Николай Васильевич Гоголь родился 1 апреля 1809, а умер 4 марта 1852 года, то есть не дожил нескольких недель до своего 43-летия. Похоронили его на кладбище Данилова монастыря в Москве.
В 1909 году, в ходе подготовки к его столетию, пришлось укреплять подземный склеп, где стоял гроб с прахом – он к тому времени уже был повреждён тяжестью земли. А наверху подправили мраморную плиту и крест, поставили новую чугунную решётку вокруг.
Эти факты никто никогда не оспаривал, а знание их позволяет нам оценить то, что произошло с прахом великого писателя в 1931 году.
Кто и зачем проводил эксгумацию?
К 1930-м годам столицу начали капитально «чистить». Убирали с глаз долой то, что было, или хотя бы казалось лишним: старые рынки, ветхие дома, неиспользуемые церкви, и… брошенные кладбища. Погост Даниловского монастыря был закрыт для захоронений ещё в 1919 году, здания обители отдали под рабочие общежития, а к началу реконструкции города здесь поселили беспризорников. От кладбища же к этому времени оставалось только семь могил знаменитостей, а именно могилы писателей Н.В. Гоголя, А.С. Хомякова и Н.М. Языкова, художника В.Г. Перова, музыканта Н.Г. Рубинштейна, и двух декабристов – Д.И. Завалишина и В.М. Голицына.
В 1931-м городской Отдел благоустройства постановил уничтожить некрополь полностью – и эта история достигла воистину гоголевского сатиризма, породив несметное множество слухов и домыслов.
Считается, что перезахоронение Гоголя, Хомякова и Языкова организовал и выполнил Союз писателей. Это не мог быть Союз писателей СССР, ведь его учредили только через три года, распустив десяток мелких организаций. А на эксгумации присутствовал член правления только одной из них, В.Г. Лидин – и похоже, его писательский кружок ничего не организовывал.
В своём очерке «Перенесение праха Гоголя» он сообщает: «В июне 1931 года мне позвонил по телефону один из сотрудников Исторического музея. «Завтра на кладбище Данилова монастыря будет происходить вскрытие могилы Гоголя, – сказал он мне. – Приезжайте». Я поехал. Был тёплый летний день».
Но эксгумация-то проходила 31 мая 1931 года! А это значит, уважаемому члену правления звонили не в июне, и перепутать он мог, только если сам ничего не организовывал. А ещё Владимир Германович не вспомнил имени того сотрудника музея, который его пригласил – а то была, как сообщается в учёных трудах, старший научный сотрудник Государственного Исторического музея Мария Юрьевна Барановская.
Короче, «пальма» организатора действа перешла Историческому музею. Но и здесь не все понятно. Почему-то всегда подчёркивают, что общее руководство эксгумацией лично осуществляла М.Ю. Барановская, обязательно поясняя, что она – супруга знаменитого реставратора П.Д. Барановского! Барановский действительно знаменитость, и его жена тоже была влиятельным учёным, но проблема в том, что в дни, когда в её присутствии тревожили прах Гоголя, она, урождённая Пономарёва, не была ещё женой Барановского, а носила фамилию Глауберман по первому мужу, и Акт об эксгумации подписала, как Глауберман.
Таким образом, в этом деле сразу – кто проводил, кто руководил – путаница и фантазии. Хотя должно быть ясно любому, что ни писатели, ни даже их Союз, и никакие музеи проводить эксгумации не имеют права, нет такого в их Уставах. Разве что отдельных персонажей из числа писателей или музейных работников те, кто имеет право на такие работы, могут пригласить в качестве «понятых».
Список пришедших на кладбище деятелей культуры того времени, не очень длинен: Ашукин Н.С., Глауберман (будущая Барановская) М.Ю., Большаков К.А., Иванов Вс. Вяч., Катаев В.П., Леонов Л.М., Лидин В.Г., Луговской В.А., Малышкин А.Г., Олеша Ю.К., Светлов М.А., Сельвинский И.Л., Стенич В.О., Сухотин П.С., Сытин П.В.; Тынянов Ю.Н., и Тышлер А.Г. Это, с двумя патологоанатомами и двумя или тремя археологами, чуть больше двадцати человек.
Приходилось читать, что после вскрытия могилы «штатских рабочих неожиданно заменили сотрудниками НКВД». Учитывая же сообщение Н.П. Сытиной (15-летней тогда дочери москвоведа П.В. Сытина, которую он привёл с собой), что могилы вскрывали никакие не рабочие, а подростки из детской колонии, находившейся в монастыре, то их-то и отправили отдыхать. А литераторов и прочих деятелей искусств попросили подписать Акт об эксгумации, который, скажем прямо, выглядит совершенно нелепо: частные лица расписались в том, что эксгумация проведена при них. Ни свидетельств патологоанатомов, ни описаний обнаруженного, ни фотографий, ни расшифровки фамилий и статуса пятнадцати подписавшихся:
«Акт. 31-го мая 1931 г. мы, нижеподписавшиеся, составили настоящий акт в том, что в нашем присутствии на кладбище бывш. Даниловского м-ря произведена эксгумация писателя Николая Васильевича Гоголя для перепогребения на новом кладбище бывш. Ново-Девичьего Монастыря в Москве».
Правда, искусствовед Н.М. Молева уверяла позже, что видела проект другого протокола, но его «понятые» не подписывали – может потому, что согласно тому документу, останки находились в катастрофически плохом состоянии. Обсуждать это мы не можем, потому что такого протокола теперь нет.
Обратим также внимание, что присутствовали писатели, для которых было бы в радость сообщить своим читателям хоть что-то о такой зна́чимой фигуре, как Н.В. Гоголь. И никто из них не оставил потомкам литературных воспоминаний о происходившем на кладбище! – кроме писателя Лидина, но его очерк «Перенесение праха Гоголя» много лет лежал под спудом, и был впервые опубликован только в 1954 году мизерным тиражом.
Не исключено, что присутствующим посоветовали воздержаться от писанины, а то и подписку о неразглашении взяли. Вот писатели и не писали, ограничившись частными записками и рассказами в семейном кругу. Из-за этого по Москве ходили самые нелепые слухи, вроде того, что похоронили беднягу Гоголя живым, и он весь гроб изнутри расцарапал отросшими когтями.
Тем более, что очевидцы сообщали об увиденном ими совершенно разное!
Противоречия
В.Г. Лидин уверял, что гроб был цел, прогнили только верхние доски. Уцелели одежда, бельё и ботинки: на Гоголе был хорошо сохранившийся сюртук, через остатки которого виднелось бельё. Сначала Лидин писал о повёрнутой набок голове покойника – но он же оставил и другие записи, согласно которым руки были не сложены на груди, а вытянуты вдоль тела, череп отсутствовал, зато вне гроба обнаружили череп неизвестного.
Н.М. Молева сообщала иное, что подняли не гроб с телом, а остатки досок и фрагменты скелета: ни позвоночника, ни черепа. В неподписанном протоколе, который она видела, их якобы описывали, как «разрозненные части мужского скелета».
О том же – Н.П. Сытина: гроб полностью распался, и археологи с трудом расчищали развалившийся скелет, не имевший головы. Какой-то череп действительно был найден, но эту находку сочли случайностью и отбросили в сторону, и лишь затем именно его, как гоголевский, положили со всеми останками в новый гроб и увезли на перезахоронение.
Историк-археолог А.П. Смирнов поведал, что после открытия крышки гроба (всё-таки была крышка) голова Гоголя оказалась нехарактерно повёрнутой почти на 100°. Но в другой раз тот же историк говорил об отсутствии головы.
А патологоанатом (!) С. Соловьёв заявлял, что трупа не было вовсе.
Литератор Вячеслав Полонский (которого, вообще-то, в списке участников нет) в своем дневнике – возможно, руководствуясь рассказами других – утверждал, что останки Гоголя были целые, но присутствующие на вскрытии могилы просто разграбили гроб.
Сильнее всех путалась в показаниях М.Ю. Барановская. То голова была, и руки вытянуты вдоль тела, то вдруг сообщила, будто с руками ошиблась, и не видела в гробу головы писателя. А её сотрудницы пересказывали анекдот, будто Мария Юрьевна держала череп в руках, гладила его по лбу, и приговаривала:
– Гениальный был человек! – и столь убедительно приговаривала, со слезой, что увидевший это милиционер сказал судебному врачу:
– Смотрите, как вдова-то убивается! – и Марию Юрьевну затем долго дразнили «вдовой Гоголя».
Этот эпизод в интервью 1992 года опровергла Наталья Петровна Сытина, та самая дочь москвоведа. Она сказала, что «М.Ю. Барановская (тогда ещё – Глауберман) не плакала и не убивалась. Во всяком случае, за гробом (когда его увозили на Новодевичье кладбище, – Авт.) она не шла; мы – мой отец П.В.Сытин, я, Марья Юрьевна и писатель Большаков К.А. возвращались домой вместе на трамвае, т.к. жили близко друг от друга».
Вс. Вяч. Иванов называл случившееся на кладбище глупым и возмутительным происшествием, хотя сам он того, как вынимали из земли прах Гоголя, не видел, ибо ушёл раньше.
Ещё ходили слухи, что в 1909 году, когда производилась реставрация могилы Гоголя, его череп украли монахи Данилова монастыря по заказу московского коллекционера А. Бахрушина, и что в Бахрушинском театральном музее в Москве хранятся три черепа: один вроде бы Щепкина, другой – Гоголя, и третий неизвестно чей. Но по словам той же Барановской, некий Леопольд Ястржембский провёл расследование, и в музее Бахрушина не обнаружил вообще никаких черепов.
Писательница Ольга Форш после войны, не указав источника, сообщила, что в 1909 году для укрепления грунта насыпали в склеп кирпичей, и они перевернули гроб, выбросив тело и сбив голову. Может, и так, но более вероятно, что в силу неких подвижек почвы кирпичный склеп, изготовленный в далёком 1852 году, разрушился, кирпичи осыпались и вызвали всю неразбериху. При ремонте 1909 года это обнаружили, и оставив гроб и повалившие его кирпичи нетронутыми, просто возвели вокруг и над ними новый надёжный склеп. Череп случайно оказался вне склепа.
Косвенные подтверждения есть. По воспоминаниям Лидина, вскрывая могилу, натолкнулись на склеп необычайной прочности, а Ольга Форш писала, что гроб был опрокинут и пуст, и всё вокруг завалено кирпичным мусором.
Такая версия снимает противоречия.
Была ли разграблена могила?
В 1930-х Москва активно обсуждала факты мародёрства при эксгумации.
Лидин признавался, что взял сохранившуюся часть сюртука Гоголя и вшил эту ткань в обложку книги «Мёртвые души». О том же и Ольга Форш: «…Лидин, например, вырезал заранее припасёнными ножницами кусок ткани из фалды, чтобы позднее сделать вставку для футляра первого издания «Мёртвых душ».
Книга хранилась в частной коллекции дочки Лидина. Её – дочку, и вшитую в книгу матерчатую вставку, видел писатель Руслан Киреев:
«Самого Лидина давно уже не было в живых, но так получилась, что его дочь, одинокая сухопарая старуха, хранящая уникальную библиотеку отца, стала редактором моего двухтомника. Хорошим редактором… Очень хорошим. По-видимому, и я выказал себя не самым плохим автором, потому что в один прекрасный день, когда мы закончили работу, Елена Владимировна повела меня в святая святых своей огромной, пустой, холодной, как склеп, квартиры и показала несколько уникальных фолиантов.
Главным сокровищем было прижизненное издание «Мёртвых душ», в кожаный переплёт которого был вделан кусочек тёмной ткани. Лидин тихонько отрезал его от сюртука Гоголя, когда в 1931 году присутствовал, в качестве официального представителя литературной общественности, при ночном перезахоронении автора «Мёртвых душ».
Елена Владимировна не доверила мне подержать массивный, даже на вид мрачноватый том, да я, наверное, и не взял бы».
По словам же самого Лидина, берцовую кость и левое ребро Гоголя он вместе с другими участниками унёс, и тайно похоронил на Новодевичьем кладбище по мистическим соображениям. Кое-что прихватили и другие. Малышкин будто бы унёс ткань обивки гроба; в ту же ночь ему приснился Гоголь, кричащий: «Это моя шинель!», и утром перепуганный классик социалистического реализма, прибежав на Новодевичье, зарыл тряпки в новую могилу Николая Васильевича. По некоторым поздним сообщениям, поэт В.О. Стенич тоже унёс ребро Гоголя, а заодно прихватил зуб писателя Языкова.
А директор кладбища стащил у Гоголя башмак.
Это при том, что рядом были руководители эксгумации – милиционеры, и авторитетная М.Ю. Барановская, созвавшая всю эту «общественность» на действо. Они не допустили бы расхищения останков! В общем, какая-то сомнительная история.
Кстати, В.Г. Лидин и А.Г. Малышкин, предполагаемые расхитители старой могилы Гоголя, сами похоронены на Новодевичьем кладбище недалеко от новой могилы классика.
А в завершение уместно привести цитату из Гоголя:
«Но что страннее, что не понятнее всего, это то, как авторы могут брать подобные сюжеты. Признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно… нет, нет, совсем не понимаю».
Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ.
Другие статьи канала «А мы и не знали»:
Светоч Дебилизма страдает односторонней проводимостью
Дорога Сергея Витте, графа Полусахалинского
Что не так со Столыпиным