1. Экстренное кесарево
Это был последний день зимы, 29 февраля 2016 года. Утром я начала кровить, и было принято решение экстренно провести операцию.
– Ну ты даешь! – сказала заведующая Татьяна Георгиевна, когда вошла в палату. – Три месяца ты у нас пролежала, а разродилась именно сегодня,29 февраля.
– Ну, это от меня не зависит, – сказала я. – Да и какая разница, какое сегодня число. Главное, чтобы все было хорошо.
– Это точно, – согласилась со мной Анна Владимировна.
– Ничего не понимаю, час назад на утреннем обходе еще не было выделений, все было в порядке, непонятно, что произошло. В общем, едем на операцию и делаем день рождения! – подытожила Татьяна Георгиевна и ушла.
Анна Владимировна, которая осталась в палате, попросила подписать какие-то бумаги, информационные согласия, также предупредила, что положение опасное, велика вероятность кровотечения и, возможно, матку не удастся сохранить. Я доверяла ей и все подписала, стала собираться, еще предстояло переодеться в операционную одежду. Нужно было торопиться, шла отслойка, помыться я не успевала. Тут же зашел в палату анестезиолог, он осмотрел меня, задал какие-то вопросы, сделал записи в свой блокнот и ушел в операционную.
– Ты ничего не ела? – спросила моя врач.
– Нет, я даже какао не успела отхлебнуть, вон завтрак так и стоит на столе, – ответила я.
– Ну ладно, жду вас в операционной! – сказала она дежурной акушерке Марии, которая появилась в дверях.
Она помогла мне подготовиться к операции. Все это мы сделали очень быстро. Так как я здорово кровила, каталку она подкатила к кровати, вставать и идти мне не разрешили, Маша помогла мне перебраться на каталку, и мы поехали в операционную. Надо сказать, что, когда меня с кровотечением забирали два раза ночью и везли на этой же каталке в родильное, у меня были совсем другие ощущения… Сейчас я понимала, что вот теперь точно родится мой ребенок, и хоть меня и охватил небольшой мандраж перед операцией, страха не было.
Самое главное, нам удалось выиграть время, пролонгировать беременность с 23 до 35 недель, и внутри меня был совсем сформировавшийся человек. А в том, что врачи сделают все как надо, я не сомневалась, всех их я хорошо узнала за то время, пока лежала на сохранении.
Мы ехали по коридору, и чем больше я об этом думала, тем спокойнее мне становилось. Подъехав к операционной, мы немного постояли у входа, кто-то из врачей вышел к нам навстречу и пригласил в операционную.
С минуты на минуту должна была начаться операция кесарево сечение.
Наверное, не существует людей, которые не боятся наркозов и врачей, но, бывает, жизнь складывается так, что возникает необходимость срочного или планового медицинского вмешательства, и этого не избежать. Это как лететь на самолете – все боятся, но все летают, потому что нужно лететь в командировку, в отпуск, и некуда деваться.
Когда я была в операционной, я заметила, что кроме анестезиологов и моих докторов Анны Владимировны и заведующей Татьяны Георгиевны на тот момент был еще один врач из нашего отделения. Анестезиологи начали свою работу, минут через десять началась сама операция, которую проводили Анна Владимировна и Татьяна Георгиевна.
Наркоз был выбран такой, что я была в сознании, но не чувствовала нижнюю часть тела (спинальная анестезия). Я сидела на операционном столе, свесив ноги, мне сделали 2 укола. Один, первый – это, видимо, было местное обезболивающее. Второй – сам наркоз, более долгий по времени укол, когда специальное вещество вводят в нужный отдел позвоночника, чтобы отключить чувствительность нижней части тела.
Я почти сразу ощутила легкое разливающееся тепло в ногах. Через минуту, когда я развернулась и приняла горизонтальное положение на операционном столе, ног я уже не чувствовала. В эту минуту меня окружали врачи, все были в белых операционных костюмах, масках, так что я видела одни их глаза.
Я с тревогой смотрела по сторонам. Вдруг моя доктор откликнулась, увидев мой растерянный взгляд:
– Я здесь, – сказала она, и я успокоилась.
Рядом стоял анестезиолог, все время спрашивал, все ли у меня хорошо по ощущениям, я ответила, что все хорошо, расправила руки как крылья, положила их в специальные держатели на операционном столе. «Лечу, как птица», – подумала я. Началась операция...
Я находилась в сознании, но чувствовала только прикосновения. Когда сделали самый первый надрез, начавший операцию, мне показалось, как будто карандашом провели по животу, боли не было. Ощущала только, что внутри меня что-то делают, но было не больно.
Сразу с началом операции мне была поставлена капельница с донорской кровью, плюс к этому всю операцию работал «Селл Сейвер», который очищал кровь, теряемую во время операции, и подавал обратно в организм уже очищенную.
Минут через десять после начала кесарева подошла Наталья Леонидовна, заведующая родильным, и еще через какое-то время научный руководитель дородового Ольга Николаевна. Страха у меня не было, это действительно так. В такой безопасности, как тогда, пожалуй, никогда больше в жизни я себя не чувствовала, ведь самые лучшие врачи института были около меня.
Через какое-то время достали малыша.
– Какой беленький! – сказала Анна Владимировна, которая меня оперировала и извлекла ребенка.
И еще через мгновение врачи показали мне его! Тогда я ощутила тот самый миг счастья, такого настоящего и такого неуловимого. Только теперь я знала, этот короткий миг первой встречи – лишь одна из миллионов страниц моего теперь умноженного на два счастья материнства, мое сердце отныне станет больше, ведь в нем теперь должно найтись место для двоих малышей. Слезы подступили, я улыбнулась ему уставшей улыбкой, и его унесли неонатологи.
Да, мы сделали это! Целых 35 недель человеку! 35, а не 23, в которые произошла отслойка плаценты и чуть не начались роды. И не 25, когда открылось второе кровотечение. Неужели получилось, неужели дотянули до такого срока! Эти мысли хороводом кружились в моей голове, а сознание было ясное. Как же хорошо, что мне сделали именно спинальную анестезию, и во время операции я находилась в полном сознании и не пропустила такой важный для меня миг долгожданной встречи с малышом.
– Молодец, – сказала мне зашедшая в операционную заведующая родильным отделением Наталья Леонидовна.
Она вошла как раз в тот момент, когда достали малыша, и увидела результат совместной многонедельной работы всей команды врачей. Как же здорово, что она тогда в 25 недель разрешила отложить прерывание. Благодаря ее решению мне было сделано переливание крови, остановилось кровотечение, и прекратилась отслойка. Она использовала тот самый последний способ, чтобы выиграть для малыша хоть немного времени, а нам удалось продержаться целых 10 недель.
Малыша унесли детские врачи. Я очень надеялась, что малыша покажут мужу, он сидел около операционной, волновался и ждал. Я перед операцией забыла его попросить сфотографировать малыша, если будет такая возможность, очень надеялась, что он это сделает. Впрочем, все это было не так важно, главное – мы оба живы: и я, и малыш…
историю полностью читайте на Литрес
