- Исида, детка, подай мне один из тех чудесных плодов, что на серебряном подносе,- томно произнес темноволосый красавец, непринужденно расположившийся на мягкой подушке высокого кресла из красного дерева.
- Ага, держи! - крупный гранат пролетел над головой вовремя пригнувшегося нахала и смачно разбился о красочно расписанную стену.
- Ты такая неловкая,- как ни в чем не бывало заметил он, с интересом рассматривая испачканную настенную роспись с изображением охоты фараона.- Впрочем, так стало даже лучше, живенько как-то… Детка, да у тебя талант!
- Еще раз назовешь меня “детка”, и в голову полетит сам поднос! - раздраженно предупредила Исида, сидящая в отдалении.
- Ладно-ладно, как скажешь, дет… милая! Я вовсе не хотел тебя задеть. Но сама подумай: как твой единокровный родственник - прадед как-никак! - имею я право на уважение и заботу от своей любимой правнучки? … Нефтида, малышка, тебя я тоже очень люблю, конечно,- он обернулся к склонившейся над свитком бледной миловидной девушке, которая в ответ лишь слабо махнула кистью руки, не отвлекаясь от чтения.
***
Не дождавшись должного ответа, мужчина лениво переменил позу, закинул ногу на ногу и со скучающим видом оглядел всю комнату. “Всё те же и там же,- подумал с тоской.- Может, послать всё к Шезму? Позвать бездельника Бэса, прихватить веселушку Баст с ее звонким систром, можно еще певунью Мерт… Нет, она кроме гимнов ничего петь не умеет, а тогда пусть катится к Шезму со своей музыкой! Ха-ха! Уж лучше пить пиво и смотреть на красивых танцовщиц в каком-нибудь кабаке, чем дохнуть от скуки в пустом храме”.
***
- Ни тебе молитв и подношений, ни восхвалений и благодарностей,- со вздохом пробормотал он, не заметив, что произнес это вслух.
Исида просто взвилась:
- Каких благодарностей ты ждешь, дедуля? - с ехидством спросила она.- Ну конечно - создатель мира и всего сущего! А где ты был, о великий Амон-Ра, когда еретики врывались в наши храмы, сбивали со стен картуши с нашими именами, убивали жрецов и запрещали людям под страхом смерти даже дома молиться нам? В каких борделях ты зависал все это время?! Что думает по этому поводу твоя супруга Мут?
- Тише-тише, родная… Прошу, не поминай всуе имя своей великой бабушки… Ты же знаешь какой у меня напряженный график. Каждый раз боюсь что-нибудь перепутать и опоздать на рассветную ладью, а потом еще ночная смена и битва с чудовищным Апопом! А ведь уже не так молод... Хорошо, что я бог, и могу для себя растянуть мгновение для отдыха, вот как сейчас. А то когда еще общаться с любимой родней?
Исида только фыркнула:
- Сделаю вид, что поверила… Дед, но что же дальше? Так и будем по своим щелям сидеть? Вон, Осирис с Сетом засели в загробном Дуате и носа не кажут. Чем они там занимаются? Хорошо, что хоть сестрица Нефтида от них сбежала. Рассказывает, что душ умерших просто толпа там скопилась. И никому нет до них дела! А эти два братца сидят там и пивом заливаются… Шезму знает, что творится! А родители наши - божественные Нут с Гебом! - опять так поссорились, что у людей неурожайный год случился. А ты сидишь тут со своими шуточками и просто бесишь, извини за прямоту. Старый он! Да ты себя в зеркало видел? Мой супруг Осирис старше тебя выглядит, а ведь правнук твой.
- Это у него работа такая вредная, редко на солнце бывает. Вот нашей Нефтидочке тоже надо почаще к родне из Дуата подниматься, а то вон бледненькая какая.
- Причем здесь солнце, когда скоро от нас всех только тени останутся! Сам говоришь, что люди перестали нам молится и приносить жертвенные дары. Откуда же нам брать жизненную энергию? Забудут нас, и зачахнем все… Так что, дедуль, ты в сторону разговор не уводи… Делать-то что будешь?
