В семидесятые годы прошлого века во всём Советском Союзе не нашлось бы, пожалуй, ни единого человека, который хотя бы краем уха не слышал о вокально-инструментальном ансамбле "Песняры”. Возникший в Минске коллектив завоевал поистине всесоюзную любовь даже несмотря на то, что его творчество опиралось на белорусский фольклор, а многие песни исполнялись на белорусском языке. Последнее не только не оттолкнуло слушателей, но и породило, как отмечалось впоследствии, совершенно неадекватный спрос на русско-белорусские словари – подобного не было ни до, ни после пика популярности этого по-своему уникального ансамбля.
Тем более удивительно, что Владимир Георгиевич Мулявин – душа "Песняров" и бессменный художественных руководитель ансамбля – не был этническим белорусом. Собственно, никаких белорусских корней у Владимира Георгиевича не было вовсе. Его отец, Георгий Арсентьевич Мулявин, был потомственным уральским крестьянином, который в 30-е годы перебрался в Свердловск и принимал участие в строительстве Уральского завода тяжёлого машиностроения – знаменитого "Уралмаша". Именно там он познакомился с Акулиной Сергеевной Палычевой, которая и вовсе вела свою родословную от зажиточных тульских крестьян, после революционных событий начала XX века перебравшихся на Урал, чтобы избежать раскулачивания. Таким образом, детство и юность Владимира Мулявина, которому суждено было войти в историю как великому популяризатору белорусской культуры, прошли на Урале.
Будущий музыкант родился в Свердловске 12 января 1941 года и был средним из трёх детей в семье: старший брат Валерий родился в 1938 году, а сестра Наталья – в 1946 году. Жили Мулявины в самом сердце соцгородка "Уралмаша", в доме №16 по улице Ильича. С 2006 года фасад этого дома украшает мемориальная доска-барельеф, надпись на которой гласит: "В этом доме прошли детство и юность художественного руководителя Белорусского государственного ансамбля "Песняры", народного артиста СССР Владимира Мулявина". Примечательно, что в соседнем доме, №17 по улице Ильича, жил юный Владимир Трошин – будущий выдающийся советский певец и актёр. Правда, с Мулявиным он "разминулся", покинув Свердловск ещё в 1943 году.
До наших дней сохранилась краткая автобиография, которую Владимир Мулявин собственноручно написал в 1958 году, устраиваясь на работу в Томскую филармонию:
"Я, Мулявин Владимир Георгиевич, родился 12.01.1941 г. в городе Свердловске в семье рабочих. С 1945 года воспитывался без отца. В 1946 году переехал в Магнитогорск к дяде. Здесь я окончил 7 классов. Музыкой я стал заниматься в 1950-м, занимаясь на гитаре у педагога-частника. В 1955 году приехал в Свердловск и поступил в музучилище, где учился 2 года. С 1957 года начал работать".
Всего несколько строк – но сколько событий "уральского" периода жизни музыканта скрыты за ними! Действительно, Мулявин рано остался без отца, который ушёл из семьи в 1946 году. В тяжёлые послевоенные годы одинокой женщине поставить на ноги троих детей было очень сложно, и маленького Володю отправили в Магнитогорск к дяде Филиппу Палычеву, который фактически заменил мальчику отца. Именно в Магнитогорске Володя Мулявин увлёкся музыкой. Это увлечение он сохранил и в Свердловске, куда вернулся после окончания школы-семилетки. Поскольку денег на музыкальную школу у семьи не было, Володя пошёл в местный Дом культуры, где функционировал детский сектор со струнным оркестром. В то время нового здания на Фестивальной улице не было ещё даже в проекте, и ДК Уралмашзавода занимал здание бывшей заводской фабрики-кухни на бульваре Культуры. Оно сохранилось и поныне, сейчас в нём размещается Екатеринбургская академия современного искусства.
Наставником для подающего большие надежды мальчика стал руководитель кружка Александр Иванович Навроцкий – выпускник Харьковского института культуры, замечательный музыкант-педагог... и бывший политзаключённый, который провёл в лагерях почти десять лет. Именно он разглядел огромный талант Володи, оценив его вокальные данные, неординарное музыкальное мышление и, что самое главное, неудержимую страсть к музыке. Мулявин проводил в Доме культуры по семь-восемь часов ежедневно, осваивая теорию музыки, гармонию, нотацию, сольфеджио. А после занятий зачастую уходил в центр города, где под гитару исполнял популярные песни того времени на улицах, в подземных переходах и в общественном транспорте, неизменно возвращаясь домой с горсткой честно заработанной мелочи.
В 1956 году Мулявин без особого труда поступил в Свердловское музыкальное училище на отделение струнных инструментов по классу гитары. Там он сразу же привлёк к себе внимание всех преподавателей, регулярно занимая призовые места на местных музыкальных конкурсах. Вот только в училище Мулявин не задержался. Так вышло, что вокруг него очень быстро сформировался круг единомышленников, увлечённых современной западной музыкой – в частности, джазом. В то время подобные хобби, мягко говоря, не поощрялись. Когда слухи о репетициях самодеятельного джаз-бэнда дошли до руководства училища, реакция последовала незамедлительно: девятерых молодых музыкантов, включая Мулявина, отчислили. Как говорится в известной присказке, "сегодня он играет джаз – а завтра Родину продаст". Желая продолжать обучение, Мулявин подал документы в Магнитогорское музыкальное училище, но провалил экзамен по литературе и ни с чем вернулся в Свердловск.
Александр Навроцкий обил все пороги, добиваясь восстановления своего любимца в музыкальном училище. В конце концов к его мнению прислушались, и Мулявина простили. Но тот пошёл на принцип и, промаявшись несколько месяцев, сам забрал документы по собственному желанию. Вот вам и ещё один штрих к портрету этого выдающегося музыканта: законченного музыкального образования он в итоге так и не получил. К счастью, несмотря на это, Мулявину удалось устроиться в Тюменское областное концертно-эстрадное бюро. В последующие несколько лет он успел поработать артистом-инструменталистом в Тюмени, Томске, Кемерово, Чите, Петрозаводске, Оренбурге и Свердловске. На гастролях в Калининграде в 1959 году Владимир Мулявин встретил Лидию Кармальскую, которая впоследствии стала его женой.
Довелось Мулявину побывать с гастролями и в Минске. Музыкант с первого же посещения влюбился в этот город: после Великой Отечественной войны сильно пострадавший Минск отстраивался фактически с нуля и, конечно же, производил впечатление своими широкими проспектами, площадями, парками. Да и снабжение там, что в те годы тоже значило немало, было куда лучше, чем в Свердловске. В 1963 году Владимир Мулявин переехал в столицу Беларуси, устроившись на работу в Белорусскую государственную филармонию. Именно тогда Мулявин проникся музыкальностью местного фольклора – и именно с Минском впоследствии связал всю свою жизнь, основав после службы в рядах Советской Армии вокально-инструментальный ансамбль "Песняры”. За тридцать пять лет существования "Песняров" через коллектив прошли более пятидесяти музыкантов – и лишь один из них всё это время оставался бессменным участником ансамбля. Как несложно догадаться, этим человеком был Владимир Георгиевич Мулявин.
Примечательно, что Владимир Георгиевич сохранил тёплые воспоминания о Свердловске и довольно часто возвращался в уральскую столицу. "Песняры" неоднократно выступали как в крупнейших свердловских концертных залах, так и в довольно неожиданных местах. Например, в 1972 году состоялось выступление ансамбля прямо в одном из цехов "Уралмаша". В то время это было модно – играть для рабочих прямо в заводских цехах. Такой своеобразный плюсик к общественной карме. Правда, в тот раз работяги звучания коллектива не оценили, и на следующий день в заводской газете появилась статья под возмущённым заголовком: "Поют красиво. Но зачем так громко играть?".
Неоднократно бывал Мулявин и в соседнем Челябинске, где в то время как раз вставал на ноги вокально-инструментальный ансамбль "Ариэль", которому впоследствии предстояло на протяжении долгого времени делить первые строчки советских хит-парадов с белорусскими "Песнярами". Как и Владимир Мулявин, лидер "Ариэль" Валерий Ярушин часто обращался к фольклору – только к русскому, а не белорусскому. Так что музыкантам было, о чём поговорить. Ярушин впервые встретился с Мулявиным в 1973 году, когда участники группы "Ариэль" оказались в центре скандала: их не пустили на проходивший в Латвии музыкальный конкурс, и тогда музыканты поехали туда самовольно, продав одну из гитар. Хотя "Ариэль" в итоге заняли призовое место, челябинские власти инициативу не оценили и в качестве наказания запретили группе выступать на Урале. Отчаявшийся Ярушин уже собирался уехать из Челябинска, чтобы попытать счастья где-нибудь ещё, когда судьба свела его с Мулявиным. Тот, краем уха услышав о скандале, решил сходить на репетицию "Ариэль" – и в итоге отговорил коллег по музыкальному цеху от скоропалительных решений. А буквально через неделю "Ариэль" простили.
К сожалению, Владимир Георгиевич Мулявин рано ушёл из жизни: ему было всего 62 года, когда он попал в автомобильную аварию, от последствий которой уже не смог оправиться. Похоронили музыканта в Минске, где он провёл большую часть своей жизни. Однако, пожалуй, даже в белорусской столице память Мулявина не увековечили так, как на родине музыканта. Помимо мемориальной доски на доме №16 по улице Ильича, где прошли детство и юность Мулявина, в Екатеринбурге ему также установлен памятник у киноконцертного зала "Космос", а у театра эстрады на местной Аллее звёзд имеется именная звезда музыканта. Примечательно, что памятник Мулявину в уральской столице появился в 2014 году – на три года раньше, чем в Минске. Может быть, это связано с тем, что в Белоруссии при всей любви к творчеству "Песняров", фактически открывших миру белорусский фольклор, Мулявину никогда не могли простить одного-единственного факта из его биографии: что родом он с Урала, а не откуда-нибудь из белорусского Полесья.
На страницах этого канала мне не раз приходилось рассказывать о знаменитых людях, связанных с Уралом. Одни из них лишь родились в этих местах и впоследствии утратили связь со своей малой родиной. Так было, например, со знаменитым советским разведчиком Николаем Кузнецовым – настоящим уральским Джеймсом Бондом, который в годы Великой Отечественной войны лично уничтожил более десяти немецких генералов и высокопоставленных чиновников. Другие оказались на Урале не по своей воле – как, например, маршал Георгий Константинович Жуков, который, попав в опалу, четыре года служил в Свердловске, командуя Уральским военным округом. Ну и конечно же нельзя не упомянуть о Герберте Гувере – президенте США, который, как это ни удивительно, в молодости успел поработать горным инженером на Кыштымском медеплавильном заводе. Вот уж воистину пути Господни неисповедимы!