Елизавета всегда считала себя человеком, крайне устойчивым ко всяким там стрессам, но прямо сейчас готова была признать — нет, она к стрессам малоустойчива, и с неё, пожалуйста, хватит!
— А вы что тут делаете?! — воскликнула она и так посмотрела на выскочившего из машины Олега (а он страшно испугался, кстати, что чуть её не сбил), что он аж замер на месте.
— Я просто ехал… — ответил он с растерянностью оправдывающегося перед строгой воспитательницей детсадовца, — а вы тут…
— Да! Я тут! Вот именно! — хмуро сказала Елизавета, оценивая пострадавшее платье — она не была уверена, что эта грязь вообще отстирается теперь.
— Вы в порядке? — Олег шагнул к ней.
— В порядке! — не прибавляя дружелюбия, ответила она. — Езжайте, куда ехали!
— Да я как бы уже и приехал… — ответил Олег и махнул рукой, указывая… на владения семьи Игоря, — видите ли, — продолжил он, — я как раз намеревался навестить своих старых друзей!
— Ага, значит, это манера у вас такая — ломиться к людям, которые вас совсем не ждут? — с нарочным ехидством спросила Елизавета.
— Вовсе нет, — покачал головой Олег, — вообще-то, они меня заранее пригласили! А вы тут какими судьбами, позвольте полюбопытствовать?
— А я тут к дочке с зятем приехала, — ответила Елизавета растерянно.
И тут же до неё дошло — вот это интересный поворот судьбы! Выходит, этот Олег каким-то образом знает родителей Игоря? Вот это совпадение! Елизавета вздохнула — ну, что же, её в принципе это как бы не должно касаться.
— Ну, пойдёмте к ним вместе тогда, что ли, — сказала она печально, — мне всё равно вон, — кивнула она на платье, — переодеться надо…
— Я компенсирую ущерб! — с энтузиазмом заявил Кабанчиков, — вы взамен купите платье в лучшем бутике города!
— Спасибо, обойдусь, не надо, — фыркнула Елизавета.
И они вдвоём направились к воротам. Виктор, открывший их, крепко обнял Олега по-товарищески, и по паре брошенных им фраз Елизавета поняла, что Олега тут и правда сильно ждали и считают большим своим другом. Затем она улизнула к себе — привести себя в порядок. А потом, ну, пришлось чисто вежливости ради — сходить и попить чаю с этим…
И вот тут-то, когда сели пить чай, мир Елизаветы, образно говоря, опять начал рушиться! А первой ласточкой этого стал вопрос, заданный Виктором.
— Значит, вы, Лиза, приходитесь родней нашему Олегу, да?
— Ну, как вам сказать, — Елизавета отставила чашку с чаем и сложила руки на коленях — так никто точно не увидит, как они от волнения вновь начали дрожать, — очень дальней…
— Так всё сложно, что я даже сам не знаю, кто она мне! — усмехнулся Олег, — но главное, что она была верным другом для Зиночки, была с нею до конца… А так, хотелось бы, конечно, выяснить наконец подробности родства! Ведь если оно не слишком близкое, то я, пожалуй, могу жениться на Лизоньке!
Все за столом так и покатились с этой шутки! Все, кроме Елизаветы… Которой это вообще не показалось смешным! Но потом, к счастью, мать Игоря заговорила вдруг о местном культурном наследии, они с Олегом взялись обсуждать какой-то музей народных промыслов, и так как-то о степенях родства позабыли, и тема эта больше не обсуждалась…
А потом, уже совсем поздно вечером, Елизавета вышла на веранду — подышать свежим воздухом перед сном… И застала там Олега. Который сидел с телескопом.
— На звезды смотрите? — спросила она.
— Смотрю, — ответил он, — присоединитесь?
— Нет, — мотнула она головой, — глупости какие-то!
— Вы называете глупостями науку астрономию, которой занимаются величайшие умы в мире? — выразительно приподнял он бровь.
— То ученые, — хмыкнула Елизавета, — а простым людям на что все эти штучки? Но вы, конечно, смотрите — каждый может личное время проводить, как хочет!
