Полдень в Рязани душил зноем. Асфальт размягчился под ногами, словно черная жевательная резинка.
Алексей остановился перед дверью собственной квартиры, прислушиваясь. За деревянной преградой — тишина, хотя он точно знал, что Марина дома. Ключ в его руке дрожал, не попадая в замочную скважину.
— Давай, солдат, — прошептал он сам себе. — Это просто дверь. Не мина.
Замок щёлкнул. На пороге его встретил запах кофе и чужих духов. Марина сидела за кухонным столом с каким-то мужчиной. Их смех оборвался, как перерезанная струна.
— Алексей? — Марина побледнела. — Ты... ты должен был приехать завтра.
Мужчина поднялся. Высокий, в дорогой рубашке с закатанными рукавами.
— Я Виктор, коллега Марины.
Алексей молча смотрел на протянутую руку. В голове пульсировало. Двести сорок шесть дней он мечтал об этом возвращении.
— Я, наверное, пойду, — неловко произнес Виктор, забирая пиджак со спинки стула.
— Да, наверное, — эхом отозвался Алексей, не сводя глаз с жены.
Когда за Виктором закрылась дверь, Марина подошла, попыталась обнять. Он отстранился.
— Что это было? — его голос звучал хрипло.
— Просто коллега заехал документы обсудить. Лёша, клянусь...
— Документы, — он усмехнулся, оглядывая бутылку вина и два бокала на столе. — С каких пор налоговую отчетность запивают мерло?
Марина отступила.
— Ты изменился.
— А ты — нет, — он швырнул сумку на пол и вышел на балкон.
Город расстилался внизу — мирный, беззаботный, чужой. Алексей закурил, глядя на детскую площадку во дворе. Женщина качала коляску, мужчина в деловом костюме покупал мороженое девочке лет пяти. Обычная жизнь, которая текла здесь всё это время, пока он...
— Знаешь, — голос Марины раздался за спиной, — я ждала тебя первые три месяца. Потом начала бояться звонка или людей в форме у двери. Потом перестала и бояться.
— И нашла утешение?
— Нет. Я просто начала жить дальше. Ты не звонил два месяца, Лёша.
— Там не было связи.
— А до этого? Твои звонки... ты был как автоответчик. «У меня всё нормально, как ты? Ладно, пора». Словно разговаривал с чужим человеком.
Он повернулся к ней.
— А теперь я вернулся к чужому человеку.
***
Ночь Алексей провел на диване в гостиной. Сон не шел. В тишине квартиры каждый звук казался выстрелом — тиканье часов, гул холодильника, шум проезжающих машин. Под утро он все-таки забылся тревожным сном, а проснулся от запаха жареных яиц.
Марина хлопотала на кухне. На ней был тот самый домашний халат, который он помнил — мягкий, с цветочным узором.
— Доброе утро, — она пыталась улыбаться, но глаза оставались тревожными. — Омлет будешь?
— Буду, — он сел за стол.
Марина поставила перед ним тарелку. Села напротив.
— Как ты? — спросила она.
— Нормально.
— Лёш, не молчи. Пожалуйста.
— О чем мне говорить? — он отложил вилку. — О том, как ловко мы окапывались под обстрелами? Или как хоронили ребят? А может, как я научился по звуку определять калибр снаряда и примерное расстояние до точки падения?
— Не об этом... Просто поговори со мной. Как раньше.
— Раньше, — он повторил это слово, словно пробуя его на вкус. — Раньше я был другим человеком, Марин. Того парня, который уехал отсюда, больше нет.
Она потянулась через стол, коснулась его руки.
— Значит, я познакомлюсь с новым.
Он не отдёрнул руки, но и не ответил на прикосновение.
***
— Алексей Николаевич? Проходите.
Кабинет психолога был оформлен в нейтральных тонах. Ирина Сергеевна, женщина лет сорока с умными глазами, указала на кресло.
— Расскажите, что вас беспокоит?
— Меня ничего не беспокоит. Меня направили.
— И всё же?
Алексей смотрел в окно. Там, на парковке, мужчина спорил с эвакуаторщиком, размахивая руками.
— Я не могу спать. Не могу... быть дома. С женой. Всё раздражает. Звуки, запахи, люди. Их проблемы кажутся... ненастоящими.
— Это нормально после того, что вы пережили.
— Нормально? — он усмехнулся. — Вчера в супермаркете упала полка с консервами. Я упал на пол и потащил за собой какую-то женщину. Она кричала. А я искал укрытие, понимаете? Это нормально?
— Это реакция на травматический опыт.
— Моя жена меня не узнаёт. Или я её не узнаю. Не знаю.
— А вы поговорили с ней об этом?
— О чем? О том, что пока я там терял ребят , она здесь, похоже, крутила роман с коллегой?
Ирина Сергеевна спокойно смотрела на него.
— Вы уверены в этом?
— Нет, — он провел рукой по лицу. — Не уверен. Но мне легче думать, что она предательница, чем признать, что это я больше не могу быть мужем.
