Пёс прекрасно помнил, как он жил дома, как его люди говорили что-то вроде:
-Я и следил! Но ты… а… ладно, куда теперь девать это страшилище?
Щенок не понимал, тогда, что страшилище – это он, единственный из помёта, оставленный, чтобы «мастита у суки не было». Когда стало понятно, что опасность мастита миновала, была уже зима, и его первые хозяева милосердно пристроили щенка своему знакомому, который очень хотел «как-нибудь съездить и поохотиться».
Следующие несколько месяцев щенок жил у этого человека, радовался хозяину, старался учиться щенячьим премудростям, а потом, услышал то же самое, смутно знакомое слово «страшилище»:
-Где ты взял это страшилище? Подарииилии… ну понятно! Ты же говорил, что охотничью собаку взял. А где она? Чё? ВОТ ЭТО? Да тебя облапошили! Это какая-то помесь бульдога с носорогом! Да, смахивает на ирландского волкодава, но скорее всего пойнтериха с кем-то гулянула. Вот ты облажался! Дратхаара с каким-то чудищем перепутать!
-И чё теперь делать? – растерялся человек, который ужасно не любил быть облапошенным, а на того, кто, по его мнению, был в этом виновен, то есть на пса, смотрел уже как на личного врага.
По какой причине щенок, вымахавший в голенастую высоченную собачищу, выращенный им, любящий его, стал в чём-то виноват, человек не задумывался! Идея теперь была только одна – как теперь избавиться от причины своей неудачливости, которая вызывает усмешки в кругу людей, в который он хотел попасть?
Был бы задан вопрос…
-Да в чём проблема-то? Пинком под зад и всё! – легко посоветовали ему. – А чё? Вон, я жил в Испании, так там все так делают! Сезон-другой поохотились и не нужны! Не понимаю эту дурацкую слюнтявость! Человек – царь природы, а собака – это инструмент, не больше того! Если он испортился или не нужен, его выкидывают и берут новый!
Уважаемые читатели! Это – чистая правда. Да, в Испании охотничьи собаки используются два, от силы три сезона, а дальше они выбрасываются. Эти случаи массовые - в год порядка двадцати тысяч собак (20 тысяч). Да, это происходит в Евросоюзе в настоящее время. Так что собеседник «хозяина» вполне в курсе реалий.
Совет был дан, совет был принят…
Пса, да какого там пса, по сути, ещё щенка-подростка отвезли в лес «погулять», бросили палочку, а потом он долго мчался за машиной с этой проклятой палкой в зубах, надеясь, что это просто недоразумение, не может же высшее, самое лучшее, самое любимое и прекрасное существо уехать и оставить его одного?
Оказалось, что может.
Какое-то время щенок надеялся, что хозяин за ним вернётся, сторожил палку, боясь отойти от того места, где его оставили, а когда от голода начало подводить живот, попробовал пойти и поискать что-то поесть. С этим было трудно – никто почему-то не хотел его покормить, а многие так просто кричали и махали на него всем, что под руку попадётся. За что? Он никак не мог понять – он же ничего плохого не делал!
Правда, попадались и другие люди, которые его угощали хоть чем-то – кто-то булкой, кто-то половинкой бутерброда, кто чем. На этом долговязый и ещё неуклюжий собачий подросток и дожил до середины апреля. А потом, свернувшись комком в проливной дождь под лавочкой автобусной остановки, он встретил маленькую животинку, которой, пожалуй, было совсем плохо, даже хуже, чем ему самому. Её почти смывало водой с тротуара и она пыталась найти хоть какое-то укрытие.
Первую главу книги можно найти по ссылке ТУТ
Все мои книжные серии можно найти в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ
Все фото в публикациях на канале взяты в сети интернет для иллюстрации.
Укрытие было одно – под лавкой, но там сидело что-то огромное и явно ужасное. Котёнок сначала перепугался, но ледяная вода заполонила весь мир, она была и сверху, падая непрекращающимися крупными каплями, и снизу, доходя котёнку уже почти до груди, и кошечка решилась – из последних сил юркнула под лавку.
