Ещё год-два, и всё, поезд ушёл!
— Папа! — Виктория не выдержала. — Хватит давить на них!
— А ты вообще молчи, — рявкнул отец. — Ты своих двоих родила, как положено. А она всё фигуру бережёт. Для кого бережёшь-то, Алина?
Алина резко встала.
— Извините, но мы, пожалуй, пойдём.
— Вот, — всплеснула руками мать. — Правду не хотят слышать. Я же для твоего блага, дочка! Он молодой, ему детей захочется! А ты что предложишь?
Максим тоже поднялся, положив руку на плечо Алины.
— Спасибо за ужин, но нам действительно пора.
— Беги-беги за юбкой! — крикнул отец им вслед. — Только потом не плачь, когда она тебе рожать не сможет!
Когда дверь захлопнулась, мать посмотрела на меня с укором.
— И ты ещё их защищаешь? Она же себя обманывает. Ей рожать надо, а не играть в молодую жену.
— Мама, это их жизнь. — возмутилась Вика. —Почему вы не можете просто порадоваться за Алину?
— Потому что мы видим дальше своего носа, — вздохнула мать. — Вот помяни моё слово: через год он найдёт девочку помоложе, и останется твоя сестра у разбитого корыта.
— Ты видела её морщины? — Катя, бывшая одноклассница Виктории, наклонилась к ней через столик кафе. — Как ни старайся, а тринадцать лет никуда не денешь.
Виктория встретилась с подругами, чтобы отвлечься, но разговор снова свернул к Алине и её браку.
— Она хорошо выглядит для своего возраста, — возразила Виктория.
— Для своего — да, — хмыкнула Марина, помешивая кофе. — Но рядом с ним она всё равно как мамочка смотрится. Ты видела их фотки из ВК? Их там за мать и сына принимали.
— Никто их так не принимал.
— А мне Светка рассказывала, — подхватила Катя, — что видела их в супермаркете. Говорит, он как щенок за ней бегает: «Алиночка, тебе этот йогурт? А может, тот возьмём?» Противно смотреть.
— По-моему, это называется забота, — сухо ответила Вика.
— Ой, Викусик, брось, — Марина закатила глаза. — Забота у них. Да он просто ждёт, когда она запишет на него квартиру. Не зря же вокруг неё вьётся.
— У неё однушка в спальном районе, а не пентхаус на Рублёвке, — начала закипать сестра. — Да и при чём тут вообще...
— А ты знаешь, — перебила Катя, — что мать Максима ей какую-то гадость на свадьбе сказала? Мол, сама она на пять лет старше Алины, но выглядит лучше.
— Быдло, — припечатала Марина. — Но согласись, странно, когда свекровь моложе невесты.
Виктория резко встала.
— Знаете, у меня дела. Пожалуй, я пойду.
— Ой, ну что ты сразу! — Катя схватила её за руку. — Мы же просто обсуждаем. Ничего такого.
— Да, обсуждаем мою сестру за её спиной. — сказала Вика. — Очень по-дружески.
— Вика, сядь, — Марина похлопала по стулу. — Никто не говорит, что Алина плохая. Просто этот брак... ну, странный он, согласись.
— Странно другое, — Виктория взяла сумку. — Когда мой бывший завёл двадцатилетнюю любовницу, вы говорили: «Ой, ну что тут такого, мужчине нужна молодость рядом». А когда женщина встречается с молодым мужчиной — сразу возраст, квартира, мать-сын. Двойные стандарты, не находите?
И она вышла из кафе, не оборачиваясь на их оклики.
Мать Максима жила в небольшом домике на окраине города. Когда Алина предложила сестер поехать с ней на «семейный обед», та согласилась, чувствуя неладное.
— Зачем я тебе там? — спросила она, когда они подъезжали.
— Моральная поддержка, — вздохнула Алина. — Ирина... специфическая женщина.
Ирина встретила их на пороге — действительно моложавая женщина с ярким макияжем и в обтягивающих джинсах.
— Явились! — она театрально развела руками. — Проходите, чего стоять.
В доме было чисто, но захламлено — повсюду стояли статуэтки, вазочки, рамки с фотографиями Максима в разном возрасте.
— Максим задерживается, — сообщила Ирина, ставя на стол салаты. — Работа, сами понимаете. Он у меня трудяга.
— Да, он очень ответственный, — улыбнулась Алина.
— Весь в меня, — гордо заявила Ирина. — Я его одна воспитала, без этого алкаша. Восемнадцати мне не было, когда родила, а справилась!
Она окинула Алину оценивающим взглядом.
— А ты во сколько рожать планируешь? В сорок?
Алина напряглась.
— Мы пока не обсуждали конкретные сроки.
— А чего тут обсуждать? — Ирина подложила салат. — Рожать надо, пока можешь. Я вон в сорок три ещё могла бы, если б захотела. У нас в семье все плодовитые.
— Не у всех одинаковый репродуктивный график, — мягко возразила Алина.
Ирина хмыкнула.
