ВТОРАЯ ЧАСТЬ.
Читать сначала здесь
— Я попробую тебе помочь. И если сделаешь всё, как скажу, будет у тебя ребёнок, — прищурилась колдунья.
— Всё сделаю, слово даю. Помоги, Матрёна! — взмолилась Анфиса.
Ведьма оскалилась, оголив пеньки сгнивших зубов, и выхватила из рук гостьи откуп. Деньги небрежно бросила на стол, а драгоценные серьги немедля припрятала в карман подола. После суетливо подскочила к полкам и начала перебирать склянки со снадобьями. Смешивая по каплям, наполнила сосуд и протянула Анфисе:
— Пей до последней капли!
Трясущимися руками та взяла снадобье. Чёрная слизь внутри, неестественно переливаясь, двигалась подобно живой субстанции. Зловонный запах заставил её поморщиться.
— Передумала? — нервно сглотнула Матрёна.
— Ну уж нет! — ответила Анфиса.
И, запрокинув голову назад, выпила снадобье. В следующий миг тело бросило в жар. Она схватилась руками за шею и захрипела. Нечто скользкое и мерзкое спустилось по горлу и заполнило собою грудь.
— Вот и чудненько! — похлопала по плечу старуха. — А теперь слушай и запоминай. Пойдешь сейчас на перекресток. Сиди тихо до рассвета! — старуха вложила заговорённый нож в руки женщины и продолжила: — И как первый луч солнца коснется земли, увидишь перекати-поле. Прибей его ножом к земле, а после хватай и беги домой. Там спрячь на печь и отправляйся спать.
Матрёна смолка. И, довольно ухмыльнувшись, опустилась на кровать.
— А что же будет после? — с подозрением глядя на колдунью, поинтересовалась Анфиса.
— Сама увидишь. А теперь ступай! Утомила ты меня, — указала на дверь колдунья.
Анфиса попятилась назад. Краем глаза она заметила, как вновь сверкнули пустые глазницы козлиного черепа, следящего за ней с полки. И послышался мерзкий хриплый голос: «Бееееее!» Заставивший ей немедленно покинуть логово колдуньи.
Вечерний дождь сменился ночной прохладой. Изредка по небу проплывала отдельные тучи, прикрывая собой светлый месяц. В такие минуты землю накрывало мрачное полотно непроглядной тьмы.
Сама себя не помня, Анфиса бежала по ночной ухабистой дороге. Выбившись из сил, остановилась отдышаться. И, оглядевшись по сторонам, поняла, что находится точно на перекрестке дорог. Вспомнив слова колдуньи, женщина принялась ждать.
Казалось, время остановилось. Вглядываясь вдаль, она с волнением ждала восхода солнца. И вот где-то в глубине поселка запел петух. Его подхватил следующий. С разных уголков доносились крик птиц. Солнце ещё не показалось на горизонте, когда в утренних сумерках появились перекати-поле. Один за другим разных размеров колючие шары катились мимо Анфисы. Собравшись с духом, она вытащила нож из кармана, взмахнула и вонзила в один из них.
«Ой!» — внезапно раздался сиплый мужской голос.
Женщина вздрогнула и огляделась по сторонам. Ни единой живой души вокруг.
«Померещилось!» — решила она и, схватив колючее растение, опрометью бросилась в сторону дома.
Всю дорогу за её спиной раздавался истошный лай собак. Гремя цепями, те то скалили зубы, то трусливо поджимали хвосты. Поднимая носы к небу, втягивая носом воздух, псы чуяли опасность. О чём оповещали посёлок.
Анфиса заскочила домой и закрыла дверь на засов. По вискам струились капли пота. Смахнув их платком, осмотрела перекати-поле.
«Колючее растение, ничего необычного. Чем же оно может помочь?» — недоумевала она.
Однако, помня слова колдуньи, поспешила выполнить наказ. Оставила перекати-поле на печи, а сама отправилась в комнату.
«Разве же уснёшь теперь?» — присаживаясь на кровать, взволнованно подумала Анфиса. Но стоило коснуться подушки, как веки наполнились свинцом. Некая магическая сила погрузила её в тяжёлое забвение.
Во сне ей виделась колдунья. Злобно сверкая очами, та превращалась в черную кошку и, выпуская острые когти, силилась выцарапать глаза. Жуткий козлиный череп ожил. Покрылся чёрной жёсткой шерстью и обладал демоническим взглядом. Превратившись в невиданное уродливое существо, скакал на задних копытах. Снова и снова настигал Анфису и блеял так, точно бы издевался над испуганной женщиной. Дразнил, как шкодливый мальчишка.
Анфиса открыла глаза. Хлипкий луч рассвета пробивался сквозь закрытые шторы и падал на лицо.
«Как же так?» — прикрыв глаза ладонью, смотрела она на восход. — Кажется, проспала пол дня, а на самом деле и минуты не прошло».
Внезапно с печи послышался детский лепет. Анфиса обернулась и, сдерживая крик, прикрыла рот рукой. Штора, за которой она оставила перекати-поле, дрогнула. За ней совершенно точно кто-то таился. Нерешительно ступая на цыпочках, Анфиса приблизилась к печи. В следующий миг показалась маленькая детская ножка. Женщина не могла поверить своим глазам. Боясь спугнуть счастье, медленно сдвинула штору.
Перед ней предстал мальчишка лет пяти. Рыжеволосый, ушастый и рябой. Взглянув на неё зелёными, переходящими в изумрудный оттенок глазами, ребенок засмеялся. Опустил ножки и, болтая ими в разные стороны, принялся осматриваться.
Анфиса, затаив дыхание, наблюдала за дитя.
Недолго думая, тот спрыгнул с печи и бросился ко столу. Облазил кастрюли и, не найдя ничего съестного, уставился на женщину:
— Есть хочу! — пролепетал он детским голоском.
Анфиса ахнула:
— Сейчас, миленький. Обожди немного!
Бросилась ко столу и принялась за приготовление каши. Время от времени оборачиваясь на ребенка, не могла сдержать улыбки. Сердце её наполнялось нечаянной радостью.
«Не обманула ведьма, исполнила данное слово!» — ликовала Анфиса.
Накормив дитя, вынула из сундука ткань и села за швейную машинку.
— Как звать тебя? — обратилась она к мальчику.
— Антипка, — сидя напротив, представился он.
— Ты, Антип, теперь мой сыночек, — улыбнулась Анфиса.
— Как скажешь, — согласился тот.
Работа ладилась. И уже скоро она сшила штаны и кофточку.
Примеряя обновки, Анфиса приметила на плече мальчика шрам. Провела по нему кончиками пальцев и, вспомнив о том, что произошло в ночи, отдёрнула руку.
«Глупости! Да мало ли откуда взялся шрам! — отмахнулась она. — Надо бы на рынок съездить, обувь купить, книжки, игрушки, — принялась планировать Анфиса. И тут же опомнилась: — Соседи прознают о ребенке, и что же я им скажу?»
Женщина бросилась к окну. Точно бы её помыслы могли услышать. Как того и следовало ожидать, снаружи никого не оказалось.
— А скажешь, что я сын твоей троюродной сестры. Померла та, и остался сиротка один на белом свете. Ты и приголубила несчастное дитя, — хихикнул Антип.
«Неужто я вслух говорила?» — подумала Анфиса и обратилась к мальчику:
— А ты не по годам смышленый!
... Уже скоро молва по деревне прошла о том, что появился в доме у Анфисы ребёнок. Пригрела вдова сиротку. Многие вздохнули, мол, это и к лучшему. Не будет женщине более одиноко.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПО ССЫЛКЕ