Она даже глаза закрыла, чтобы не видеть страшной морды, которая сейчас её просто съест, но вместо укуса ощутила, что её… вылизывают, высушивая холодную мокрую шкурку.
К утру дождь перестал, а из-под лавки выбрались двое – тощая маленькая кошечка и здоровенное худое страшилище собачьего рода. Больше они не разлучались – спали вместе, ели, что им удавалось найти или выпросить, а совсем недавно даже пережили встречу с каким-то человеком, вопящим что-то невнятно и страшное - он швырнул в пса половинку кирпича и попал по лапе. Да, к счастью, им удалось убежать, но лапа болела, а сил, чтобы встать и куда-то идти, оставалось всё меньше и меньше.
В этот двор они забрели случайно – шли вдоль забора, а потом кошечка юркнула в какую-то щель, чудом образовавшуюся в непрерывной стене. Двор был тихим и выглядел безопасно, к тому же пахло там приятно, вот они и остались, а потом утром к ним примчалось настоящее, всамделишное счастье!
Пёс уже знал, что счастье не бывает долгим, если оно и встречается, то совсем на чуть-чуть, а потом – снова выгонят! Непременно выгонят, потому что никому не нужны страшилища! Он уже видел, как смотрят на него пришедшие люди. Видел и сжался, ожидая знакомого «пшел вон»! Правда, не забыл, что за ним та мелочь, которую он грел всё это время, и которая в ответ грела его. Да, да получалось совсем крошечное теплое пространство, но больше-то у него никакого другого тепла и не было! Так вот, её надо было прикрыть любой ценой, вот он и прикрывал, несмотря на больную лапу и слабость.
-Мамочка! Папа! Только не прогоняйте их! Они же никому не нужны! Они погибнут! Мама! Только не прогоняй! Папочка! Пожалуйста! – Маринка подхватила котёнка, обняла за шею пса и заревела так, что пёс начал высвобождать голову из объятий, а потом… слизывать слёзы, капающие ей на руки.
Петровские опасливо посмотрели друг на друга – да-да-да… они не собирались, они не могут, да, отпуск, прогулки, расходы, уборки, ремонт…
-А может… да пошло оно всё?! – тихо сказал Дмитрий. – Насть…
-Пошло! - решительно кивнула Настасья, очень чётко осознав, что если она сейчас надавит на мужа, то он, конечно, послушается.
Нет, вовсе не потому что подкаблучник – вот уж ни разу, а просто потому, что он понимает – основные заботы лягут на неё – он часто уезжает, а значит, гулять, заниматься, убирать и воспитывать будет она.
Да, он послушается, даже прикроет её, взяв на себя объяснение с дочкой – он всегда старается её прикрывать, а она поспешит ему на выручку, тоже, как всегда, только вот, самой-то потом как жить?
-И ведь уже не забудешь это! – поняла Настя, - И Маришка не забудет! А потом… вот как это, а?
Она смотрела на дочь, которую утешал никому не нужный, здоровенный и страшноватый пёс, у которого хватило сердца, чтобы оберегать и защищать котёнка, и слизывать горькие и солёные капли с лапок практически незнакомого ему человеческого детеныша.
И как таких выгнать? Нет, можно, конечно, дело-то не хитрое, только вот Настасья явственно ощутила, что вместе с ними покинет её и какой-то пусть и не очень большой кусочек чего-то важного… наверное, часть её самой.
-Ну уж нет! Такая собака нужна нам самим! – подумала она, покосившись на мужа, - Могу поспорить, что он думает примерно то же самое!
Настя подёргала Петровского за руку и кивнула на дочь:
-Ты - глава семьи, давай уже, командуй парадом! Сначала в ветеринарку или мыть?
-Сначала знакомиться! – выдохнул Петровский, уже просчитавший четыре схемы пристройства этой парочки, правда, все схемы были довольно зыбкими – не так уж много на свете мест, где сходу будут рады таким питомцам.
-Я всегда знала, что вы самые-пресамые лучшие! А сегодня ещё знаннее стала!