— Это для Лизоньки, — сказал он. — Не могу я больше терпеть и при всех скажу: я люблю тебя!
И вот сейчас Елизавета на собственной, что называется, шкуре ощутила значение этого выражения — хотеть под землю провалиться. Судорожно втянув воздух, она поднялась из-за стола, нервно заломила руки…
Аркадий, да что же ты творишь?! Разве я тебе чего-то обещала?! — вот что хотелось ей сейчас прокричать ему в лицо. Но она не успела этого сделать, потому что тут же из-за стола поднялся и Олег с перекошенным лицом.
— Вот как, — ухмыльнулся он. — Как интересно! Только мне об этом почему-то ничего неизвестно…
— А вы кто такой? — нахмурился Аркадий.
— Да так, видимо, никто! — пожал плечами Олег. — Всего-то человек, с которым Лизонька, как вы её изволите фамильярно называть, ходила на свидание буквально вот вчера…
И тут Игорь, Клавдия, а также родители её жениха — все как по команде повернули головы и уставились на Елизавету в вопросительной шокированности.
Нет, подумала она, под землю проваливаться неохота — отыщут ведь эти все на другой стороне Земли и пристанут с расспросами! Лучше бы сейчас в космос улететь… В другую галактику или в чёрную дыру прямо, вот!
Но реальность, ох, была такова, что Елизавета точно знала — от расспросов ей не уйти.
— Аркадий, — произнесла она бесцветным голосом, — Олег… Мы можем поговорить?
— О чём, интересно? — приподнял бровь Олег. — Нет уж, дорогая! Надоели твои секретики! Есть тебе что сказать? Так прямо тут и выкладывай! — И он стукнул кулаком по столу.
— Мам, погоди, ты что, сразу с двумя встречаешься?! — ахнула Клавдия.
— Моя тёща даст жару ещё, оказывается! — воскликнул Игорь, но тут же смутился. — В смысле… Вы, наверное, пока ещё не определились просто, кто вам больше по сердцу, да, Елизавета Леопольдовна?
— Ой… — Алевтина сложила руки под подбородком, покачала головой. — Ой! Ой! Елизавета, ну что же вы? Знаете, мы, конечно, люди понимающие…
— Цветы ей даришь? — хмыкнул Олег. — А мне она говорила, что это ни о чём, они всё равно завянут… Кстати, а с тобой она какая? Недотрога, вся такая, как институтка? Или тебе повезло больше?!
— А ты вообще рот закрой и не смей так о Лизоньке! — рыкнул Аркадий и шагнул вперёд с таким зверским выражением лица, что можно было подумать, будто он сейчас настучит Олегу по голове этим самым букетом.
— Я не имел цели её оскорбить, — вскинул подбородок Олег. — И я вообще не собираюсь мешать вашему счастью!
— Да какое уж тут счастье… — Рука Аркадия с букетом безвольно упала вниз. — Лизонька, как же так? А как же мы? Ты что… правда с ним встречаешься?! Но… зачем?! А я-то думал… Ты всё такая же осталась, какой я тебя знал!
А потом, будто бы всего этого было мало, по лестнице на веранду вновь застучали шаги, а затем в кухню ворвалась… Маша-Анжелика!
— Знаете… — запыхавшись, потому что, судя по всему, сюда она добиралась бегом, сказала она. — Я, конечно, понимаю, что, может, это не моё дело… Но тут все вокруг уже говорят о том, что Игорь скоро женится, уже и дату назначили! И, извините, но я просто не могу об этом молчать!
— Маша, не надо! — вскочил Игорь и побледнел лицом. — Это и правда не твоё дело!
— О чём речь вообще, а? — забеспокоился его отец. — Что происходит?!
— Да, я натворила дел… — Маша горько усмехнулась. — Со своей жизнью сама разбираться буду, понимаю! Но… я не могу спокойно смотреть на то, как лучший друг страдает!
— Маша, прекрати, я не страдаю, — предпринял ещё одну попытку удержать её Игорь. — Давай выйдем, поговорим, хорошо? Нам надо всё…
— Невеста у него хорошая, не переживайте! — сказала Маша, обращаясь к родителям Игоря. — Но с тёщей не повезло! И, думаю, вам, как его родителям, надо заранее знать, какой человек скоро окажется в ближайшем окружении Игоря!
А далее Маша-Анжелика быстро изложила всё, в чём принимала участие, то есть поведала о коварном и жестоком плане Елизаветы Леопольдовны, нацеленном на то, чтобы разлучить юных влюблённых.
Олег, Аркадий, а также родители Игоря были просто в шоке! Причём причин было целых две: собственно, злодейство Елизаветы и то, каким образом Мария оказалась во всём этом замешана…
— Я, кстати, обратно в город уезжаю, — сказала девушка, когда закончила говорить по основной теме. — Родители не против… Поступлю на бухгалтера. Теперь по-настоящему! Надо мне свою жизнь устраивать уже по-серьёзному, да… А вам, — она улыбнулась Игорю и Клавдии, — счастья! — И она ушла.
И снова в кухне повисло молчание… Но теперь оно было почти физически осязаемым и напоминало затишье на море перед страшным штормом.
А Елизавета… Ну, она вдруг поняла, что у неё ни сил, ни желания оказываться в его эпицентре. И вообще — она просто страшно от всего этого устала!
И поэтому она поступила следующим образом: просто метнулась в свою комнату и быстро покидала вещи в сумку. А потом вышла из дома… И пешком, пешком добралась до остановки, где как раз стоял автобус… А потом села в него и поехала прямиком на вокзал!
И вот что было особенно примечательно во всём этом — никто не пытался Елизавету Леопольдовну остановить! Ни дочка, ни зять, ни его родители, ни эти… два её ухажёра… Никто! Как будто бы разом все потеряли к ней интерес, будто она перестала для них существовать…
И да, у Елизаветы был включён телефон, так что, теоретически, могли бы и позвонить! Вот только… Ну, казалось бы, радоваться надо, что никто не достаёт, не пытается выяснить отношения! Но вместо облегчения — ведь она буквально бежала от своих проблем — Елизавета вдруг испытала такую сердечную (в иносказательном смысле) боль, что никакими словами не передать!
Выходит, думала она, поднимаясь уже в вагон поезда, который должен был увезти её в город, я никому не нужна… Выходит, никому, по сути, нет до меня никакого дела…
Елизавета Леопольдовна не могла бы, даже будучи в самом оптимистичном настроении, похвастаться тем, что жизнь, прожитая ею до настоящего времени, была лёгкой… Нет, она понимала: Судьба отсыпала ей всяческих испытаний, невзгод, преград и тому подобных «штучек» с большущей щедростью!
Однако со всем этим как-то удавалось справляться — где преодолевая собственными силами, где банально пережидая, затаившись, жизненные шторма…
Только вот с тем последним, что с нею приключилось, так сказать, в комплексе… Ох, тут Елизавета уже не могла быть уверенной — ни в том, что сумеет с этим управиться, ни в том, что такие неприятности вообще можно просто переждать, затаившись, как зверь в норе!
А собственный милый дом, в который она вернулась, показался ей холодной, мрачной и унылой пещерой, когда она переступила его порог… И тут позвонила дочка.
— Мам, ты как добралась? — спросила Клавдия.
— Нормально, — ответила Елизавета.
— Мам, ты это… не обижайся, пожалуйста…
— Да уж на что мне обижаться, — горько усмехнулась Елизавета и добавила через пару минут напряжённого молчания: — Вы-то как?
— Хорошо, — ответила Клавдия. Ещё немного посопела в трубку и затем выдала то, от чего у Елизаветы сердце упало: — Ты не переживай, мам! Только это… ты не приезжай пока больше сюда.
— В смысле? Гоните? — попыталась пошутить Елизавета.
— Опять эта твоя склонность к драматизации! — фыркнула с той стороны дочка. — Нет, просто… Понимаешь, Игорю и его семье надо всё это переварить! Всё сложно… Понимаешь? Вот я и хотела предупредить, чтобы ты в деревню пока не собиралась. Ну, мало ли, опять приедешь…
— Ясно всё, — сказала Елизавета. — И, само собой, что ни моих объяснений, ни искренних извинений никто слушать не собирается?
— Дело не в этом, мам, — ответила Клавдия. — Просто некоторые вещи… Хоть как их объясняй и извиняйся за них, оставляют след!
— Понятно, — сказала Елизавета. — Знаешь, если ты… и твой Игорь, если передумаете на свадьбу приглашать, то я тоже пойму! Зачем вам в вашей ячейке общества гнилой элемент, да?
— Мам! Да никто не говорит, что…
— Вот именно! — почти прокричала в трубку Елизавета. — Вот именно, что никто не хочет нормально поговорить! А ты… В деревне, поди, останешься?
— Задержусь, — снова засопела Клавдия. — Мам, всё будет хоро…
— Ну и сиди там! — гаркнула Елизавета и завершила вызов.
С ненавистью, будто это он был во всём виноват, она поглядела на смартфон. Вот раньше были телефоны — опустишь трубку со всей силы, как ударишь! А этот что? В стену его запустишь, что ли? Так вдребезги! Облегчения не будет — тебе же сплошные убытки…
Так что… Елизавета задумалась — может, пойти наводить порядок? Раньше помогало! Но что-то на инстинктивном уровне подсказывало: нет, это не тот случай!
И поэтому она просто заварила себе чай, потом нагребла из шкафчиков вкусностей, какие были, и, плюхнувшись у телевизора, стала смотреть какой-то любовный турецкий сериал…
Там же она и заснула. А когда проснулась, то часы показывали семь утра. И настойчиво играл мелодию входящего вызова смартфон.
Елизавета посмотрела на него неодобрительно — а вот пусть дочка, раз бросила мать, сидит в своей деревне, и нечего тут звонить, вот! Хотя, теоретически, мог позвонить ещё один из этих… горе-кавалеров! И с ними, вообще-то, у Елизаветы тоже не было ни малейшего желания общаться, потому что, ну, что они могли там сказать хорошего?! Однако их номера ей были известны — обменяться телефончиками-то успели. А звонили с другого — неизвестного.
И звонили до того настойчиво, что она решила взять трубку! А с той стороны… Нет, в это вообще как-то невозможно было поверить, но звонили Елизавете из больницы по поводу… её старого, ну, то есть прежнего мужа-беглеца, Николая!
— А как у вас вообще оказался мой номер? — вдруг стала она подозрительной. — Э, нет! Вы, наверное, какие-нибудь мошенники, и это новая и очень хитрая схема…
— Елизавета Леопольдовна! — обратился к ней усталый мужской голос. — Я понимаю, как всё это звучит, но всё так и есть! Ваш номер с пометкой «Жена» мы обнаружили в телефоне у поступившего к нам пациента! Мы звонили по нескольким другим номерам из его адресной книги, но… Кажется, это, как бы помягче выразиться… его собутыльники. И ещё человек, у которого Николай был разнорабочим на рынке, — он стал кричать, что, мол, «не должен я тебе зарплату после того, как ты те ящики с фарфором разбил» … В общем… Елизавета Леопольдовна! Вы можете приехать?! Состояние вашего… бывшего мужа серьёзное! И я не уверен, что…
— Ладно, ладно! — широко зевнув, Елизавета потерла глаза. — Куда ехать? Какая больница? И объясните, что случилось-то ещё раз, пожалуйста!
Оказалось, Николая подобрали на улице, а точнее говоря — возле одного местечка, в котором на разлив и с нехитрой закуской отпускали напитки покрепче. Подобрали и доставили в больницу, где врачи диагностировали инфаркт со всеми, так сказать, вытекающими и сопутствующими…
— После того как его выпишут, — объяснял Елизавете доктор, — ему потребуется серьезный уход! Вы понимаете, о чем я говорю? — строго посмотрел он. — Речь идет о том, что ему потребуется либо находиться в специализированном учреждении, либо же в домашних условиях, но при условии… уж простите за тавтологию! Но при условии, что ему будет обеспечен особый уход. Вы… Как к этому? В смысле, вы готовы к этому?
— Интересненько получается! — не сдержалась она. — То есть вы, уж извините, чуть ли не на помойке нашли моего бывшего муженька, который больше двадцати лет назад бросил нас с дочкой, когда я только из роддома вышла, а теперь вы… Вы спрашиваете, не хочу ли я его домой доживать забрать? Да с чего бы мне делать это?!
— Я ничего подобного не говорил, — буркнул доктор, отводя взгляд. — Я лишь рисую для вас картину реальности, так сказать, и хотел бы уточнить, что… Ох, знаете, я тут за годы работы всяких историй повидал! И никогда, вот честно, не знаешь, как люди себя поведут. Бывает, что те, кто, казалось бы, были близки всю жизнь, потом родных бросают, а бывает и другое… — махнул он рукой. — Ладно! Вас, в конце концов, никто не заставляет… Просто уведомили.
— А что, — поерзав на стуле, наконец очень неуверенно произнесла Елизавета, — можно его увидеть-то?
— Можно! — сразу же встрепенулся доктор, будто ухватился за какую-то возможность. — Конечно, можно! Он в общей палате уже.
И вообще-то, Елизавета отлично представляла себе, как может выглядеть ее бывший муженек, который, судя по тому, что ей стало известно о самом недавнем его прошлом, вел вовсе не благопристойный образ жизни. И все-таки она была совсем не готова к зрелищу, открывшемуся ей в палате. Потому что… Ох, Николай выглядел таким жалким! Он был… В общем, бледная тень того энергичного, чуть хамоватого, но по-своему обаятельного мужчины, в которого она когда-то влюбилась. А еще он узнал ее с первого взгляда.
— Лиза? — прошептал он бесцветным голосом, и на его лице появилось подобие улыбки. — Лиза… Не сплю? Это ты?
— Я, — ответила она и замерла в нескольких шагах от его постели, все еще колеблясь — может, не поздно уйти да забыть все это как страшный сон?!
Но потом… В общем, Елизавета пересилила себя и, приблизившись, присела у его постели на табурет. А потом они заговорили…
И до чего же это был странный разговор! Обрывки фраз… Вопросы, которые оставались без ответов… И откровения, которые было непросто слушать. Но в конечном итоге все сводилось к тому, что Николай, оказывается, страшно сожалел о том, что бросил тогда жену с новорожденной дочуркой, а также о том, что потом смалодушничал и не вернулся к ним.
И вообще-то, Елизавета понимала, что вот он, так сказать, теоретический момент ее торжества! Можно же сейчас хлестко, метафорой выражаясь, ударить его парой фраз — мол, вот тебе, закон бумеранга никто не отменял, это тебе за то, что нас предал, потому и остался сам один, никому не нужный! Но… Елизавета не могла сказать этого. И вместо этого с ее губ сорвалось то, чего она сама от себя не ожидала.
— Я прощаю тебя, — сказала она и улыбнулась ему, а потом взяла за руку. — Прощаю.
И вот чего еще Елизавета совсем не ожидала, так это того, что от этих простых слов ей вдруг стало настолько легче! Будто бы спали оковы… Будто бы сбросила она тяжкий груз…
— Спасибо, — ответил он, и на губах его вновь дрогнуло подобие улыбки. — А дочка… Красавица у нас, да?
— Красавица, — всхлипнула тихонько Елизавета. — Замуж выходит скоро. Умница…
— Вот и славно, — кивнул Николай. — Дочурка — это главное… Ты передай ей, передай…
Он не договорил. А потом поднялась суета. Потому что прибежали врачи и попытались что-нибудь сделать… Но сделать уже ничего было нельзя.
А потом… Елизавета сама позвонила Клавдии. Потому что знала — обязана сообщить своей девочке, что ее отец нашелся. И что он только что скончался… И вообще-то, если есть хоть немножко порядочности, то стоит отложить тот разлад, что меж ними случился, и приехать на его похороны.
И Елизавета приехала… А с ней, что очень удивило Елизавету, также приехали Игорь и его родители. Они сказали, что должны морально её поддержать, и все их прошлые разногласия — это сейчас просто не важно!
А ещё Елизавета совсем не ожидала, что также приедут морально поддержать её Олег и Аркадий! Причём оба мужчины держались подчеркнуто вежливо, и со стороны вообще невозможно было бы никому подумать о том, что их объединяет, так сказать, соперничество за любовь немолодой уже вдовы… Хотя Елизавета, вот правда, не знала — а может ли она считаться вдовой, если муж давно бросил её, и они были в разводе? Впрочем, такие формальные вопросы её вообще мало сейчас волновали…
Её гораздо больше волновало — а как вообще жить дальше?! Потому что она окончательно во всём запуталась! Но потом…
После похорон Игорь и его родители вернулись в деревню, а Клавдия осталась с матерью. Они просто решили какое-то время пожить обычной своей жизнью…
А потом… В общем, в один день на пороге квартиры вновь появился Олег Кабанчиков.
— Елизавета! — сказал он. — Вы позволите с вами поговорить?
Она была удивлена, что он перешёл на «вы», и согласилась. А он… В общем, Олег признался, что хорошенько обо всём подумал, но главное — поговорил с Аркадием и пришёл к выводам… Что именно Аркадий должен стать мужем Елизаветы. Потому что он любит её очень давно и по-настоящему!
— А ты, выходит, в шутку? — нервно улыбнулась Елизавета, которой вообще очень трудно было принять всё происходящее как реальность.
— Я тоже любил, — ответил Олег, — но, скорее, как вдохновлённый музой поэт! Боюсь, я не смогу стать для тебя по-настоящему хорошим мужем до конца жизни… Но я смею надеяться, что останусь твоим другом!
Что же… Елизавета могла вполне ему такое позволить! И очень скоро Олег Кабанчиков, в качестве её доброго друга, получил приглашение на свадьбу, потому что Аркадий и его Лизонька поженились — причём всего-то через месяц после того, как отметили свадьбу её дочери! А потом… В общем, Елизавета продала квартиру и переехала насовсем в деревню к Аркадию. Потому что любила его, хотела узнать новую жизнь и заодно быть поближе к дочери, которая уже ждала первенца...
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.