Амон сосредоточенно почесал в затылке:
- Есть мыслишка одна. Сейчас фараоном у людей кто? Правильно, несмышленыш малолетний Тутанхатон. Вот с ним-то и будем работать… Конечно, сейчас он за папашу-отступника стоит, но юный ум податлив, психика неустойчива, а желаний море.
***
Великий Амон-Ра восседал на золотом троне нынешнего фараона Тутанхатона, по своему обыкновению вольготно развалившись. Впрочем, небрежная поза ничуть не умаляла производимого им впечатления: кожа огненного оттенка, парадные одежды из самой тонкой золотой ткани, на голове невероятной красоты шути - убор из красного диска и двух направленных вверх белоснежных страусиных перьев. В руках он держал символ бессмертия анх и скипетр всевластия. Образ верховного бога довершала твердость взгляда.
Перед ним на коленях стоял до смерти перепуганный отрок - “Царь Верхнего и Нижнего Египта, Проявление бога Ра”. Ничего царственного в его дрожащей фигуре Амон разглядеть не смог: среднего роста, щуплого телосложения, сутуловат. Глаза, впрочем, красивого орехового цвета и распахнутые в пол-лица.
“Не слишком ли я его своим видом впечатлил? Надо снизить градус божественности, а то не с кем будет договариваться,”- подумал он и сделал взгляд более доброжелательным.
***
Пока юный фараон хлопал длинными ресницами и пытался вновь дышать, приходя в себя, Амон огляделся. Сделал он это незаметно, чтобы у мальчика не возникло впечатления, что боги подвержены таким человеческим слабостям, как любопытство. Так, слегка размял шею… Он никогда прежде не был в доме человека, ведь боги никогда не общались с людьми напрямую и не посещали их жилищ. Это смертные приходили в храмы, где через жрецов узнавали их волю или просили о чем-либо.
То, что это был тронный зал, понятно было сразу по искусному исполнению того самого предмета мебели, на котором Ра по-хозяйски устроился. Особенно понравились подлокотники с головами львов. Далее на мозаичном полу словно бы расцветали райские поля Иалу. Стены покрывали изображения из жизни фараонов, колонны были словно обвиты виноградными лозами и вьюнками.
***
Амону все это великолепие пришлось по душе, настроение улучшилось. Он приосанился и торжественно заговорил:
- Внемли мне, царь Египта, ибо удостоился ты благодати лицезреть самого Амона-Ра - покровителя созидающей солнечной энергии, Отца богов, творца жизни и всего сущего.
Вот сказал торжественно и тут же пожалел об этом, потому как у малолетнего царя глаза к переносице сбегаться стали, а тело подозрительно накренилось.
“Неужто от радости?” - удивился Ра, подхватывая легкое тело.
- Сынок, ты чего это такой впечатлительный? Нам же с тобой еще столько надо обговорить…
- Нам? - юноша потихоньку приходил в себя.
- Что, удивлен? Честно говоря, я тоже… Хех! Шезму побери твоего папашу Эхнатона,- бурчал себе под нос солнечный бог, усаживая Тута на ступеньку постамента трона и сам устраиваясь рядом.- Ты же в курсе того, что твой родитель наворотил?
- Мой отец был великим фараоном и реформатором! - порывисто ответил Тут.
- О как - реформатор! Укуси его Анубис… А по-моему, так просто отступник и еретик! И ведь все провернул за моей спиной, пока я весь уставший… ну, да не важно… Вот что он там про старых богов наговорил, а?
- Ну, что боги стали неэффективны и прекратили свои передвижения, а храмы их рухнули… Я не совсем понял, но он сравнил это с единственным оставшимся богом, солнечным шаром Атоном, что продолжал двигаться и существовать вечно, породив самого себя. И что никто не знает тайны того, как Он выполняет свои задачи. Он идет, куда захочет, и никто не знает, куда Он идет. Отец сказал, что обращается к Нему, к вещам, которые Он создал. Потом отец сменил имя и объявил, что Атон был не просто верховным богом, но единственным, кому можно поклоняться. Потом стали рушить храмы Амона,- Тутанхатон робко взглянул на сидящего рядом,- ваши, значит… Сбивали надписи “боги”. Должно было остаться только изображение солнечного шара с лучами. Себя же отец провозгласил единственным посредником между Атоном и людьми, а еще предметом их личного поклонения.
