Это была тетрадь. В твердой, оклеенной, некогда дорогой тканью, обложке, теперь же засаленная, с порядком потрёпанными уголками. Трудно сказать, почему она заинтересовала Лану, любопытство, скорее всего. И это вполне объяснимо: она ведь практически ничего не знала о своих предках. Бабку почти не помнила, а о тётке вообще ни сном, ни духом до недавнего времени. А эта тетрадь, судя по всему, как раз и была дневником Ефимии, родной сестры мамы. Разве такое можно игнорировать? И Лана открыла первую страницу.
"21 сентября 1954.
Мама страшно разозлилась, когда увидела в руках Агаты то кольцо. Мы с сестрой как раз пытались разгадать символы, что шли по всему его ободу. Разозлилась, отругала как следует, а кольцо забрала и спрятала. А вечером вдруг позвала обеих на кухню, чтобы рассказать его историю и, как она выразилась, предостеречь."
Далее, собственно, сама история, которая повествовала о проклятии, наложенном больше века назад на прабабку Ланы. Его наложила барыня за связь девушки с её мужем. Проклятие предполагало абсолютное отвращение всего мужского пола в отношении прабабки. "Дабы даже род блудный не смог продолжиться". Только барыня и подумать не могла, что на тот момент девушка уже понесла. Таким образом, проклятие легло на всех потомков.
А через много лет, глядя, как парни обегают десятой дорогой её уже зрелую дочь, прабабка отправилась в горелую согру, к старой ведьме. Так и появилось в их семье кольцо, "Медный обруч". Стоило лишь девушке его надеть, для мужчин она становилась безумно привлекательной и желанной. Только кольцо это не являлось абсолютным спасением от проклятия, его можно было надеть на палец лишь для того, чтобы зачать дитя. А потом в обязательном порядке снять и убрать подальше. Даже несмотря на то, что отец ребёнка тут же потеряет интерес и исчезнет. Носить кольцо, не снимая, запрещалось категорически, потому что опасность в том крылась великая.
"10 октября 1954.
Мама сама надела "Медный обруч" на палец Агате. Сказала, что пришло её время. Моя очередь настанет через год. Только я не хочу так. Всю жизнь одной, как мама, как Агата. Хочу быть счастливой рядом с любимым человеком. Нужно обязательно что-нибудь придумать."
Потом шли записи малосущественные, которые Лана просто пробежала глазами по диагонали. И наконец рассказ о том, как Ефимия сбежала из дома вместе с кольцом, едва дождавшись своей очереди. Как устроилась ученицей на ткацкую фабрику, как место в общежитии получила. И как встретила наконец свою любовь, водителя служебного автобуса, который и позвал её замуж.
"Вот оно, счастье, — таким предложением заканчивалась запись от 21 декабря 1955 года, — у меня всё будет по-другому."
Лана от прочитанного впала в ступор. Но ненадолго, меньше пяти минут ей понадобилось, чтобы осознать, прийти в себя и броситься вон из комнаты, к мешку с мусором.
О том, что умерла тетка в абсолютном одиночестве, мыслей не было. В голове, как молотом по наковальне, стучала лишь строчка из дневника: "Вот оно, счастье."
Лана искала кольцо, практически забравшись в мешок с головой. Нацепив очки, она разгребала руками мусор, выкидывала наружу то, что слишком уж мешало поиску, но результата не было, как ей показалось, целую вечность. Наконец она просто вывалила содержимое на пол и и начала перебирать мусор тщательно, осматривая предмет за предметом и кидая ненужное обратно в мешок.
Наконец кропотливый труд принес результат, Лана подцепила кольцо двумя пальцами и поднесла к свету. Странные чувства охватили женщину: недоверие, сомнение и в то же время ощущение того, что находится на пороге жизненных перемен. Внутри сначала замерло, сжалось, а потом затрепыхалось, словно бабочка за стеклом.
Лана недолго раздумывала. Нацепила кольцо тут же, в квартире тётки, и отравилась домой, не забыв прихватить мешок с мусором. Дневник Ефимии женщина забрала тоже, но о том, чтобы продолжить чтение, не было даже мыслей. Самое главное она теперь знала.
Ну и что, что почти сорок, счастье ведь не должно соотноситься с возрастом. Оно либо есть, либо его нет. И вполне возможно, что Лана ещё не опоздала.
Перемены не заставили себя ждать. Счастье явилось уже через неделю, в лице покупателя на тёткину квартиру.
Виктор, отставной военный пятидесяти с небольшим лет, чуть заметно прихрамывал на левую ногу, но в целом был мужчиной приятным. На Лану смотрел с интересом с первого дня знакомства, а после подписания всех бумаг пригласил посидеть в кафе, чтобы отметить сделку. И в тот же вечер предложил съехаться.
— Я впервые встретил такую женщину, — сказал, держа её руку в своих ладонях, – с которой невозможно расстаться. Мы уже не так молоды, чтобы тратить время на ухаживания.
"Медный обруч" работал. Его действие было реальным и не являлось ни мифом, ни фантазией глупых, недолюбленных женщин. Лана поняла это уже некоторое время назад, когда стала замечать на себе заинтересованные взгляды представителей противоположного пола, чего не случалось за все ранее прожитые годы никогда.
Виктор выделялся среди остальных. Выправкой, решительностью, уверенностью в себе. И надёжностью. В первую очередь. А самое главное – Лане он был к душе. Вот оно, долгожданное счастье.
* * *
Продолжение здесь