***
Вечер пятницы. Квартира друга Пашки гудела от музыки и голосов. Кто-то включил песню про десантников. Алексей забился в угол с бутылкой пива.
— Братуха! — Пашка плюхнулся рядом. — Ну рассказывай!
— О чем?
— Как о чем? Как ты там... — он сделал жест, имитирующий стрельбу.
Алексей отпил пива.
— Никак. Обычная работа.
— Да ладно скромничать! — Пашка хлопнул его по плечу. — Вы там всех уделали, я видел по новостям!
К ним подошла девушка в коротком платье.
— Паш, познакомь меня со своим героическим другом.
— Лиза, это Лёха. Лёха — Лиза, — Пашка подмигнул. — Она давно хотела с настоящим воином познакомиться.
— Я не воин, — Алексей поставил бутылку. — Извините.
Он вышел на балкон. Ночной город светился огнями. Телефон в кармане завибрировал — сообщение от Марины: «Как ты? Во сколько будешь?»
Пальцы зависли над клавиатурой. Что ответить?
Дверь на балкон открылась — это была та самая Лиза.
— Извини за Пашку, — сказала она, прикуривая. — Он идиот.
— Он всегда таким был.
— Тебе, наверное, тошно от всего этого? — она кивнула на шумную квартиру за стеклом.
— Они не виноваты. Они просто... не понимают.
— А я понимаю, — она встала рядом. — Мой брат вернулся оттуда в прошлом году. Три месяца не выходил из комнаты. Теперь вроде ничего, работает.
— И как он справился?
— Сказал, что перестал искать прежнюю жизнь. Начал строить новую.
***
Дома Марина ждала на кухне. Перед ней стояла чашка остывшего чая.
— Поздно, — сказала она.
— Извини.
— От тебя пахнет духами.
— Это не то, что ты думаешь.
— А ты знаешь, что я думаю? — она горько усмехнулась. — Я думаю, что ты ищешь повод. Повод для скандала, для разрыва, для чего угодно, лишь бы не разговаривать со мной по-настоящему.
Он сел напротив.
— А ты хочешь настоящего разговора? Правда хочешь?
— Да.
— Хорошо, — он сжал кулаки. — Каждую ночь я вижу, как Лёня Щукин наступает на растяжку. Каждую ночь я вижу, как это происходит. А днем я хожу по этому городу и вижу людей, которые жалуются на цены, на плохую погоду, на начальство. И я... я ненавижу их за это. За то, что они живы и не ценят этого.
Марина смотрела на него, не шевелясь.
— Когда я вернулся и увидел тебя с этим... Виктором, часть меня обрадовалась. Понимаешь? Я получил повод, чтобы оттолкнуть тебя. Чтобы не пришлось объяснять, почему я больше не могу чувствовать как раньше. Почему я не могу... любить тебя как раньше.
— Лёша, — её голос дрогнул. — Между мной и Виктором ничего нет.
— Я знаю, — он встретил её взгляд. — И это хуже. Потому что проблема во мне, а не в тебе.
Она встала, обошла стол, опустилась перед ним на колени.
— Ты думаешь, я не пыталась понять? Не искала информацию о посттравматическом синдроме? Не плакала ночами, когда ты не звонил?
— Прости.
— Не извиняйся. Просто... не уходи от меня. Даже когда ты здесь, рядом — не уходи туда, в свои воспоминания. Позволь мне помочь.
Он коснулся её лица.
— Я не знаю, как вернуться.
— А тебе и не нужно возвращаться, — она положила ладонь на его сердце. — Мы начнем сначала. Познакомимся заново.
***
Утром Алексей проснулся от звука дождя. Впервые за долгое время — от звука дождя, а не от ночного кошмара. Марины рядом не было. На подушке лежала записка: «Не хотела будить. Завтрак на плите. Я вернусь в 18:00. Может, сходим в кино? М.»
Он поднялся с кровати, подошёл к окну. Дождь стекал по стеклу тонкими ручейками. Напротив их дома строили новую детскую площадку — рабочие в оранжевых жилетах устанавливали качели.
Алексей открыл шкаф, достал форму. Коснулся нашивки с фамилией, провел пальцами по складкам ткани. Потом решительно убрал её в дальний угол шкафа, закрыл дверцу.
Телефон на тумбочке завибрировал — сообщение в групповом чате ветеранов. Кто-то предлагал встретиться, помянуть погибших. Алексей написал: «Буду».
А потом открыл диалог с Мариной и набрал: «Кино — отличная идея. Может, перед этим поужинаем в том итальянском ресторане, где познакомились? Я хочу рассказать тебе о себе. О новом себе».
Ответ пришел через минуту: «Это свидание?»
Он улыбнулся — впервые за много дней по-настоящему: «Да. Первое из многих».
Дождь за окном стал утихать. Строители закончили с качелями и теперь собирали карусель. Алексей смотрел на них, на проступающее сквозь тучи солнце, на лужи во дворе. И впервые подумал, что, может быть, однажды этот мир снова станет его домом.
Подписывать на мой канал. Делитесь своими впечатлениями и историями в комментариях💚