Спускаюсь по лестнице, с трудом сдерживая рвущийся из груди крик. Мир кажется таким пустым и бессмысленным. Даже сейчас, когда Коля все еще рядом и делает вид, будто все хорошо, я уже знаю, что от нашего «хорошо» осталось только невыносимое воспоминание.
Когда он успел закрутить роман? С кем? И как же я, слепая, пропустила все тревожные звонки?!
А они ведь наверняка были.
Запах незнакомого парфюма? Чужие волосы в машине? Задержки на работе в конце концов! Пытаюсь вспомнить хоть что-то из этого банального списка, но не могу!
Коля всегда был внимательным и заботливым мужем.
Вот только…
Только оказалось, что заботливым и внимательным он был далеко не только со мной.
– Я надеюсь, тебе хватит ума не устраивать сегодня сцен? – еще раз спрашивает Коля, едва мы оказываемся у арки для церемонии.
– Тебе ведь хватило ума заявить о своем желании развестись в такой день! Так почему я должна теперь радостно порхать вокруг именитого Белова?
Он крепче сжимает мою руку, заставив вздрогнуть.
– Потому что, Нина, твоя обязанность держать лицо перед этими людьми! Или тебя не волнует репутация нашей семьи?
– Семьи, которой у нас больше нет, ты хотел сказать?
– У тебя есть дети, Нина. И их будущее напрямую зависит от имиджа, – улыбается Белов, – или ты забыла, где они работают?
Коля, как всегда, давит на больное. И в этом ему равных нет.
Обе наши дочери работают в крупном новостном медиахолдинге. Одна – известная ведущая, вторая профессиональный журналист. Как бы не было печально признавать, но репутация для них – все.
– Наши дочери – не ты. Они не будут злиться на мать, которую отец выставляет за дверь, как скотину.
– Я просил без выражений, – шипит он, – никто тебя за дверь не выставлял, Нина. Я лишь попросил тебя вести себя достойно, чтобы у твоих дочерей не было проблем.
Снова тянет на истеричный приступ смеха.
– Такой интересный ты, Белов. Думаешь, для них не станет проблемой наш с тобой развод?
– Не станет, – равнодушно произносит он, а затем цинично добавляет: – ведь они уже в курсе.
– В курсе чего?
– Нашего развода.
У меня пропадает дар речи.
Господи, хоть бы это было ложью! Я не могу поверить в то, что дочки могли знать о разводе, и при этом молча смотреть мне в глаза.
– Нет. Нет. Этого не может быть. Они бы сказали! Они бы…
– Что бы сказали? Что видели, как я счастлив в другой?
Слова мужа беспощадно вонзаются под ребра.
– Значит они ее видели, да?
Коля молчит, проходя мимо бархатных кресел и улыбаясь гостям, как ни в чем не бывало.
– Коля! Отвечай! – тут уж не выдерживаю я, заставив публику обернуться на мой крик, – наши дочери знают, с кем ты мне рога наставлял?!
– Замолчи, я сказал. Хочешь позора? – шипит он, сдавливая мое запястье. – Представь, как тебе будет благодарна Маша, если после ее свадьбы в газетах напишут не о ее шелковом платье, а о нервном срыве ее матушки? Ну? Этого ты добиваешься?
Я нервно сглатываю, с трудом понимая свои ощущения. Сейчас я слышу только крик собственной души, который заглушает все остальное.
– Нет, я не хочу этого.
– Я так и думал, – выплевывает он, – тогда лучше бы тебе сейчас прикусить язык и радостно улыбнуться. А то мордашка что-то больно кислая.
Хочется впиться ногтями ему в руку. Как он смеет так говорить?! Сам загнал меня в тупик! Сравнял с землей и уничтожил, и еще смеет чего-то требовать!
Но вместо этого я покорно следую за мужем, чтобы занять свое место на торжественной церемонии.
Это просто невозможно! Невозможно поверить в то, что наши дочери могли знать о порочной связи отца, и ничего с этим не делать.
Мои малышки бы пришли ко мне! Хоть на ушко бы шепнули, что их отец позволяет себе измены. Ведь не могла же я вырастить лицемерных и эгоистичных девиц?!
Белов отпускает мою руку и хищно сверлит взглядом.
– Побудь здесь. Мне нужно сопроводить дочь к алтарю.
Я ничего не отвечаю.
Сейчас мне хочется, чтобы Коля просто исчез. Навсегда оставил меня в покое и больше никогда не появлялся на горизонте.
Но вместо того, чтобы уйти, муж показательно целует меня в щеку и нахально шепчет на ухо:
– Вот и умница. Была бы всегда такой покорной, может быть, не пришлось бы тебя заменять.
Вот же негодяй и провокатор! Знает ведь, что я не могу позволить себе ударить его на глазах у гостей! Не могу ответить, и даже слова сказать в его адрес!
Я с ненавистью смотрю прямо в хищные глаза мужа, но вижу там лишь сталь.
Только из уважения и любви к дочери я здесь, а иначе – закатила бы ему настоящий скандал!
Наконец, Белову надоедает эта игра, и он молча направляется к Маше.
А меня… Меня ведь можно просто кинуть одну среди незнакомых людей, как тряпку, о которую все будут ноги вытирать.
Сколько я упустила всего из виду, пока ночами ждала его с работы. Пока растила и воспитывала его детей. Пока выготавливала борщи, как настоящая хозяйка и драила дом в четыреста квадратов!
Вот так он отплатил мне за любовь. Растоптал наше прошлое и стер меня в порошок одним своим заявлением о разводе.
Я опускаюсь на бархатное кресло в первом ряду и бездумно смотрю в одну точку на алтаре.
Раздаются первые торжественные звуки музыки. Воздух наполняется пьянящей мелодией любви, и только мне она кажется ядовитой отравой.
Может быть, дело и правда во мне? Ему нужна была вовсе не любящая хозяйка-жена, а безмозглая содержанка?
Снова пытаюсь заставить себя переключиться, а потому задумчиво перевожу взгляд на фатин на свадебном алтаре.
Под лучами летнего солнца он выглядит по-настоящему волшебным. Переливается и сияет, будто свежий иней на утренних лугах. Сверху, на фоне лазурного неба, свисают белоснежные гирлянды, украшенные живыми цветами и зеленью. Они придают этой церемонии особую атмосферность.
Символизируют чистоту, невинность и бесконечность.
Я знаю, что сейчас мое сердце должно трепетать от радости за дочь, но вместо этого я слышу лишь глухие удары в висках.
Церемония начинается.
И вот моя Машенька – красивая и счастливая девушка идет к алтарю. Ее улыбка озаряет путь, и в глазах читается искренняя вера на «вместе навсегда».
Мой муж гордо марширует рядом. Грозный и статный.
Очередной парализующий укол. И вот мое горло сдавливает изнутри рвущийся крик отчаяния.
Когда-то и мы давали клятву любить друг друга и в болезни, и в здравии, и в богатстве, и в бедности.
Пока смерть не разлучит нас.
Вот только разлучила нас не смерть, а вполне конкретная особа, которая оказалась моему Коле куда важнее двадцати пяти лет, которые мы жили душа в душу.
–Я, Филипцов Георгий Иванович, – начинает торжественную клятву жених моей дочери. –Беру тебя, Мария Николаевна, в законные жёны.
Дочка смахивает слезу, приближаясь на шаг к жениху.
– Я, Мария Николаевна, беру тебя, Георгий Иванович, в законные мужья.
Среди гостей воцаряется абсолютная тишина. Все будто бы замерли в ожидании чуда, которое вот-вот должно свершиться на глазах толпы. И только я, как рыба, которую выкинуло на берег, пытаюсь совладать с той болью, которая рвется из груди.
–Обещаю любить и оберегать тебя, понимать и уважать! – долетают до меня обрывки фраз.
Мне кажется, еще немного, и я упаду.
Вот уже и голова закружилась, а стук сердца заглушает свадебную речь церемониймейстера.
–Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными кольцами.
Толпа издает одобрительный возглас, заставив меня на секунду вынырнуть из своего омута.
Это слишком тяжело. Терпеть все это, но быть бессильной сбежать и спрятаться от безумия, которое начал любимый муж.
Стоит мне только прийти в себя, как Белов будто нарочно оказывается рядом.
– Я наблюдал за тобой, – сообщает он так, словно выносит приговор, – ты хорошо справилась. Видишь, можешь, когда захочешь.
– Я старалась ради наших детей, а не ради тебя.
– В этом твоя проблема, Нина. Ты слишком много старалась в жизни, поэтому тебя уже больше никто не ценит.
Поднимаю взгляд на Белова. Он добивать меня сюда пришел?
– Говори за себя. У нас есть дети, которые всегда будут на моей стороне.
Муж холодно улыбается.
– Ты так в этом уверена, Нина?
– Разумеется, Коля! В отличие от тебя, я научила детей себя уважать.
Он еще раз хмыкает, глядя на меня со снисходительным любопытством.
– Правда? Тогда почему они не сказали тебе, что знакомы с моей новой любовью?
–Я тебе не верю, Коля! Этого просто быть не может, – произношу уверенно, но у самой внутри скребут кошки.
Может быть, мой муж и скрывал от меня любовницу, но врать он никогда не любил.
Всегда резал по живому прямо глядя в глаза.
–Почему не может? Они ведь знают, как бы ты отреагировала.
–Как бы я отреагировала?! Выкинула бы тебя за порог со всеми вещами!
Коля с издевкой хмыкает.
–Ты бы закатила очередной скандал, Нина. И не спорь со мной. Ты умеешь добиваться своего только истериками.
Что еще за бред он выдумал? Да, в последние несколько месяцев я была более эмоциональна, но только лишь потому, что в моем организме начались перестройки.
Возраст брал свое, и я ничего не могла с этим поделать.
А теперь вот оно что оказывается! Для него я всегда была неадекватной истеричкой!
–Что бы ты там не придумал, отношение дочек ко мне не изменится. Я их растила, кормила, одевала и заботилась о них, пока ты неделями не вылазил из своих командировок!
–Да, правда, что ли? – Белов отводит меня в сторону от толпы гостей. – А то, что я дал им и их мужьям работу мечты, ты не задумывалась? То, что я до сих пор содержу все ваше семейство, пока у вас есть возможность сидеть дома и заниматься нахлебничестом? А дом Ангелины? Вспомни, за какие средства наша дочь его построила?
Он продолжает и продолжает бесконечный монолог.
Деньги, деньги. Связи. Вот, что дал дочерям их отец. Устроил их в жизни и обеспечил.
Но разве я своей теплотой и лаской дала меньше?
Церемония постепенно подходит к концу. Фотограф заканчивает со снимками молодых, и гости разбредаются по саду в ожидании продолжения банкета.
Мы с Колей остаемся на торжественной площадке практически одни.
В этом маленьком и укромном месте, укрытом фатином с длинными, свисающими с дубовых перекладин, живыми лозами винограда.
–Мои дети не предатели.
–Конечно. Твои дети не предатели. Они просто пошли в меня и знают, что для них выгоднее, – снова обжигает меня Белов.
Краем глаза замечаю, как около нас пробегает Ангелина. Старшая из дочек. И, как по мне, более спокойная и покладистая.
Ангелина и Машка у меня разные. Маша вся в отца пошла. Любила внимание, признание и от лишних денег никогда не отказывалась.
Ангелина же была больше похожа на меня. Тихая, хоть и с характером. Она бы точно заступилась за меня перед Беловым!
Я немного успокаиваюсь. Запрокидываю голову и выдыхаю, любуясь на поле белоснежных цветов, которыми украшена площадка.
Подумать только.
Белов прав. Я просто дура, которая сама себя загнала в угол. У Белова в руках все мое имущество, все связи и финансы.
За годы брака он полностью подчинил меня себя. И кому я теперь буду такая нужна?
Женщина под пятьдесят, которая только и умеет, что вязать шарфы и пельмени лепить.
–Нин! Нина! – вдруг достает меня из омута мрачных мыслей тяжелый голос Белова, – ты меня слышишь вообще?
–Слышу. Хотя лучше бы нет.
–Это хорошо. А то я уж думал тебе слуховой аппарат заказать в качестве прощального подарка, – выплевывает он, – я тут подумал и решил. Раз уж ты в курсе моих планов на развод, ты не хочешь пораньше съехать в другой дом?
Я медленно поворачиваю голову, словно не в силах поверить, что у него язык поворачивается такое предлагать.
Белов хочет, чтобы я убралась вон из дома, который мы строили вместе?!
–Что ты сейчас мне предложил?
–Не делай вид, что не поняла. Это хороший вариант для нас обоих. Тебе никто не будет мешать вязать шарфы, а я…
–А ты?! Что ты, Белов?! – рвется крик у меня из груди, – будешь спать со своей новой пассией на нашей кровати!
Тут я не выдерживаю.
С меня хватит унижений! Как далеко это может зайти?!
–Нина! – рычит на меня супруг, – не смей разговаривать со мной в таком тоне. Или…
–Или что?! Выставишь меня за дверь?! – слезы брызгают из глаз, – ты уже это сделал, любимый. А еще собирался свою девку в наш дом притащить! И! И…!
Я задыхаюсь. Слезы градом катятся из глаз.
Он словно нарочно провоцирует меня на эмоции!
–Как у тебя вообще совести хватает предлагать мне такое?!
Я хочу бежать. Бежать так быстро и так далеко, чтобы Белов остался маленькой, незначительной точкой прошлого.
Разворачиваюсь, чтобы поскорее улизнуть от него в дом, как вдруг теряю равновесие, стоя на краю церемониальной площадки.
Не успев схватиться за кресло, я вдруг осознаю, что лечу прямо на огромный постамент из бокалов просекко!
Не проходит и секунды, как эта огромная пирамида с бокалами шампанского летит к моим ногам, а звон разбитого стекла запечатывается в памяти.
Меня только и хватает на то, чтобы охнуть, не в силах остановить падение.
Когда я открываю глаза, надо мной склоняется Белов. С презрением глядя мне в глаза, он ядовито произносит:
–Молодец, Нина. Теперь ты точно испортила свадьбу своей дочери.
Продолжение следует...
Все части:
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Твой срок годности истек", Панна Мэра ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.