— Мне кажется, если бы вы разок взглянули в телескоп, вы бы изменили свое мнение…
Елизавета поджала губы — она терпеть не могла, когда с нею вот так поступали — в смысле, подбивали на то, чтобы она что-то попробовала, сделала чего-то и так вот свое мнение изменила! Потому что ее мнение оставалось неизменным, и она понимала — только время зря потратила! И в принципе, она тут не обязана была согласиться… Но почему-то вдруг кивнула и села на его место, а он — взялся настраивать как-то хитро телескоп, да объяснять ей всякое непонятное, а потом… Елизавета не сдержала восхищенного вздоха, когда перед ней открылось это чудо — сияющие, точно алмазы, звезды усеивали черно-синий бархат ночного неба, тонули местами в дымке млечного пути…
— Это… — произнесла она потерянным голосом, когда оторвалась от телескопа наконец, — в жизни не видела ничего прекраснее!
— Ну вот, — самодовольно улыбнулся Олег, — а говорили — глупости! Знаете, Лизонька… Думаю, из нас с вами выйдет замечательная пара!
Волшебство развеялось мгновенно. На Елизавету будто ушат холодной воды вылили! А еще она поняла — Олег Кабанчиков умеет испортить момент!
— Да что вы такое мелите-то?! — вскочила она резко, — пристали со своими звездами, кометами, черными дырами… Вы что себе позволяете вообще?!
— Простите, я немножечко, наверное, схожу с ума, — он отвесил шутовской поклон, — но это, признаюсь, лишь от любви! Вы верите в любовь с первого взгляда, Елизавета?
— Нет! — ответила она и отвернулась от него резко.
Потому что в мозгу промелькнули воспоминания — о том, что однажды она уже позволила себе довериться мужчине вот так запросто, а он… Нет, она больше никогда не позволит вот так себе сердце — в клочья, вдребезги! Старовата она для этого, да…
— Я думаю, какой-то нехороший человек причинил вам однажды много боли, — ее плечи тронули пальцы, и Елизавета не нашла в себе сил их стряхнуть пренебрежительно, — и я понимаю, недостаточно поклясться лишь — мол, я не такой… Но может быть… Ладно! Ну ее, любовь? Но быть может, хотя бы симпатия?
Елизавета хмыкнула — кто объяснит, что вообще в последнее время происходит в ее жизни?! Ведь она как бы уже не девочка — вон, лет-то сколько минуло уже, сын взрослый, женится скоро! Вот именно, подумала она — сын взрослый и скоро женится… У него будет своя жизнь! А она? А что она?! Мать, конечно, и она останется для него родным человеком, молодые станут потом к ней внуков завозить… Но по сути ведь — она останется одна! Это правда. И ничего тут не попишешь! А значит… Ну, кто теперь осудит, как говорится?! Так почему бы… Так почему бы ей не попытаться урвать кусочек обыкновенного самого такого бабьего счастья, пока есть еще возможности такие?
— Ну, если только симпатия, — ответила она наконец, сквозь улыбку.
А потом… В общем, в этот вечер они уже совсем по-доброму распрощались с Олегом, а на следующий день он потащил ее в тот самый музей, который располагался в соседней деревне. И вообще-то, Елизавета не особо любила музеи — посещала их чисто для того, чтобы «не протухнуть культурно», как она сама выражалась, но Кабанчиков оказался на удивление таким способным и увлекающим экскурсоводом, что Елизавете по-настоящему понравился этот культурный отдых!
А потом, еще на следующий день, они все вместе — она и Олег, Клавдия и Игорь, а также его родители — выбрались в лес по грибы. И Елизавета и тут славно отдохнула, умоталась, но замечательно провела время!
В общем, дни вдруг полетели так славно! И взаимоотношения ее с Олегом не то чтобы развивались бурно… Но как-то так вот двигались вперед! Он оказался интересным собеседником и вел себя, по сути, как джентльмен, и Елизавета даже почувствовала себя как будто бы моложе в его обществе!