— Конечно. Особенно, когда молодость прошла. Ты знаешь, — она повернулась к Виктории, — я ведь на пять лет моложе твоей сестры. Представляешь?
— Вы прекрасно выглядите, — дипломатично ответила Вика.
— А то! — Ирина самодовольно улыбнулась. — Говорю Максиму: нашёл бы девочку молоденькую, родили бы мне внуков здоровых. А он упёрся.
— Ирина, — Алина сохраняла спокойствие, но я видела, как побелели её пальцы на вилке, — у нас с Максимом всё хорошо. И насчёт детей мы решим сами.
— Да какое «хорошо»? — Ирина всплеснула руками. — Он мальчишка ещё! Ему гулять надо, девок тягать, а не за сорокалетней тёткой ухаживать!
— Мне тридцать восемь, — тихо сказала Алина.
— А через два года будет сорок! — торжествующе воскликнула Ирина. — И что, родишь в сорок? А в сорок пять будешь с коляской гулять? Бабушкой будут называть!
Виктория не выдержала:
— Простите, но какое ваше дело?
Ирина уставилась на неё, словно впервые заметила.
— Какое моё дело? Это мой сын! Я его родила, вырастила, а теперь какая-то... — она осеклась.
— Договаривайте, — холодно произнесла Алина.
— Да чего там договаривать, — Ирина махнула рукой. — Все знают, что ты его окрутила. Нашла мальчика неопытного, вскружила голову. А он, дурачок, и повёлся.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Максим. По его лицу было видно, что он слышал последнюю фразу.
— Мама, — его голос звучал устало, — мы об этом говорили.
— А что я такого сказала? — Ирина картинно развела руками. — Правду говорю! Тебе двадцать пять, ей под сорок — не жена, а нянька!
Максим молча поставил пакеты с продуктами и повернулся к нам:
— Алина, Вика, поехали отсюда.
— Ой, обиделся! — Ирина закатила глаза. — Правда глаза колет! Ты посмотри на себя и на неё! Я, твоя мать, моложе твоей жены! Это нормально?
— Нормально то, что я люблю Алину, — отрезал Максим. — И ненормально то, как вы все относитесь к нашему браку.
— Любовь у него! — Ирина скривилась. — Да она тебя приворожила, не иначе!
Все молча собрались и вышли, провожаемые криками Ирины:
— Вот увидишь, сынок! Она тебя высосет и бросит! Вспомнишь мои слова!
В машине Алина молчала, крепко сжимая руль. Максим сидел рядом, уткнувшись в телефон. Виктория не знала, что сказать, чтобы разрядить обстановку.
— Прости за мою мать, — наконец произнёс Максим. — Она всегда такая... прямолинейная.
Алина слабо улыбнулась в зеркало заднего вида.
— Всё в порядке. Я понимаю её беспокойство.
— Какая-то странная форма беспокойства, — пробормотала Виктория.
Они подъехали к дому Алины, и Максим вышел за продуктами, оставив женщин одних.
— Знаешь, — тихо сказала сестра, — иногда я думаю, что они все правы.
— Что? — Вика повернулась к ней. — Ты не можешь серьёзно.
— Вика, давай смотреть правде в глаза. Я старше его. Намного старше. Когда ему будет сорок, мне будет за пятьдесят. Когда ему пятьдесят — мне шестьдесят три. И это если всё будет хорошо, а если нет? — её голос дрогнул. — Что, если мы захотим ребёнка, а я не смогу?
— Алина, прекрати, — Виктория взяла её за руку. — Вы любите друг друга. Остальное вторично.
— Прежде у нас всё было проще, — она покачала головой. — А теперь, после свадьбы, словно весь мир ополчился против нас. Мама звонит каждый день с вопросами про внуков, его мать меня ненавидит, отец считает, что Максим со мной из-за денег... А я просто очень устала.
— Тебя волнует разница в возрасте?
— Меня волнует, что она волнует всех вокруг, — Алина вытерла слезу. — Знаешь, недавно мы были в ресторане, и официантка назвала меня его мамой. Мы просто посмеялись, но потом я заметила, как он замкнулся. Может, они правы? Может, я эгоистка, что связала его с собой?
— Не говори глупостей, — Виктория сжала её руку. — Если бы он был на тринадцать лет старше тебя, никто бы слова не сказал. Двойные стандарты хреновы.
— Дело не только в стандартах, — Алина покачала головой. — Дело в том, что мне действительно пора задуматься о детях, если мы их хотим. А он... не знаю, готов ли он.
— Вы говорили об этом?
— Пытались. Но… Но каждый раз, как будто знаки какие-то… Нас прерывают то звонки родителей, то непрошеные гости. И вокруг всего этого ещё сплетни... Я боюсь, что всё это давление может разрушить наши отношения.
В этот момент дверь открылась, и Максим сел в машину. По его лицу было видно, что он слышал последние слова.
— Ничто не разрушит наши отношения, если мы сами этого не допустим, — твёрдо сказал он, глядя на Алину. — Я выбрал тебя не из-за возраста, не вопреки ему, а потому что люблю тебя. И плевать я хотел на мнение остальных.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