Лапы крупного волка осторожно ступали по раскисшей от недавнего дождя тропе. Сильный запах свежей человеческой крови вёл его в сторону ущелья Фиолетового хребта. Там, вдоль горной речушки, окружённой лесом, пролегала дорога к ближайшему городу. Зверь не любил охотиться в этих местах. Здесь можно было нарваться на охотников или патруль гвардейцев из Вилье — самого крупного поселения этих земель. К тому же, город был центром местной власти из-за близости замка герцогов Эвро Де Вилье. А где замок, там и немалый гарнизон…
Усилиями правителей город процветал: ремесленники предлагали различные товары, окрестные селяне везли на местный рынок всевозможный провиант, а уж праздничные городские ярморки спешили посетить и купцы из соседних земель. Вот только гости города не любили здесь задерживаться дольше необходимого. Тому виной было древнее проклятие сожжённого на костре местного колдуна, гласящее, что скоро людские грехи переполнят чашу терпения Всевышнего, а чистая душа поддастся искушению земными благами и совершит смертный грех против любящего её. Вот тогда раздастся рёв такой силы, что содрогнуться сердца людей. И придёт из леса Зверь, чтобы смести город с лица земли, неся смерть и разрушение. Многие верили, а потому двери храмов были всегда открыты, службы проводились исправно, а к небесам возносился звон церковных колоколов.
***
Конечно, дела людей не должны были волновать какого-то дикого волка. Но идущий на запах крови зверь не был обычным хищником. Фарг — так звали его сородичи — был оборотнем - вервольфом. И это всё, что объединяло его с семьёй.
Фарг – изгой, волк - одиночка. Уже давно он ушёл от своих, потому как образ жизни в стае оборотней претил ему: постоянная грызня из-за добычи, недоверие ближних, бесконечные попытки захвата власти… Но самое главное — они охотились на людей. Фарг никогда не участвовал в этом, предпочитая выслеживать лесную дичь, чем вызывал у остальных членов стаи только презрение.
Покинув родичей, Фарг поселился вдали от них, выбрав жизнь отшельника. Во время скитаний он случайно обнаружил удобную пещеру на скалистом склоне горы Окмонт. Густой высокий кустарник прекрасно скрывал от постороннего взгляда вход и небольшую пологую площадку перед ним. Здесь оборотень в безлунные ночи разжигал небольшой костерок и сам учился грамоте по купленным у бродячих торговцев книгам, мечтая о дальних странствиях, строя планы. Но, чтобы они осуществились, нужны были деньги. Фарг же умел отлично охотиться. Все добытые шкуры и мясо он относил на ближайший рынок в Вилье, вид на который открывался с высоты его укромного жилища.
Торговцы благосклонно принимали молчаливого охотника. В своём человеческом облике он выглядел весьма внушительно: высокий рост, широкие плечи и развитые мышцы, рельефу которых позавидовал бы любой воин. Горожанки всех возрастов откровенно заглядывались на него. Пронзительный взгляд тёмных глаз из-под гривы длинных чёрных волос и резкие черты лица придавали ему необычайную хищную привлекательность, будоражащую женскую натуру до мурашек. Только неистребимый звериный запах выдавал его сущность. Чтобы ненароком не раскрыть себя, Фарг купил у охотников шкуру обычного дикого волка (ну не мог он убивать себе подобных!) и носил её накидкой на плечах. А чего ещё можно ожидать от промысловика, который из леса вылезает только за тем, чтобы сбыть охотничьи трофеи и прикупить самое необходимое? Вот таким простаком Фарг и прикидывался вполне убедительно.
***
… Зверь буквально застыл на месте, когда за резким поворотом дороги на него тяжёлой волной обрушился густой смрад разлагающейся крови. Осторожно выглянувший из-за кустов оборотень увидел страшную картину: прямо на дороге лежали окровавленные трупы нескольких мужчин, по виду воинов. Судя по их ужасным ранам и расположению тел, они сражались до конца, защищая крытую повозку - дормез. Фарг заглянул в её распахнутую дверь и увидел внутри двух убитых женщин разного возраста. Тело третьей пожилой дамы лежало снаружи чуть в стороне, среди разбросанного на земле скарба из раскуроченных багажных сундуков.
“Разбойники поживились на славу”, — подумал оборотень, брезгливо оскалился и развернулся, чтобы поскорей уйти. Вдруг он уловил слабый звук, похожий на жалобный скулёж, раздавшийся из-под повозки. Волк заглянул под днище, но увидел лишь какой-то грязный рваный мешок. Он ухватил его за угол, потянул на себя, но вместо ожидаемого щенка с удивлением обнаружил там маленькую девочку лет пяти в перепачканном землёй красивом платье.
Пока Фарг лихорадочно соображал, как вести себя с неожиданной находкой, она удивлённо раскрыла заплаканные глаза и порывисто бросилась ему на шею:
— Собачка!
Волк просто остолбенел от такой непосредственности. Однако, впервые в жизни ощутив прикосновение детских рук, внезапно понял, что ему это определённо нравится.
— Как хорошо, что ты нашла меня, — уткнувшись лицом в густую шерсть на шее "собачки", девочка опять тихонько заплакала, дрожа всем тельцем.
"Да она же совсем продрогла в этой сырости!" — оборотень улёгся рядом с ней большой меховой кучей, и малышка сразу устроилась калачиком на его тёплом боку, зарывшись холодными пальчиками в шкуру.
"Странная какая: совсем не испугалась незнакомого зверя… Неужели ей не рассказывали историю про Красную Шапочку? Да я же в два раза больше любого волка, не говоря о собаках! И что с ней теперь делать? Здесь оставлять нельзя: вдруг лихие люди вернутся… А не они, так мои сродники на запах крови нагрянут. Видно, придётся её с собой забрать".
Пока Фарг размышлял, измученная девочка уснула, да так крепко, что не почувствовала даже, как он довёз её на своей спине до самой пещеры. Конечно, в человеческом облике было бы сподручней, но ребёнок так крепко сжимал кулачками волчью шерсть, шепча "собачка"...
***
Она открыла глаза — было очень темно. Девочка пошарила возле себя: ладони утонули в мягкой меховой шуре, сразу напомнив о большом лохматом друге. Она тихонько поднялась на ноги и осторожно пошла в сторону освещённого выхода, откуда вкусно тянуло дымком и жареным мясом. Украдкой выглянула наружу и увидела небольшую поляну на краю обрыва, а на ней уютно потрескивающий костёр. Рядом с ним на обломке лежащего на земле бревна сидел незнакомый взрослый человек со шкурой на плечах и глядел на огонь. Не оборачиваясь, он негромко произнёс:
— Ты вовремя проснулась — мясо ещё не остыло. Проголодалась?
— Да, немного, — тоже негромко ответила девочка, почему-то нисколько не испугавшись. Она поправила на себе платье, пригладила ладонями растрепавшиеся волосы и почти уверенно подошла к нему. — Меня зовут Делия. А в лесу я видела большую добрую собаку, — по-детски невпопад заявила она.
— Вот как? — мужчина с улыбкой обернулся к ней. — А моё имя Фарг. Я добрый волшебник и умею превращаться в собаку. Это я нашёл тебя. А здесь мой дом, — он широко обвёл вокруг рукой, — буду рад принять у себя такую очаровательную гостью.
Фарг даже привстал и, продолжая слегка иронично улыбаться, поклонился:
— Ты же не откажешься от жареной куропатки? Присаживайся к костру — становится прохладно.
Делия никогда ещё не видела волшебников, поэтому была в полном восторге: вот бы рассказать об этом кормилице Пашен! По всем правилам этикета она расправила юбочку платья и присела в церемонном поклоне, а Фарг подумал, что девчушку-то обучали манерам.
С аппетитом управившись с хорошим куском птицы, малышка явно повеселела:
— Благодарю вас, господин Фарг. Вы очень вкусно готовите, совсем как наша Агна. Думаю, что даже дама Бут одобрила бы.
Тут взгляд её упал на испачканный землёй и помятый подол:
— Ой, а вот испорченное платье кормилицу точно огорчит. Но она сама виновата: затолкнула меня под повозку и зачем-то накрыла ужасной грязной тряпкой! А тут ещё дама Бут очень строго приказала, чтобы я там сидела тихо и не вздумала вылезать, пока меня кто-нибудь из свиты не позовёт. Но все только очень громко кричали и ужасно ругались. Думаю, что дама Бут их всех за это накажет… Потом стало тихо, а мне вдруг сделалось так страшно, что я побоялась вылезать. Кажется, я даже плакала, — она смущённо опустила глаза, — вы ведь не расскажите об этом даме Бут? Она сердится, когда я плачу, говорит, что это капризы.
— Не скажу, — глухо ответил Фарг, с сочувствием глядя на девочку. Он совсем не умел общаться с маленькими детьми, но понимал, что должен обо всём рассказать. — Понимаешь, Делия, на вас напали очень нехорошие люди, — он пытался подбирать слова, — такие всегда поджидают в лесу путников, грабят, а иногда даже… убивают.
В наступившей тишине вдруг стало отчётливо слышно потрескивание догорающего костра, шум листвы и стрекотание кузнечиков. Фарг смотрел в распахнутые глаза малышки и видел, как в них непонимание сменяется осознанием произошедшего.
“Какие необычные у неё глаза: один голубой, другой зелёный”, — заметил он.
Потом губы её задрожали, блеснули слёзы.
— Поплачь… Никто тебя здесь за это ругать не станет, — Фарг снял с плеч лохматую шкуру и бережно укутал ею девочку.
Оборотень отошёл к обрыву, сел на большой плоский валун и, вспоминая кровавую картину места нападения, подумал, что самое кровожадное существо на свете — это человек. Даже в дикой стае кровь вервольфов проливалась только в поединках за власть вожака. А уж убивать самок и щенков?!
Через некоторое время он услышал за спиной лёгкие шаги. Делия тихо села рядом и протянула ему шкуру:
— Спасибо, господин Фарг. Но так не честно: мне тепло, а вы мёрзнете.
— Хм, тогда будем греться вместе, как будто мы настоящие друзья, — как можно бодрей предложил он и накрыл их обоих шкурой.
— Я согласна, давайте дружить, — она прижалась хрупким плечиком к его боку и доверчивая улыбка словно осветила припухшее от слёз её милое личико.
— Тогда зови меня просто Фаргом, как друга.
— А можно я буду звать вас братцем Фаргом? Просто мне кормилица рассказывала что у меня есть братец Берт, но… я его почему-то не помню.
— И где же он?
Делия пожала плечами:
— Когда я была совсем-совсем маленькой, его увезли в большой - пребольшой город. Мне сказали, что там живёт король, понимаете? — для большей значимости она даже подняла указательный палец.
Фарг закашлялся, чтобы не рассмеяться.
— Понимаю, — произнёс совершенно серьёзно. — А где ваши родители?
Девочка опустила глаза, разглаживая ладонями складки на платье:
— Матушка давно на небесах, а отец очень занят… Но всегда на праздники присылает подарки, а вот недавно белого кролика подарил. Я назвала его Альбус. Правда очень красиво?
— Альбус… звучит здорово! А где же он?
— Убежал, — загрустила Делия, — наверное, пошёл искать своих родителей.
— И обязательно найдёт, — убеждённо добавил Фарг, погладив её по светлым волосам. — Так где, говоришь, твой отец?
Малышка растерянно хлопнула длинными ресницами:
— Дама Бут, наверное, знала… — задрожал её голос.
Фарг со вздохом опустил голову:
— Понятно… Послушай, милая, поживи пока у меня, а я попробую узнать что-нибудь о твоих родных.
***
Целый день пробыл Фарг в Вилье, слушая сплетни и слухи торговок, угощая в тавернах вином словоохотливых горожан и гвардейцев. Кто-то из служивых спьяну сболтнул, что накануне на дороге в ущелье неизвестные лиходеи ограбили охраняемый экипаж, и все путники были зверски убиты. А о пропаже ребёнка никто не заявлял.
Озадаченный Фарг вернулся в пещеру и предложил своей названой сестрице оставаться жить у него: глядишь, со временем что-нибудь да прояснится.
“Ну не в приходской же приют для сирот отдавать, чтобы её там чёрной работой морили?! А здесь и малышка под присмотром, и мне компания. Так что, “братец Фарг”, вот и у тебя семья появилась!”
***
“Вот уж десяток лет минуло, как круто повернулась удача ко мне нужным местом”, — ухмыльнулся своим мыслям Фарг, возвращаясь с добычей домой. Хотя упитанный кабанчик неплохо так оттягивал ему плечи, лёгкая походка бывалого охотника не выдавала усталости. А ведь не один лье пришлось пробежать волку - оборотню, чтобы загнать свою жертву.
Охота — смысл жизни любого хищника, но у Фарга теперь всё было по-другому: он чувствовал себя счастливым просто от того, что стал кому-то нужным. Даже если он и не человек вовсе: Делия давно догадалась, что братец Фарг вовсе не волшебник - анимаг, а вервольф, который просто не охотится на людей. Это стало их общей большой тайной.
***
Для своей названой сестрёнки он обустроил их жилище. Теперь высокая деревянная перегородка отделяла уютную комнату девочки от общей части пещеры с очагом для обогрева. Здесь промозглыми зимними вечерами было так уютно читать ей сказки о могущественных волшебниках, заколдованных прекрасных принцессах и отважных принцах.
Фарг сам обучил Делию грамоте, чтобы она не скучала, когда он охотился или ходил в Вилье на рынок. Он уже давно не мечтал о дальних путешествиях, а все вырученные деньги от продаж добытого на охоте тратил на хорошенькие платья, шёлковые ленты для волос и ещё многое другое, чтобы девочка не чувствовала себя несчастной сироткой.
Делия тоже не сидела без дела: занималась уборкой, мужественно выметая из пещеры пауков и прочую мерзость; украшала невзрачные каменные стены сушёными цветами и венками из веток, собирала в гирлянды ягоды рябины и бузины; научилась готовить простую еду и чинить одежду.
В хорошую погоду Фарг всегда брал её с собой в город, чтобы она не отвыкала от людей, могла при случае поддержать беседу. Он не мог не заметить, как внешне изменилась его повзрослевшая сестрёнка. Местные парни уже с явным интересом поглядывали ей вслед, смущая девушку и приводя в тихое бешенство её брата. Да и сама Делия всё чаще поглядывала в крохотное зеркальце, подаренное Фаргом, подолгу наряжалась и расчёсывала свои красивые белокурые волосы, вплетая в них разноцветные ленточки.
***
На ближайшую ярмарку собрались жители всей округи. Помимо обычных разговоров о повышении налогов и цен на привозимые из других мест товары, обсуждалась недавняя кончина старого герцога Аттиана Де Вилье и приезд его единственного наследника — юного Алберта Лаберия, последнего из рода Эвро.
Говорили, что несколько лет назад ныне покойный герцог отправил малолетнего сына на воспитание в столицу, где тот обучался всему, что обязан знать и уметь настоящий рыцарь - аристократ. Кроме танцев, стихосложения, игры на музыкальном инструменте, а также учтивого обращения с дамами из высшего общества, юношей благородных кровей там обучали и военному делу, приятной заменой которому в мирное время являлись турниры и охота.
Как раз с целью поохотиться и прибыл новоиспечённый герцог вместе с такими же утомлёнными столичной жизнью повесами. А тут — вот же случай! — в ближайшем лесу пропал человек и найдены следы крупного хищника. Город тут же опять всколыхнули разговоры о проклятии. Без сомнения, убив зверя - людоеда, герцог собирался показать местным провинциалам как свою отвагу и умение обращаться с оружием, так и их невежественную склонность к суевериям.