Вот только… вот только ни сам Олег Кабанчиков, ни никто другой не знал, что в эти же дни она также не раз встречалась с Аркадием…
И впервые после того столкновения у реки они встретились вновь, когда Алевтина, в тот день страшно занятая по хозяйству, обратилась с вежливой просьбой к Елизавете о том, что, мол, а не может ли она за медком сходить?!
— Схожу, — ответила просто Елизавета.
И отправилась к главному на всю округу пасечнику. Аркадий удивился сперва, увидев её, но ничего такого не сказал и просто отвесил, сколько было заказано, меду. Но потом не удержался.
— Приходи вечером на чай, — сказал он. — Я тут пряники медовые пеку… Думаю, продавать их попробую. И хотелось бы мнения со стороны — вкусно ли? Может, чего-то изменить в рецепте? Ты умеешь, кстати, готовить?
— Умею, — ответила Елизавета.
И пришла в самом деле вечером на чай. И пряники попробовала. И высказала свои предположения об улучшении рецепта. А потом…
В общем, Аркадий вдруг пригласил её покататься на лодке.
— Мне что, шестнадцать лет? — усмехнулась Елизавета. — Не хочу… Будут все смотреть, как мы среди реки рассекаем, пальцем показывать!
— По-моему, ты переоцениваешь любовь деревенских обывателей к сплетням, — усмехнулся Аркадий. — А что, если я предложу встретиться за рощей? Она, березовая, к самой реке клином спускается. Я там лодку привяжу. И буду тебя ждать… Спустимся немного вниз по течению, и никто нас там не увидит! Ну, разве что только дед Макар… Но ему восемьдесят восемь уже, и поверь, его ничего, кроме того, как сома пожирнее поймать, давно уже не интересует!
И вообще-то Елизавета умом понимала — не надо ей всё это! И намёки от Аркадия были явно такими, что не столько о воспоминаниях старой дружбы шла речь, сколько о чём-то с подтекстом романтическим. Но… Она пошла к той роще!
И они катались на лодке, а потом, пристав к необитаемому островку, устроили пикник, и Аркадий вдохновенно вспоминал о том, как первые годы всё ждал, что Елизавета ему напишет или позвонит, что надеялся, что она приедет…
— Ты мог бы уже сто раз жениться, — заметила она.
— Но зачем? — пожал он плечами. — Мне кажется, это было бы нечестно — обманывать женщин, говоря им, что люблю, когда у самого — уже сердце занято.
— Только не говори, что мною! — фыркнула она.
— Отчего же, Лизонька? — прищурился Аркадий. — Ведь это правда чистая…
— Да потому что мы детьми тогда были! Как из того, что мы тогда дружили, какая-то любовь могла получиться? Для любви надо, это… — она неопределённо взмахнула рукой.
— Что же надо для неё, Лизонька? — с дурманящей настойчивостью не отставал Аркадий. — Скажешь, годы надо вместе прожить, испытания плечом к плечу встретить? В общем, лет так тридцать надо бы вместе провести, а потом только можно решать — мол, люблю? А на каком же тогда основании изначально-то надо жениться? По расчёту, что ли?
— Да ничего ты не понял из того, что я хотела сказать! — взмахнула руками Елизавета, резко вставая. — И вообще запутал меня! — и она демонстративно перешла на другую сторону островка.
Сложила руки, нахмурилась и просто аж даже разозлилась на себя! Но сама же не могла понять — за что?
— Отвези меня обратно, пожалуйста, — наконец, вздохнула она.
— Хорошо, — ответил просто Аркадий.
На обратном пути он не проронил больше ни слова… И казалось бы — надо было радоваться! Но… Теперь Елизавета даже оскорблённой себя почувствовала — это что же, сам говорил, что любит, а оказывается, так легко готов сдаться и даже не попробует побороться за неё? Ха! Ну и зачем такой мужик тогда нужен?!
Обратно от березовой рощи Елизавета пошла одна — она не хотела, чтобы их с Аркадием видели вместе.
И честно говоря, всё, что сейчас Елизавете было нужно, — это чтобы вечер спокойно прошёл! Но… как вскоре выяснилось, этот вечер должен был стать одним из самых тяжёлых моментов в её жизни…
А началось всё с того, что к ней подошла дочка с каким-то мелким, невинным вопросом по поводу свадьбы… А Елизавета, у которой и так нервы на пределе были, сорвалась на неё.
— Это ваша свадьба! — сказала она. — Вот сами с ней и разбирайтесь! В конце концов… Вон, у тебя свекровь теперь есть богатая, она прям вся как на иголках — так хочет вам помочь!
— Мам, да что с тобой такое? — сказала Клавдия. — Мне кажется, или ты опять чем-то недовольна? А можешь сказать, чем? Игорь же богатым оказался! Я думала, тебя это порадует…
— Ну, знаешь ли, во всём должна быть мера, — усмехнулась нервно Елизавета. — Состоятельная у него семья, да… Только, а тебе не кажется, что со временем… Ну, в общем, что со временем это может стать проблемой для вашего брака? Вон, его родители квартиру вам на свадьбу хотят подарить! Им это, видимо, как стакан семечек купить! А с меня эдак легко — всю бытовую технику и меблировку, ха! Они что, думают, что я тоже из миллионерш?!
— Нууу, — протянула Клавдия. — Не то чтобы так думают… Но я просто сказала однажды им, что ты родственница Зинаиды и…
— Да Зинаида-то тут при чём?! — почти заорала Елизавета.
— Мне кажется, что просто у Зинаиды много родственников богатых было, они про это знают, потому что знакомы с Олегом, — ответила Клавдия.
— То есть, твой жених не подумал, что это странно для богачки — работать швеёй?
— Ну, мне кажется, Игорь мог, когда узнал про твоё родство с Зинаидой, подумать, что работа — это одно, но могут быть какие-то сбережения… Что, может, она тебе помимо квартиры что-то оставила в наследство ещё!
— Оставила, — хмыкнула мрачно Елизавета. — Долги по коммуналке! И кучу старого хлама, который ценности большой уж точно не представляет!
— Мам, да не переживай ты так! — ободряюще улыбнулась Клава. — Я с ним уже поговорила! В смысле, я ему уже сказала, что ты нам с жильём помогать не сможешь, и он воспринял это нормально. Всё хорошо! Его это вообще не смущает. И его родителей тоже!
— Ну, значит, можно выдохнуть, — Елизавета и в самом деле с облегчением вздохнула, потому что могла больше не переживать о том, что её дочку в семье мужа будут попрекать, так сказать, нехваткой приданого.
— Игорь — просто замечательный! — продолжила Клава. — Он вообще говорит, что это неважно, что у меня бедовые дед с бабкой были!
— Что?! — уже в который раз Елизавета была вынуждена схватиться за сердце. — Что ты ему рассказала?!
Клавдия же, глядя на маму с абсолютной невинностью и растерянностью, мол, а что я такого сделала-то, повторила, что она открыла жениху и будущим свёкрам правду о своей семье — что мама её детдомовка и что её родители были горькими пьяницами.
— Мы с ними вот недавно поговорили, — сказала Клава. — Поверь, им всё равно! В конце концов, ты ведь тут не при чём, родителей ведь не выбирают… Только им неприятно, что враньё было, — добавила Клава с укором. — Они считают, что это нехорошо — приукрашивать свою биографию, говорят, что это глупо!
— Да какая тебе разница, что чужие люди говорят?! — повысила голос Елизавета. — Ты… Ты мать родную предала!
— Мам, опять ты драматизируешь, — Клавдия закатила глаза. — Это ты первая начала всё это! Зачем вообще было всем вокруг врать, что ты — родственница Зинаиды? Ты хоть представляешь, каково мне было, когда я стала подрастать и все уже понимала — смотреть соседям в глаза? Они-то нас считали, считай, чистопородной интеллигенцией, а оказалось, что у меня мать — лгунья и…
— Не смей так с матерью разговаривать! — перебила дочь Елизавета, а затем влепила Клаве звонкую пощечину.
Молодая женщина ахнула и схватилась за щеку. Ее глаза широко распахнулись и наполнились слезами — мама в последний раз ударила ее, когда она, получив двойку в четверти, попыталась исправить ее, переписав на пятерку!
— Мам… Ты чего? — спросила дрожащим голосом Клава. — За что?! Да ты… Да что с тобой такое?! Да ты… Видимо, есть в тебе что-то от родителей все-таки, раз ты можешь быть такой жестокой! — бросила она и, застучав тапочками, кинулась прочь с веранды.
— Так значит, вот как дела обстоят на самом деле…
Раздавшийся вдруг рядом голос Олега заставил Елизавету вздрогнуть. Он все слышал…
— Я не хотел подслушивать, — тем временем продолжил он. — Вышел в сад подышать, а когда возвращался, услышал, как вы ссоритесь. Не хотел появляться тут и… Потом услышал. — По губам Олега скользнула усмешка. — А ведь ложь — это и правда некрасиво! И зачем, спрашивается? Думаю, Зинаида бы такого не одобрила…
— Вот только от тебя еще морализаторства мне не хватало! — нахмурилась Елизавета. — Может, не надо лезть в наше семейное?!
— Да я и не собирался, — пожал он плечами. — Просто я так долго думал, что ты из родни Зинаиды, что…
— Что? Ну что же?! Выходит, правда для тебя имеет значение? — наставила она на него палец. — Может, ты не стал бы за мной ухлестывать, если бы знал, какая я?
— А какая? — пожал плечами Олег. — Обыкновенный человек… Просто… Знаешь, кажется, ты меня совсем запутала и не понимаешь, что я хочу сказать!
— Угадал, — процедила сквозь зубы Елизавета. — Не понимаю. Только и понимать не хочу! И знаешь еще что? А распутывайся-ка ты сам!
И, твердо решив покончить с нервотрепками этого дня, она решительно удалилась с веранды. Прошла в свою комнату, плюхнулась на кровать и, едва коснувшись головой подушки… Неожиданно для самой себя заснула. И ей ничего в эту ночь не снилось!
А утро выдалось на диво ясное, погожее, такое, когда сама природа будто бы призывает радоваться жизни! Только Елизавета совсем не была готова разделять этот натуральный оптимизм… И вообще, она бы охотно осталась в постели до обеда или вечера! Но… Организм требовал завтрака — в последние годы, если она не ела плотно с утра и не пила кофе, у нее начинала страшно кружиться и болеть голова. Так что пришлось выбираться на кухню.
— Доброе утро, — сказала Елизавета, входя в кухню, где уже собралась вся семья.
Ей ответили тем же. Елизавета, ни на кого не глядя, схватила с большого блюда на столе бутерброд и налила себе кофе. И мысленно поблагодарила все-таки родителей Игоря и его самого за тактичность — кажется, никто не собирался приставать к ней с разговорами!
Так, может быть, все это вообще забудется? Ну, останется, в смысле, эдакой семейной неловкостью, о которой все предпочитают не вспоминать? Хорошо было бы! Просто замечательно!
И вот, окрыленная этими надеждами, Елизавета уже собиралась присесть за стол, чтобы вместе со всеми спокойно позавтракать, но тут по лестнице, ведущей с веранды, решительно затопали шаги (а кухня выходила как раз на часть веранды, которая широкой лентой опоясывала дом), а потом в дом вошел… Аркадий!
Видимо, это уже входит у меня в плохую привычку, — подумала Елизавета, потому что опять поперхнулась чаем.
— А, Аркадий! — махнул ему рукой Виктор. — Это ты вовремя! Гляди, какие моя Алевтина сырники пожарила, налетай!
— Цветы? — супруга Виктора оказалась наблюдательной: в руках Аркадия был зажат большой цветочный букет. — Это мне, что ли? — пошутила она.
— Ишь, разогналась! При живом-то муже! — шутливо погрозил ей пальцем Виктор. — Это ты, Аркаша, видимо, пришёл молодых поздравить? Ну, вести быстро нашу деревню облетают! Так и есть — через месяц ровно свадьбу сыграем, с датой вот только вчера определились.
— А может, цветы для того, чтобы наглядно показать нам, с чего пчёлы мёд собирают? — решила присоединиться к остроумию Клавдия.
Но от того, что далее сказал Аркадий, все замолчали и округлили глаза.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.