- Скромняга папаша был, нечего сказать,- ухмыльнулся Амон-Ра.- Ну, мне-то до лампады, о чем он там говорил! Ясно одно, что земным богом захотел стать, а для этого нужна была новая религия. И ведь знал кого выбрать - бессловесную видимую для всех ипостась меня же. Шезму!
***
Амону потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Окончательно пришедший в себя Тут уже ерзал в нетерпении. Еще бы, не каждый день сам Ра поговорить заходит! Вот только не поверит никто. Кормилица сразу в кровать загонит, за лекарем пошлет. Рассказать сводным сестрам - засмеют. Ну, может только Анхесенатон смеяться не будет. Она единственная никогда не смеялась над ним, потому что очень добрая. И самая красивая. Тут улыбнулся.
Амон взглядом перехватил эту улыбку:
- Смотрю, ты уже готов к серьезному разговору.
Юный фараон принял, как ему казалось, соответствующую его статусу позу и выражение лица. Ра одобрительно кивнул, не смотря на то, что оба продолжали сидеть практически на полу.
- Думаю, великий царь понимает всю пагубность для истинной веры преступной деятельности Эхнатона, да пожрет его нечестивую душу Аммат.
Тут взволнованно вскочил на ноги:
- Но он мой отец! Даже если и совершил всё то, в чем его обвиняют, я остаюсь ему сыном. А как нынешний правитель и царь Египта, являюсь верховным жрецом. И потому смиренно склоняюсь перед истинной силой солнцеподобного отца богов Амона-Ра. Клянусь вернуть Египет и его народ в лоно веры предков и восстановить все порушенные храмы, вновь дать власть жрецам! - Он буквально упал перед божеством, протянув к нему руки и уткнувшись лбом в пол.
Амон выдержал паузу, хотя внутренне ликовал: как ловко он нажал на нужные струны неопытной души!
“Кто молодец? Я молодец!.. Но надо как-то подбодрить юнца.”
- Встань, фараон и верховный жрец! Ты услышан, и сердце Ра открыто. Хочу вознаградить тебя…
- Молю о прощении отца, великий,- тихо произнес Тут, не поднимая головы.
Ра вздохнул, вспомнив слова Исиды о толпах душ, давно ожидающих суда в Дуате из-за нерадивости его двух божественных потомков.
- Ну, если еще не поздно… Для себя попроси, чистое сердце. Да поднимись уже, не хочу с твоим затылком разговаривать.
Тут моментально вскочил, но глаз от пола не отрывал. Амон указал на место на ступеньке рядом с собой. Юноша послушно сел.
- А теперь говори без утайки свое самое сокровенное желание,- почти по-родственному сказал Ра и вдруг заметил, как у юного фараона чуть дрогнули длинные ресницы, а щеки покрылись румянцем явного смущения.
- Понимаете, меня… никто никогда особенно не любил,- чуть слышно, спотыкаясь почти на каждом слове, начал он.- Свою мать я никогда не видел, она умерла при родах. Отцу всегда было не до меня, ведь он занимался государственными делами…
“Да уж… разрушал мои храмы, убивал несогласных и жрецов, писал идиотские гимны Атону, строил новую столицу без крыш… Когда ему было заниматься единственным сыном?!” - кривил рот в злой усмешке Амон.
- Но у тебя же была куча сестер, а царица Нефертити разве не была ласкова с сыном мужа?
- Да она просто презирала меня! Наверное, поэтому девочки дразнили и смеялись надо мной, хотели угодить ей.
- Все? - посочувствовал Ра.
- Ну, кроме Анхесенатон. Но она вообще особенная…
- И чем же?
- Добрая, не любит сплетен, не ругает и не бьет служанок… А еще справедливая и смелая: всегда меня защищала от нападок сестер, когда я был маленьким. И такая красивая…
- Краше своей матери?
- По-моему, во сто крат!
- Да, на такой бы я сам женился! - рассмеялся Амон.- А что это ты так покраснел? Даже уши!.. Хах, я все понял. Сам-то как думаешь - ты нравишься ей?
- Как может прекрасной девушке понравиться такой хромой урод, как я?
- А ты спрашивал? И вообще, что с твоей самооценкой, не пойму! Давай так поступим: я задаю простой вопрос, ты отвечаешь.
Тут нерешительно кивнул.
- Ты сын царя и фараон?
- Да.
- Ты верховный жрец?
- Да.
- Ты мужчина?
- Да.
- Ты отлично образован?
- Да.
- Живешь во дворце?
- Да.
- Лично знаком с Ра?
- Да,- наконец-то улыбнулся Тут.
- А теперь сам подумай, как можно не полюбить такого? Если не полная дура, конечно… И потом, вы давно общаетесь, примерно знаете достоинства друг-друга, а после свадьбы… узнаете все остальное. Эх, где мои семнадцать лет? Я даже завидую тебе: столько для себя нового откроешь,- творец мира загадочно улыбнулся и буквально растворился в воздухе, оставив юного фараона в приятных мечтаниях.
***
Старому визирю Эйе, конечно, часто приходилось размышлять о проблемах в управлении государством, особенно после того, как он стал регентом юного фараона. Радовал в Тутанхатоне его не по годам острый ум, интерес к учебе и усидчивость, чем не всегда отличались сыновья царей. Их больше интересовала охота, игры и войны…
Но вот именно сегодня целый день его не покидала одна очень навязчивая мысль о скорейшей женитьбе Тута, да еще именно на принцессе Анхесенатон. Нет, о необходимости брака, конечно, никто и не спорил, но об этом должна в первую очередь беспокоиться главная супруга усопшего фараона. Нефертити же, как будто вовсе забыла о наследнике. Что же, старине Эйе не привыкать к ответственности, он сам все устроит.
***
Хатхор нервно ходила по большой комнате, время от времени останавливалась возле очередной вазы с букетами, чтобы поправить какой-нибудь цветок, а то и вовсе переставить ее на другое место. Но сегодня ни один из роскошных букетов не радовал прекрасную богиню любви и плодородия. Даже солнечный диск между изящными рожками на ее головном уборе словно бы потускнел. А все из-за этого несносного Гора! Вот где его носит с самого утра? Договаривались вчера сходить навестить Исиду - его же мать, между прочим! Весь вечер, как проклятая, пекла ее любимое печенье с финиками… Шезму побери тебя, Гор! И ведь прилетит невесть когда, притащит очередной букет в качестве извинения. Да их ставить уже некуда!
Ее внутренний монолог прервало внезапное появление верховного бога Амона-Ра.
- Я стучал! - на всякий случай сообщил он.- Приветствую тебя, прекрасная Хатхор. Собственно, я по делу. Хочу попросить тебя посодействовать в одном деликатном деле.
Хатхор заинтригованно уставилась на него:
- Устроить в честь кого-то из богов праздник? Честно говоря, сегодня я не очень настроена…
- О нет! - замахал рукой гость.- Дело касается нынешнего фараона и одной прелестной принцессы по имени Анхесенатон, которая должна наверняка влюбиться в него без памяти.
- Но, великий, боги никогда не вмешиваются в дела смертных, да еще такого рода. Девушка и так выйдет за него, у царей редко браки по-любви бывают…
- Поверь, мне и самому это не интересно, но это условие одного очень важного договора. Касается всех нас, к слову. Так что не откладывай, я очень на тебя рассчитываю,.. а что это за дивный запах?- он подошел к стоящей на каменном столике корзинке с печеньем.- О, любимое печенье Исиды! Я угощусь парочкой?- и, прихватив пригоршню лакомства, повернулся к выходу.
Уже стоя в дверях, обернулся:
- Чуть не забыл! Я тут по пути встретил Гора, он собирался в Дуат к Осирису. Думаю, не жди его сегодня к ужину… А этот новый парик тебе очень идет!
***
Долго еще жители города Фивы вспоминали грандиозные празднования свадьбы фараона Тутанхатона с принцессой Анхесенатон. Постоянные молебны во здравие царской семьи сменялись праздничными процессиями и даже фейерверками. Особенно радовались простые жители, ведь все те дни, что длилась свадьба, была бесплатная раздача еды без ограничений. Люди славили новобрачных, желали им долголетия и процветания, возлагая на юного фараона большие надежды о лучшей жизни.
***
Тутанхатон стоял на большом балконе дворца, держа Анхесенатон за руку.
- Посмотри как любит тебя народ,- она ласково взглянула в глаза супруга.- Во времена правления нашего отца никогда не было таких роскошных празднеств!
- То-то еще будет! Велю завтра же устроить гонки на колесницах, и сам хочу участвовать .
- Ах, нет! Это так опасно, ведь там часто случаются столкновения… Тут, ты фараон и не должен подвергать себя такому риску. Пообещай, что будешь благоразумен,- в глазах юной Анхесенатон блеснули близкие слезы.
- Ну, в состязаниях лучников-то я могу принять участие?- со смехом спросил он.
- О, это сколько угодно! Я знаю, что здесь ты один из лучших.
- Это правда, моя царица,- он ласково погладил ее руку.- Свою победу я посвящу тебе. Но каких развлечений хотелось бы твоему сердцу?
- Давай поедем в путешествие вдоль Нила. Говорят, что есть множество прелестных мест, где можно насладиться чудесной природой в любое время года! Представь, что мы смогли бы наедине гулять по зеленым лугам, собирать цветы… Я научила бы тебя плести веночки из них! Ха-ха!
- Твое желание для меня закон, мой нежный лотос… К тому же, по пути мы могли бы славно поохотиться! В таких местах должно быть полно всякой дичи.
А еще попутно будем заезжать в города, устраивать там праздники: я просто обожаю фейерверки!
***
… Длинная череда празднований сказалась на государственной казне. Старый визирь Эйе хорошо понимал, что нужны новые потоки для ее пополнения, а таким средством во все времена были захватнические войны. Походы в Сирию, а затем и в Нубию возглавил опытный полководец Хоремхеб, служивший еще отцу Тутанхатона. Сам царь по малолетству не мог участвовать в боях, да и физически уступал любому воину.
… Прошли годы. Успешные войны помогли наполнить казну, принесли большое количество рабов, укрепили авторитет Египта и его правителя. Тут был так увлечен своим новым статусом супруга и любимца народа, что совершенно забыл о своей клятве Амону. Вокруг все славили власть фараона - и друзья, и побежденные враги.
***
Не радовало происходящее только Верховного бога Амон-Ра.
“Это как же так произошло, что меня - величайшего стратега со времен создания мира - обвел вокруг пальца какой-то мальчишка? Я ему, согласно договору, любовь-счастье всей его жизни устроил. Можно сказать, на блюдечке эту принцессу преподнес, и что дальше? Могу идти к Шезму в задницу?! Нет уж, такой расклад не по мне, малыш, я заставлю тебя сдержать клятву.”
***
Ночью в покоях фараона ярко горели масляные лампы, действуя ему на нервы. Приходилось мириться с этим, ведь его супруга любила, чтобы в комнатах было очень светло. Он никогда не противился ее желаниям, тем более теперь, когда она снова потеряла ребенка.
Их обе девочки родились нежизнеспособными, и никто не смог ему объяснить причины. “Боги гневаются”,- шептались слуги. В отчаянии он прикрыл глаза ладонями, откинувшись на спинку кресла, как вдруг почувствовал чье-то присутствие.
- Кто посмел без доклада? Поди прочь,- да, он научился-таки повелевать людьми. Однако, не услышав торопливо удаляющихся шагов, раздраженно убрал руки от лица.
“Что такое?” - в самом конце зала застыла чья-то безмолвная темная фигура. Тутанхатон открыл рот, чтобы позвать слуг, всегда карауливших у дверей его личных покоев, но не смог произнести ни звука.
Неизвестный, меж тем, медленно направился в сторону фараона, с каждым шагом невероятным образом увеличиваясь в росте. По мере его приближения пламя в светильниках становилось темно-фиолетовым, в углах помещения шевелились тени. Царя словно парализовало: ни вскочить на ноги, ни трость взять, только ужас клещами сдавливал сердце… Почти теряя сознание под тяжелым взглядом неизвестного, Тут смог выдохнуть: “Ра…”
Вдруг зловещая фигура вспыхнула, и ошеломленный фараон узнал объятого небесным пламенем Отца богов - солнечного Амона-Ра. Но гневен и страшен был лик Верховного, в глазах его вспыхивали искры.
Тутанхатон в ужасе сполз с кресла на колени: таким Амона он видел впервые.
- Дрожишь, клятвопреступник? Вознамерился обмануть меня, нарушить обещание! Отчего же последним дыханием было имя мое?
Тут усилием воли заставил себя взглянуть ему в лицо, ответил с трепетом в голосе чуть слышно:
- Прости меня, о великий! Туман сладостных удач и побед затмил разум мой, если я осмелился ответить неблагодарностью на дары твои. Благодарю за долготерпение и доброту к недостойному взирать на тебя. Но если есть еще надежда на прощение, позволь выполнить свою клятву! Припадаю к ногам твоим в великой скорби о потерянном доверии,- он низко склонился, коснувшись лбом пола.
Ответом ему был тяжелый вздох. Когда он поднял голову, Ра уже не было рядом.
***
После той страшной ночи Тутанхатон очень переменился: перестал участвовать в развлечениях, целыми днями работал над проектами восстановления разрушенных храмов богов традиционной религии. За его плечом незримо постоянно находился и сам Амон-Ра, пожелавший лично контролировать все происходящее.
- Хочу разрушить построенный отцом-еретиком город Ахетатон, а полученные материалы использовать для строительства новых храмов Амона-Ра по всей стране,- поделился царь планами с женой, во всем поддерживающей его.- Жрецы вновь смогут возносить молитвы, богам вернутся жизненные силы.
Гармония между богами и людьми восстанавливалась, и подношения в храмы полились рекой.
В то время, как соседние государства постоянно воевали между собой, фараон Тут, после двухлетних столкновений, предложил мирный договор Хеттам. Этим он укрепил авторитет свой и Египта:
- Желаю, чтобы моя страна спокойно развивалась и культурно процветала, окруженная дружественными ей государствами. В развитии добрососедских отношений вижу будущее великого Египта.
На одном из религиозных праздников царь объявил, что отныне будет зваться Тутанхамоном, в честь верховного бога Амона-Ра. Супруга фараона поступила так же, назвавшись Анхесенамон. Жители Египта новость встретили овациями!
***
- Дедуля, ты просто молодец! - явно похорошевшая Исида чуть ли не подпрыгивала от радости.- Так все точно рассчитал…
- Ну, были некоторые осложнения. Хотя, это можно списать на молодость Тута. А главное в нашем деле что? Правильно, это вовремя внушить верное решение. Поэтому я действительно молодец и требую награды!
- Ой, ну конечно и с удовольствием! - она привстала на цыпочки и чмокнула Амона в щеку.
- Безусловно, это приятно,.. а печенек с финиками не найдется?
***
Близился к концу прекрасный веселый праздник Опет. В этот день из главного храма Амона-Ра по водам Нила отправлялись священные ладьи, чтобы доставить солнечного бога в Фивы. Это был самый любимый праздник всего населения Египта. Фараон с супругой, конечно же, лично сопровождали эту флотилию на царском судне.
Сам Ра тоже был здесь - ведь это его праздник! На своей золоченой ладье, пользуясь незримостью для смертных, он в полной мере наслаждался видом веселья, царящего вдоль берегов реки. Невольно подпрыгивая под ритмичные звуки тамбуринов, систров и трещоток, он даже позволил себе маленькую шалость: мгновенно переместиться на берег и игриво ущипнуть одну из обнаженных до пояса танцовщиц. А потом, давясь от смеха, наблюдал, как она лупила ни в чем не повинного случайного зрителя, под общий хохот собравшихся зевак. Словом, праздником Амон был доволен, о чем и шепнул на ушко Туту.
***
А на обратном пути произошла трагическая случайность: неловко ступив на сходню, фараон упал на землю и сломал левую ногу выше колена. Разумеется, его сразу перенесли во дворец, вызвали лучших лекарей и жрецов из храма Тота - бога медицины. Вот только кость не срасталась, а поврежденные ткани бедра воспалились, причиняя Тутанхамону страдания. Боль на время облегчали отварами, после которых больной находился буквально на границе сознания.
Несчастная Анхесенамон не отходила от постели больного, пряча ото всех слезы и беспрестанно молясь.
***
- Бедняжка, извела себя, не спит совсем,- пожалел девушку незримо явившийся Амон, обращаясь к пришедшему с ним Тоту с маской ибиса на голове. Бог-врачеватель движением пальца усыпил утомленную царицу, осмотрел ногу фараона и проделал какие-то манипуляции с незаживающей раной.
- Ну, что скажешь, когда поправится наш мальчуган?
Тот тяжело вздохнул:
- Боюсь, здесь даже я бессилен.
- Да брось ты! Всего лишь какой-то перелом, да тебе просто чихнуть…
- Нет, Ра, дело не в переломе. Вернее, не только в нем.
Амон напрягся:
- Говори…
- Его Ка ослаблен тяжелой формой хронической малярии, что вкупе с врожденной хрупкостью костей привело к их некрозу. У него страшные боли…Все эти близкородственные связи у смертных…
- Постой, но ведь у богов такое в порядке вещей!..
Тот пожал плечами:
- Вот только люди - не боги.
Мгновенно осунувшийся Амон тихо подошел к больному и положил ладонь на его горячий лоб:
- Не хочу, чтобы он страдал.
- Не долго уже…
Внезапно Тут открыл глаза, взглянул на Ра, и его изможденное болью лицо осветила слабая улыбка, которая осталась с ним навсегда…
***
… В спальне фараона горела всего одна лампа, тускло освещая тело на кровати, полностью покрытое белым полотном. Рядом на полу, поджав ноги, в голубом траурном платье сидела, слегка покачиваясь, хрупкая фигура девушки. Глаза ее были открыты, но из-за слез окружающее расплывалось нечеткими формами. В руках она держала венок из полевых цветов, а в голове ее почему-то крутилась только одна мысль, что плести их он так и не научился…
Через некоторое время девушка ушла, оставив венок на неподвижном теле. Тогда из темноты выступила мужская фигура, бережно взяла его и так же бесшумно исчезла.
***
Божественный свет разливался над цветущими райскими полями Иалу. Легкий ветерок доносил невероятные цветочные ароматы и одновременно ласково обдувал разгоряченное лицо стройного юноши, ловко спрыгнувшего с площадки золотой колесницы, придержав на голове венок из скромных полевых цветов. Пружинистой походкой он подошел к самой кромке воды чудесного небольшого озера с невероятно прозрачной водой. Присев, заглянул в воду и несколько мгновений рассматривал отражение довольно симпатичного лица с чистой кожей и большими глазами орехового цвета. Потом довольно подмигнул своему двойнику, зачерпнул его пригоршней, плеснул себе в лицо и рассмеялся. Прохлада воды моментально освежила его. Поднявшись, он раскинул руки и что есть силы прокричал:
- Ра-а!
- Да здесь я, и незачем так орать - всех карасей распугаешь,- донесся из-за спины Тута нарочито сварливый голос. Юноша обернулся и увидел солнечного бога, стоящего у своей колесницы в небрежной позе.
- А я всё-таки обогнал тебя, великий!
- Да неужели? До твоего дворца мы еще не доехали, догоняй! - Амон мигом вскочил в колесницу и рванул вперед.
Тут в три прыжка достиг своей повозки, взмахнул кнутом и помчался вдогонку: - Я буду первым!
В ответ послышался заливистый смех:
- Кто последний, тот дурак!
Автор: Людмила Хлапова
Источник: https://litclubbs.ru/writers/9035-igry-bogov-tut.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: