Горыныч пришел. Тот самый, который древний, который мне платье для танца живота в первую нашу встречу презентовал, еще подпоил нас и на договор свой непотребный уговорил. Я смутно припомнила, что кроме колечка, броши и браслетика (вот, кстати, куда он делся, я ума не приложу. Когда начинали обряд проводить, точно был. А потом? Не помню, кажется, уже и не было) мне ничего и не досталось с этого благого деяния. И тут же руки в боки уперла и грозно так на Горыныча посмотрела.
– Ты чего, Яга? - немного опешил он, - я ж с добрыми намерениями! Я ж с благодарностью! А вообще, где пламя-то? - он внимательно заглянул мне за спину, но искомого так и не увидел.
– Не отдам я тебе ничего! Обманул ты меня! Оплату-то за завершение сделки не отдал! В договор ее не прописал! Мошенник ты!
От моей гневной речи Горыныч немного попятился, даже как-то с лица спал. Видимо, думал, как бы выкрутиться, но судя по всему, в голову ему ничего хорошего не приходило. И он пошел в нападение.
– Ты говори, да не заговаривайся! Договор какой был? Я тебе отдаю эти, как ты их называешь… артефакты, а ты мне помогаешь! Так что все чин-чином! Брошь, браслет и кольцо получила, получила. За мной долгов нет!
– Ну допустим, - подал голос Баюн, - ты проходи, за стол садись, в ногах правды нет. А ты, Ягодка, не держи гостя на пороге, такие дела в дверях не обсуждаются.
Змей опешил еще сильнее, но за стол прошел и даже отхлебнул из заботливо налитой для него чашки кипятка. Отхлебнул и закашлялся, потом недоумевающе так посмотрел на чашку, потрогал чай пальцем, поднял взгляд на Ивана, который ему собственно напиток и налил и поставил. Перевел еще более удивленный взгляд на меня и тихо так спросил, хотя в стоящей тишине его слова были хорошо слышны всем.
– Вы чего натворили?
– Как и договаривались, принесли на Землю Негасимое пламя, - пожала плечами я, - И между прочим, в процессе колечко растаяло! А браслет я потеряла, кажется…
– А ты не помнишь? - теперь уже Баюн влез в разговор с недоумевающим видом.
– А что я помнить должна? - я постаралась напрячь память, но так и не припомнила того самого момента.
– Ты же сунула Кощею ту злополучную чашу. Сунула, и он тебя за нее вытащил из нашей защиты. Я только за руку схватить тебя успел, и мы, кажется, браслет активировали. Ровно на тот момент, когда вы договаривались.
– Не помню, - в один голос проговорили мы с Иваном.
– Помнит лишь тот, кто браслет активировал. Лишь ему дается возможность изменить прошлое. Остальные проживают этот момент заново, - тут же уточнил Горыныч, - Но вот почему браслет не остался, я не понимаю. Он, вроде, должен набрать силы, и снова можно будет его использовать…
– Его защита поглотила, - немного покаянно сообщил котей, - он же как раз на границе был, когда я его активировал.
– Понятно. Значит, кольцо от Негасимого пламени расплавилось, браслет защита уничтожила, ну так брошь-то осталась! И вообще, я же не виноват, что ты так своей оплатой распорядилась!
– Ты мне тут зубы не заговаривай! Давай оплату! - я, конечно, понимала, что вечно отгонять Горыныча от мысли о проведенном ритуале не смогу.
Да и он сам посмотрел на Ивана и все тут же понял, и теперь уже его взгляд метал молнии в нас.
– Ты, Яга, вообще не то, на что договаривались, сделала! Я просил пламя! Родственник мой вам нужен был для того, чтоб пройти и пламя вынести. А не чтоб вот это все творить! Так что вы мне еще и должны остались! Да чтоб тебя! Какой же ты заразительный дурной пример! - выругался Горыныч и, смерив Ваню недовольным взглядом, продолжил. - Вы по что все это устроили? Кто вас просил?
– Ты! - не став пускаться в оправдания, ответила я, да и вообще, лучшая защита - нападение.
Горыныч ненадолго задумался, что-то там себе прикидывая. Но, видимо, ничего подходящего, что нам можно сказать, так и не придумал, поэтому решил разгромить мою избушку, превратившись в огнедышащего змея. Вот точно, как тот медведь в сказке. Но у него, как не странно, ничего не получилось. По началу он было начал раздуваться, чешуей покрываться, но все быстро сошло на нет. Да и вообще, после этого фокуса он как-то в стати потерял, да и возраста прибавил лет так на десять-пятнадцать, а может и все двадцать, у нас тут в избушке темновато, плохо видно такие нюансы.
А Баюн похихикивая на него смотрел и готовил свою главную за этот вечер речь.
– Что, забыл как оно надобно делать-то? Да? - спросил его котей, - не ожидал что все вот так кончится? Проиграл ты, Горыныч, сила твоя вся к наследнику ушла. А все почему? Потому что нечего было тут хорохориться. Понял, что дело пахнет керосином, и ноги в руки и бежать надо было. А теперь ты обычный старик, без силы, без возможности с волшебными предметами взаимодействовать!
– Это все ты подстроил, да? Мстишь мне?
– За что мне тебе мстить? За характер твой дурной? Или за попытки меня подставить? Ну так это давно было, я уже и уроки из этих своих ошибок вынес и все принял и понял. Я просто свой мир терять не хочу, мне тут нравится, - улыбнулся Баюн.
– Нравится? Нравится!? Да ты сам меня лет так пятьсот назад на это дело подбивал! Сам все придумал и предложил! А теперь в кусты?
– Ну, тогда жить было хуже. А сейчас мир изменился, я изменился, а тебе эта идея так в разум проросла, что ты ее оставить не мог! А ведь я тебе говорил! Я тебе не один раз говорил, оставить эту идею, но ты же умнее, ты же лучше знаешь!
– Предатель рогатый!
– Иди уже домой, доживай свой век человеком! - встал из-за стола Баюн и, легко подхватив старичка за шиворот, потащил его к двери.
Иван хотел было встать и что-то сделать, но посмотрев на эту парочку, передумал. Наверное решил, что лучше котея потом расспросить, а с родственником, для которого он просто расходный материал, он и разговаривать не будет.