Выезд на охоту превратился в настоящий праздник: вдоль главной улицы города выстроился чуть ли не весь гарнизон, отгораживая проезжающую кавалькаду от восторженных зрителей. Из окон ближайших домов принаряженные горожанки бросали цветы гарцующим на породистых лошадях богато одетым всадникам. Вооружённые до зубов охотники, подбоченясь, снисходительно ухмылялись и даже игриво подмигивали, если видели в толпе хорошенькое женское личико.
Во главе процессии на белом коне восседал сам герцог Алберт Лаберий Де Вилье. Утреннее солнце выгодно освещало красивое лицо юноши, едва достигшего совершеннолетия. Небольшая охотничья шляпа с плюмажем не скрывала длинных до плеч, слегка завитых на концах светлых волос, а охотничий камзол подчёркивал стройность фигуры его обладателя.
— Ах, наш молодой герцог такой красавчик! — слышал Фарг то и дело вокруг себя. Они с Делией только что пришли в город и сразу застряли в плотной людской толпе, глядя на процессию.
Восторга по поводу прибытия нового правителя оборотень не испытывал. А вот новость о пропаже человека в месте обнаружения следов крупного зверя настораживала. Дело в том, что совсем недавно он неожиданно встретил в лесу женщину - вервольфа Гриму из своего племени. По её словам, она разыскивала Фарга, чтобы тот вызвал на поединок и убил прежнего вожака, став альфа - самцом их стаи. Вместе с ней, разумеется. Тогда Фарг только посмеялся, постарался объяснить, что у него уже есть семья. Нравы же стаи оборотней он хорошо помнит, причём на своей шкуре.
— Смотри, я два раза не предлагаю, — томно произнесла Грима, положив ладонь на его грудь, — но если передумаешь, то найдёшь меня в лесу к востоку от города. У меня там встреча кое с кем… Так что поторопись с решением, милый, — она буквально обожгла его взглядом тёмно - карих глаз и скользящей походкой удалилась.
Фаргу всегда очень нравилась эта своевольная волчица, её запах. В корне же изменив свою жизнь, он перестал думать о ней: не судьба! И всё же это сказанное ей небрежно “кое с кем” царапнуло по сердцу…
“Слабак!” — раздражённо подумал оборотень, тряхнув головой. — “Она вильнула хвостом, а ты уже и готов бежать вослед вприпрыжку?”
Тем не менее, всю обратную дорогу до дома он с улыбкой вспоминал, как красиво в лунном свете отливала её необычная серебристая шерсть на чепраке, и как ещё в щенячьих забавах Грима всегда была первой. Да, она была рождена стать настоящей альфа - волчицей.
***
На следующий день ярмарка просто кипела эмоциями: охота прошла удачно! Зверь убит, а его шкура висит на городской площади. И всё благодаря его светлости герцогу, его меткому выстрелу из арбалета и точному удару топором, снёсшему оборотню голову. Конец угрозе Проклятия! Да здравствует герцог!
Когда Фарг увидел распятую шкуру, то сначала словно окаменел, не веря глазам: такой редкий окрас с серебристой полосой от шеи до хвоста он встречал только однажды… “Грима!” — ухнуло в груди и вырвалось наружу глухим рыком. Находившиеся рядом люди шарахнулись в стороны, недоумённо глядя на него. А ярость всё больше поглощала Фарга, перед глазами поплыла кровавая пелена: он готов был обратиться в зверя и мстить… Но вдруг почувствовал, как мягкая девичья ладонь крепко схватила его за руку и потащила прочь сквозь прибывающую толпу, охваченную всеобщим ликованием.
Только за городскими воротами Фарг окончательно остыл и понял, что чуть не выдал себя на глазах у всех. Гвардейцы, конечно, тотчас же закололи бы его на месте. А ведь с ним была Делия! Она тоже могла пострадать — никто не стал бы в ту минуту разбираться…
***
Несколько дней после своего срыва Фарг не мог охотиться, дни напролёт просиживая на своём излюбленном месте у края обрыва. Мысль, что сам подверг смертельной опасности Делию, гвоздём сидела в его голове. Отчаявшись, даже начал сомневаться в правильности своего решения десять лет назад — оставить девочку при себе. Может, лучше бы ей жить в приюте, чем с таким чудовищем, как он?
Неделя покоя в городе закончилась новым приступом паники: в лесу охотниками снова найдены растерзанные тела людей. Причём эти отважные звероловы выяснили, что крупные волчьи следы, удалившись в глубь леса, превращались в человеческие.
И вот уже на главной городской площади оглашается указ, гласящий, что тому, кто добудет голову вервольфа, герцог Де Вилье исполнит любое желание. Самые отчаянные смельчаки - добровольцы начали сбиваться в артели охотников.
***
Время шло, и Фарг начал замечать, что Делия сильно изменилась: говорливая хохотушка вдруг стала замкнутой, сторонилась его, отказывалась ходить с ним на рынок, часто целыми днями сидела в своей комнатке и плакала. Фарг испугался, что она заболела, но девушка только что-то бурчала под нос и отворачивалась.
“Взрослеет”, — с тихой грустью думал Фарг. — “Сам-то в её возрасте чего только не творил! Вспомнить неловко… Ничего, авось пройдет”. Чтобы не тревожить девушку, он даже спать перекочевал подальше от входа пещеры: дождей-то пока нет, а волку в его шкуре не холодно.
В ту глухую ночь, когда Фарг спал после очередной охоты, тёмный силуэт тихо подкрался с подветренной стороны и вонзил клинок ему прямо в сердце. От страшной боли Фарг метнулся в сторону, успев в полной темноте рвануть напавшего острыми клыками. Заметив, что враг упал и не двигается, он осторожно, готовясь к новой атаке, приблизился к распростёртому телу и сразу отшатнулся: перед ним на траве лежала бездыханная Делия с разорванным горлом… Рука её сжимала окровавленный кинжал, который он сам подарил ей для самозащиты: она не знала, что убить вервольфа можно только серебряным оружием, смазанным соком аконита — растения против оборотней. Нанесённая же девушкой рана уже быстро затягивалась.
Обернувшись человеком, он ещё долго сидел возле убитой, стеная и отказываясь осознавать произошедшее. В голове крутилось только одно: “За что?”
Потом побрёл он в комнату несчастной, надеясь там найти ответ. И нашёл: вся стена над кроватью девушки была обклеена сердечками с одним только словом — Алберт. Тут он заметил торчащий из-под подушки уголок тетради. Это оказался дневник Делии, который она вела с некоторых пор. Фарг открыл его на последних страницах.
Здесь девушка описывала неожиданную встречу с герцогом Албертом, когда он ехал по улице на коне, сопровождаемый весёлыми друзьями. Она же шла навстречу им, держа в руках букетик полевых цветов. Герцог что-то сказал друзьям, они громко засмеялись. Тогда Алберт склонился к ней в седле и спросил: не подарит ли красавица ему цветы за поцелуй. При этом он так проникновенно посмотрел ей в глаза, что сердце у неё чуть не выпрыгнуло из груди. Покраснев, она ответила, что отдаст их с радостью, если он женится на ней. Компания друзей буквально взорвалась хохотом. Герцог же, выпрямившись, приподнял бровь и сказал с ласковой улыбкой, что такая смелая девушка, быть может, не побоится и принести ему голову оборотня. Вот тогда он обязательно женится на ней — слово герцога!
С того дня влюблённая Делия только и думала об условии Алберта. Она понимала, что одной ей никак не справиться с диким вервольфом. Тут ещё слух прошёл, что скоро в замке будет бал, куда приглашены все знатные семьи округи. А у них наверняка есть дочери. Вдруг её Алберт захочет взять одну из этих красавиц себе в жёны? Надо торопиться…
Далее записи заканчивались, но вся страница была усеяна следами высохших слезинок.
Фарг понял, что бедняжка была в полном отчаянии, а если судить по её поведению в последние дни, то и не в себе… Несчастная девочка так захотела красивой жизни, что решилась на страшный шаг — пожертвовать тем, кто всегда был бы ей защитой и опорой. Кто отдал бы свою жизнь за неё… Но сама стала игрушкой бездушных людей.
О, как Фарг их всех сейчас ненавидел!
***
Гнев жаркой волной охватил сердце вервольфа, требуя отмщения. Отшвырнув дневник, он яростно срывал со стены эти жалкие кусочки бумаги с именем того, кто стал причиной его несчастья и безумия Делии. Этот недоносок Алберт, вероятно, был тогда очень доволен своей шуткой, так развеселившей его приятелей - бездельников! Будет ли он так же смеяться, когда увидит горы трупов на улицах своего города? Этот щенок благородной крови отнял у него самое дорогое — семью, и теперь Фарг желал лично посмотреть настолько ли она голубая у него, как говорят.
— Герцог Алберт Лаберий Де Вилье, будь проклят ты и твой город! — голос Фарга, несколько раз отражённый от стен пещеры, буквально оглушал.
Обернувшись волком, он выскочил наружу, но вдруг встал, как вкопанный: свет огромной красной луны ослепил и словно парализовал оборотня. Страшная боль скрутила его тело, отключая сознание. Когда же он смог опять видеть, то был поражён произошедшей с ним метаморфозой: он больше не выглядел ни как волк, ни как человек.
Стоя на мощных задних лапах, он был раза в два выше любого рослого гвардейца. Тело его покрывала густая чёрная шерсть, вдоль спины торчала гряда жутких костяных наростов, а длинные до колен передние лапы заканчивались узловатыми пальцами с загнутыми острыми когтями. Фарг не мог полностью оценить всех деталей своей изменившейся головы, но на ощупь примерно понял, что вид был просто ужасен. У него не было никакого желания обдумывать причины такого преображения — его обуревала жажда мести. Настал час расплаты.
Набрав как можно больше воздуха, он издал рёв такой силы, что его эхо ещё долго металось в окрестных горах. В городе пробудились встревоженные жители, гвардия по тревоге выступила в дозор, и все разом заговорили о Проклятии.
В замке в своей постели проснулся и герцог Алберт.
***
Тут новая волна ужаса накрыла обречённый Вилье: с окружавших город скал покатились огромные валуны, словно гонимые неведомой силой. Они врезались в стены домов, рушили их прямо на головы жителей. Вопли обезумевших от страха, стоны погребённых заживо, кое-где уже разгорались пожары…
А в город уже вступало само исчадие ада, существо в образе ужасного Зверя. Выскакивающие из своих домов полуодетые горожане в страхе хлынули в разные стороны, стража, побросав оружие, последовала за ними. Главная улица, ведущая к замку, вмиг опустела. Зверь шёл неторопливо, попутно пробивая кулаками стены домов и издавая сводивший с ума страшный рёв.
Добравшись до замка и не встретив никакого сопротивления, он играючи выбил кованые ворота и устремился внутрь. Здесь сейчас тоже никого не было: прислуга разбежалась, а благородные друзья герцога уже вовсю гнали своих породистых коней, удаляясь от Вилье с завидной скоростью.
Зверь чувствовал страх герцога, шёл прямо на него. Все бросили своего господина, который в спальне забился в угол, с головой укрывшись одеялом. Увидев такое малодушие врага, Фарг рассмеялся так, что Алберт едва не лишился чувств.
Откинув ненадёжное одеяло, оборотень схватил герцога за шиворот и поднял над полом. Глаза юноши закатились в обмороке. Желая привести его в чувство, Фарг слегка полоснул его когтями по груди. Тонкая материя ночной рубахи не выдержала и с треском разошлась, обнажив наливающиеся кровью раны. Но не на кровь смотрел Фарг, а на приметную родинку в форме полумесяца под правой ключицей. Совсем, как у Делии.
Фарг разжал пальцы и тело Алберта рухнуло на пол. От удара он пришёл в себя и попытался отползти от своего мучителя.
— Смотри мне в глаза, — голос чудища звучал с глухой угрозой. Окровавленный юноша не посмел перечить и взглянул на него широко раскрытыми от ужаса глазами.
У Фарга что-то сжалось в груди: глаза у герцога были точь-в-точь, как у погибшей - голубой и зелёный… С тяжким стоном он отступил на шаг. В спальне повисла тишина, нарушаемая только всхлипыванием Алберта. Наконец, Фарг спросил:
— Где твоя сестра? Если хочешь жить, то не смей лгать мне, щенок!
Пытаясь совладать с осипшим от страха голосом, юноша осторожно ответил, мелко стуча зубами:
— Откуда тебе известно о ней?...Делия погибла ещё совсем ребёнком много лет назад... но это семейная тайна… Я сестру вообще смутно помню, мы не росли вместе.
— Что с ней произошло?
— Её везли в Вилье, но на кортеж напали неизвестные… все погибли, а тела сестры так и не нашли. Никаких следов… По каким-то политическим соображениям объявили, что дочь герцога умерла от болезни.
— Но почему девочка не жила с любящими родственниками?
Алберт пожал плечами:
— У аристократов так заведено, что дети должны воспитываться отдельно от семьи. Меня тоже ребёнком отправили на обучение в столицу. С родными я виделся всего несколько раз в году. Сестра жила где-то вдали от города, точно не помню…
— И это вы называете семьёй?! — возмущённо рыкнул Фарг. — Одним словом — люди…
Поняв, что пока его убивать не собираются, Алберт осторожно спросил:
— Ты что-то знаешь о её судьбе?
Вервольф мрачно глянул на него, но ответил:
— Десять лет тому назад на лесной дороге я нашёл маленькую девочку с такими же глазами и родинкой, что и у тебя…
На лице юноши отразился живой интерес, он даже перестал дрожать.
— Малышка случайно выжила тогда — вокруг лежали только трупы. Я забрал её к себе. Она стала моей семьёй… И почему я посчитал, что простая жизнь в лесу понравится ей? Глупец! Человеческая натура проявилась в ней страстью к красивой картинке, — Фарг с ненавистью глянул на бледное лицо человека, заставив того вновь внутренне сжаться. — Впрочем, ты же сам недавно видел и даже говорил с ней. Но вспомнишь ли простушку с цветами, которой обещал жениться, если она принесёт тебе голову оборотня? Наверное, очень повеселился тогда со своими дружками!
Алберт нервно сжал в кулаке разорванную на груди рубаху:
— Это была просто шутка…
— Которая стоила жизни твоей сестре! — взорвался Фарг.
— Так Делия…
— Мертва, и теперь тебе жить с мыслью, что стал причиной её гибели.
В глазах Алберта мелькнула надежда:
— Значит, ты не убьёшь меня?
— Хотел бы размазать по стенам замка! …Но у тебя её глаза, — добавил с тоской. — Считай, что сестра спасла тебя… братец Берт.
Немного подумав, добавил:
— Ты найдёшь её тело на восточном склоне горы Окмонт. Я ухожу из этих мест, живи… — Фарг отвернулся и тяжёлой поступью вышел.
Совершенно опустошённый Алберт ещё долго сидел в углу, пока не вернулись слуги, уже не надеявшиеся застать своего господина живым.
… Со временем город Вилье отстроился, люди вернулись к прежней жизни, а торговки на рынке ещё долго вспоминали темноглазого красавца охотника с волчьей шкурой на плечах.
Автор: Людмила Хлапова
Источник: https://litclubbs.ru/writers/10331-i-pridyot-zver.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: