Часть 1: Жизнь в плену
Сначала у Маши умерла мама. Это казалось ей таким несправедливым, что не укладывалось в голове. Как вообще возможно, что мамы больше нет? У всех она есть, даже у неприятного соседского мальчишки Коли, даже у воображаемой подружки Лары, а у Маши — нет.
Она отказывалась верить, что мама не войдёт в дом, не приготовит завтрак и что они больше не будут лежать вместе в одной постели и дурачиться с подушками. Маше тогда казалось, что все вокруг что-то скрывают и на самом деле мама просто «околдована злой ведьмой» и скоро вернётся.
Когда Маша попросила папу «разбудить маму», он заплакал. А через год в их доме появилась другая женщина.
— Это тётя Эмма, — объяснил отец, Михаил. — Она будет твоей новой мамой.
— Нет, — тихо возразила Маша, отступая от притворно улыбающейся гостьи. — Мне не нужна новая мама.
— Конечно, нужна, — отец решительно притянул дочь поближе. — Тётя Эмма — учитель, она знает, как обращаться с детьми. Я уверен, вы подружитесь.
— Не хочу! — повторила Маша. — Пусть она уходит!
И тогда отец в первый раз в жизни дал ей пощёчину. Удар был не сильным, но очень обидным. Маша целый день проплакала в своей комнате. Вечером голод заставил её выйти, и тётя Эмма сказала, что даст поесть только если она назовёт её «мамой».
В ту ночь девочка легла спать голодной, а отец не прогнал «злую ведьму» — как Маша успела про себя прозвать Эмму. Постепенно та стала полноправной хозяйкой в доме.
Так и пошло по «сценарию из плохой сказки» — где есть мачеха и несчастная падчерица. Ещё через год отец заболел и сильно ослаб, болезнь словно поглощала его изнутри. Маше было страшно смотреть, как он чахнет на глазах — бледный, с капельницей в руке.
— Похоже, я умру, — однажды просто и буднично сказал отец. — Я думал, что смогу жить без твоей мамы, но нет, — сказал он дочери. — Прости меня, Эмма… Кажется, я был плохим мужем…
Перед смертью отец, Михаил, просил Эмму:
— Продолжай жить, умоляю тебя... И не бросай Машу. Обещай, что позаботишься о ней.
— Конечно, дорогой, — клялась Эмма, держа его за руку.
Но по какой-то причине Михаил почувствовал, что это лишь слова. И вскоре его не стало. Оказалось, что все сбережения и имущество отец официально завещал Маше. Эмма стала её опекуном и первое время осторожно подходила к расходам девочки — словно боялась привлечь к себе лишнее внимание.
Но, почувствовав полную безнаказанность, она становилась всё наглее. Не прошло и полугода, как Эмма завела себе нового мужа — Сергея, молодого и самоуверенного, с фигурой словно у фитнес-тренера.
Маша всё чаще старалась уединяться в своей комнате — чтобы не слышать шумных ссор и не видеть вульгарного поведения мачехи с её ухажёром. Или уходила на долгие прогулки по городу. Девочка училась хорошо, учителя не имели к ней претензий: она всегда была аккуратной, спокойной, никогда не опаздывала.
Правда, Маша никогда не ездила в поездки с классом. Одноклассники думали, что она просто «замкнутая», но настоящая причина была в том, что у неё не было средств даже на личные мелкие расходы, не говоря уже о дорогостоящих экскурсиях. Мачеха, пользующаяся её деньгами, денег самой Маше не давала. Девочка лишь терпела в надежде дождаться своего совершеннолетия: тогда она сможет официально получить наследство и уехать из места, которое давно перестало быть для неё домом.
Однако всё стало совсем плохо, когда Эмма вдруг решила, что Сергей проявляет к Маше «слишком много внимания». Мачеха ни на шаг не оставляла их вдвоём, ревновала и устраивала скандалы на пустом месте. Однажды, не выдержав приступа ярости, она бросилась на Машу с раскалённой сковородой. Девочка успела подставить руку, и у неё остался болезненный ожог.
С того момента Машина жизнь стала превращаться в кошмар. Самый страшный эпизод произошёл, когда Эмма, казалось, окончательно обезумела и потащила падчерицу на балкон седьмого этажа, угрожая сбросить вниз. В глазах мачехи светилась такая злоба, что Маша застыла от ужаса. Она кричала изо всех сил, пока в дело не вмешался Сергей, который, похоже, сам был потрясён. Он оттащил Эмму и крепко прижал к себе Машу, не давая ей упасть.
Девочка тяжело дышала, хватаясь за горло, но почему-то не могла издать ни звука — только сип. Тогда никто ещё не знал, что она потеряла голос окончательно.
Ночью, свернувшись калачиком под одеялом, Маша услышала через тонкую стену ругань:
— Ты понимаешь, что натворила?! — кричал Сергей на Эмму. — Если Маша пойдёт в полицию и расскажет, как ты чуть не выбросила её с балкона, нам всем конец! Прощай, «лёгкая» жизнь на деньги этой девочки-сироты. Ты хоть понимаешь последствия?
— Какой же надо быть дурой, чтобы так всё испортить, — добавил он.
— Она не пойдёт в полицию, — внезапно заявила Эмма.
— Что? — переспросил Сергей, явно напуганный. — Что ты задумала?
— Я решу всё по-своему, — холодно ответила мачеха. — Знаю, что ты на такое не подпишешься, потому что трус.
Она выдержала короткую паузу и продолжила:
— Отвезу её куда-нибудь подальше, в глухую деревню под предлогом, что «свежий воздух пойдёт на пользу». Там кругом леса, да ещё рядом река глубокая… мало ли что может случиться.
— Я этого не слышал, — слабо отмахнулся Сергей, опуская глаза.
Маша почти не разобрала деталей разговора — у неё в ушах стоял гул от страха, сердце билось как бешеное. «Что делать? Идти в полицию?» — мелькало в голове. Но она лишилась голоса: хоть и могла бы написать всё на бумаге, мачеха сказала бы, что это наглая ложь, а свидетелей нет. Маша не знала, как доказать, что Эмма всерьёз собирается от неё избавиться.
Утром мачеха скомандовала:
— Собирайся, поедем к моей «бабушке» в деревню.
Голос у Маши по-прежнему не восстановился, так что позвать на помощь она не могла. Эмма сама уложила в большую сумку вещи падчерицы и взяла все документы. С каждой минутой Маша дрожала от страха всё сильнее. В голове созрел единственный план — бежать по дороге.
Они выехали из города и долго ехали по незнакомым местам. Маша никогда прежде не бывала в этом районе. За окном сначала мелькали небольшие посёлки, потом дорога сузилась до грунтовки, а вскоре почти превратилась в узкую тропу. Леса сменялись пустыми полями; по Машиным прикидкам, в пути они провели не меньше пяти часов. Машина двигалась в густом лесу. Высокие деревья сомкнулись над ними, словно грозились не выпустить назад.
Маша почувствовала острую потребность выйти в туалет. Она застонала и жестами указала мачехе, что ей нужно остановиться. Сначала Эмма проигнорировала её, но поняла, что иначе Маша просто испачкает сиденье.
— Ладно, — скривилась она, притормаживая и резко выключая зажигание. — Вон, иди.
Она со злостью вытащила девушку из машины, потянув за руку.
— Чего ты ждёшь? Здесь никого нет, — Эмма кивнула куда-то в сторону.
Маша, смутившись, жестом указала на кусты подальше от дороги.
— Ай, какая у нас стеснительная! — издевательски хмыкнула мачеха. — Ну лезь туда, если хочешь. Но учти, я в машину не вернусь, пока ты не сделаешь все свои дела. Шевелись давай.
Убедившись, что Эмма так и осталась возле машины, Маша юркнула в кусты.
«Это мой шанс!» — лихорадочно подумала она.
И она помчалась что есть сил, лавируя между ветвями и пнями, словно загнанный зверёк. Позади раздался яростный крик мачехи:
— Ах ты, дрянь! Стоять!
Но страх придал Маше невероятную быстроту. Она бежала, пока крик Эммы не стал отдалённым, а потом и вовсе смолк. Наконец силы покинули её, и девочка споткнулась, упав на мягкий ковёр из мха.
И тут выяснилось, что она забрела прямо в середину болота. Под ногами чавкала топкая жижа, среди которой выделялись небольшие островки кочек и коряги. Как Маша умудрилась не провалиться сразу — оставалось загадкой.
Следом с громким плеском в трясину свалилось старое бревно, которое, видимо, качнулось, когда она пробиралась с кочки на кочку. Эмма появилась на краю болота, но, увидев коварное место, предпочла не лезть вглубь. Она злобно осмотрела следы, оставленные Машей, потом кинула недовольный взгляд на бесформенные тёмные пятна, наполняющиеся водой:
— Не утонула ещё, поди? — пробормотала она. — Ну и ладно… Вернусь к машине.
С этими словами мачеха повернулась и скрылась за деревьями, не желая рисковать своей жизнью в этом болоте.
А Маша уже не слышала ничего. Она потеряла сознание от изнеможения. Спустя некоторое время пришла в себя и ощутила, что лежит на кочке, которая медленно погружается в трясину. Девочка застыла, боясь шелохнуться, чтобы её не затянуло глубже.
«Похоже, здесь мне и конец, — мелькнуло у неё в голове. — Может, так даже лучше, чем вернуться к Эмме…» Но мысль о том, чтобы добровольно сдаться, быстро покинула Машу. Она поползла чуть в сторону и тут же ощутила, как болото жадно засасывает ноги.
— М-мм… — простонала Маша, скользя руками по склизкой грязи. Сердце сжималось от ужаса.
И вдруг она заметила движение на другом берегу. Что-то большое чёрное мелькнуло за кустами, и в полумраке блеснули два желтоватых глаза.
«Волк!» — пронеслось в голове у девочки, и она похолодела от ужаса.
Движение зверя было уверенным, и он медленно приближался к болоту. Маша перестала барахтаться, потому что понимала: кричать бесполезно — она лишена голоса. Да и кто придёт на помощь в таком глухом месте?
Но, к её удивлению, зверь не проявлял агрессии: он осторожно обошёл кочки, словно хорошо знал местность, и, добравшись до Маши, протянул свою морду. Девочка разглядела густую шерсть и решительные глаза. «Может, это собака?..» — мелькнула безнадёжная мысль, хотя внешний вид животного скорее указывал на волка.
У Маши не было времени на раздумья. Ощущая, как трясина тянет её вниз, она вцепилась обеими руками в густой мех зверя — и тот рванул, вытаскивая её из болотной ловушки.
Неожиданный спаситель резко рванул назад, утаскивая Машу за собой. Девочка ощутила, как плотная болотная грязь перестала засасывать её ноги, и постепенно они оба выбрались на более твёрдую поверхность. Остановившись на миг, Маша ослабила хватку и тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.
Однако животное, кем бы оно ни было, внезапно зарычало и осторожно, но ощутимо прихватило её руку зубами. Маша поняла, что оно не хочет причинить ей вред, а пытается указать направление. Стараясь повторять путь зверя, она шаг за шагом пробиралась за ним. Волк то и дело оглядывался, словно проверяя, идёт ли девочка следом.
Этот переход через болото показался Маше бесконечным, но наконец она нащупала руками толстую ветку и смогла выбраться на кромку суши. Обессиленная, она рухнула на спину и, похоже, на какое-то время опять потеряла сознание. Очнулась Маша оттого, что кто-то тёрся мордой о её щёку — влажный, шершавый язык лизал её лицо.
С трудом разлепив глаза, она увидела рядом крупного зверя, очень похожего на дикого волка. «Ну вот и всё, — с печальной обречённостью подумала Маша. — Сейчас он меня съест... Впрочем, какая теперь разница?» У неё уже не оставалось сил бороться. Но, набравшись смелости, она всё-таки взглянула зверю прямо в глаза. Её когда-то учили, что животные не любят прямого взгляда человека. Однако этот, казалось, не знал об этом правиле: он совершенно спокойно смотрел на неё, будто даже укоризненно.
Вдруг волк повернулся и неторопливо зашагал в глубь леса, но тут же обернулся, словно показывая Маше, что она должна следовать за ним. Сначала девочка не поняла, чего он добивается, да и сил у неё почти не осталось. «Может, ему просто не хочется меня есть? — мелькнула ироничная мысль. — Или я ему кажусь недостаточно аппетитной?»
Но в какой-то момент животное, увидев, что Маша не двигается с места, разочарованно зарычало и вернулось назад. Оно остановилось перед ней, приподняло морду, словно подталкивая её к тому, чтобы встать и идти за ним. Маша понимала: она не знает, где дорога, да и в лесу может наткнуться на более жестокого хищника.
Ей оставалось только одно — надеяться, что этот неожиданно появившийся волк не приведёт её к новой беде. С трудом поднявшись на ноги и трясясь от холода и страха, Маша двинулась за своим странным проводником вглубь таинственного леса.
Маша вздрогнула, когда волк неожиданно схватил клыками край её мокрой куртки и слегка потянул вперёд, словно говоря: «Идём!»
«Ну и пусть. Пойду за ним, — в отчаянии подумала она. — Может, он действительно выведет меня к людям, а не в своё логово…»
Сомнения исчезли, когда, спустя почти час бесконечных блужданий по кустам и буеракам, они вышли на небольшую поляну среди густого леса. Посреди поляны стояла бревенчатая хижина с покатой крышей, поросшей мхом. Несмотря на всё пережитое, Маша на мгновение подумала:
«Прямо как из сказки…»
Продолжение: