Забота и ответственность, продиктованные искренней любовью, отличаются от тех, которые происходят из обязанностей. Эни не сказала этого вслух, когда Лун за завтраком всё-таки снизошёл до откровений, но выводы из его слов сделала. Если бы несносный драконище был безнадёжен из-за чар, с которыми явно перестарался, то оставил бы тревогу за судьбу сестры родителям. Он полагает, что теперь его разум свободен от велений сердца, но это не так. Сложные чары уничтожили всё лишнее, не тронув самое ценное. Просто это ценное спрятано очень глубоко. «Мой путь уже предопределён, но для Наи ещё есть шанс, если ты сможешь простить её и не откажешься помочь», ― так он сказал. Глупый. Даже сам заговорил об архивах Облачного Царства, где могут находиться полезные для развития духовной силы трактаты о магии жизни.
― Я не хочу покидать этот остров, ― ответила Эни. ― Тебе ли не знать, чего стоит бессмертие, когда чья-нибудь алчность выходит за рамки совести и чести. Если Грегори Сюэ веками проворачивал омерзительные дела прямо под носом у небесного императора, думаешь, я долго смогу сохранять там свою жизнь? Нет уж, спасибо. Здесь точно безопаснее. Но если сможешь раздобыть копии трактатов, я обещаю, что сделаю для твоей сестры всё возможное.
― Если вопрос только в безопасности…
― Не только. Есть ещё Нанни и Паола. Они здесь не ради тебя, Лун Дайлу. Я не могу просто бросить их в твоём унылом обществе, а небожители вряд ли будут рады таким гостям. Принять-то их примут, но унижений этим смертным девочкам и в Шаэне хватало. И Юалин ещё. Раньше её непрестанная болтовня тебя забавляла, а теперь ты считаешь змейку слишком шумной и постоянно прогоняешь. Я остаюсь здесь. Это не обсуждается.
― Хорошо, ― принял дракон эту информацию к сведению. ― В таком случае я отлучусь на некоторое время. Встречусь с владыкой Су и постараюсь решить вопрос с трактатами. Остров хорошо защищён, но не от моих родителей. Если они вдруг решат навестить меня, что маловероятно, просто найди повод не попадаться им на глаза. Им пока не нужно знать о твоей новой сути.
― Почему? ― спросила Эни. ― Рано или поздно они всё равно узнают. Если ты хочешь, чтобы я попыталась помочь Нае, мне придётся встретиться и с ней, и с вашими родителями.
― Лучше, чтобы в такие моменты я был рядом, ― ответил Лун. ― Мама воспримет новость спокойно, но насчёт отца я не уверен.
― И что он сделает? Убьёт меня?
― Нет, но рад не будет точно, а слова порой ранят больнее стали.
«Бессердечный ты, как же! Боишься, что твой отец меня оскорбит, но этот страх, несомненно, к чувствам никакого отношения не имеет», ― подумала девушка, а вслух пообещала избегать встреч со старшими богами-драконами до возвращения младшего.
Он будто открыл в себе дар предвидения ― упомянутые родственники заявились в гости не в тот же день, когда их сын отправился в Облачное Царство, но на следующее утро. Точнее, проведать сына решила только мать. Барьер отреагировал на присутствие её ауры, поэтому Лун немедленно вернулся ― Лиин и рта ещё не успела раскрыть, чтобы поприветствовать госпожу Адели, а Эни как раз размышляла, нужно ей спрятаться или спасаться бегством уже слишком поздно.
― Мама? Зачем ты здесь? ― встал Лун перед гостьей, загородив собой Энию.
― Хотела поболтать с твоей женой, пока тебя нет поблизости, ― честно ответила хозяйка острова Яй. ― Лун, твой отец всё знает и о твоём безрассудном обращении с чарами, и о духовной сути Энии тоже. Не вини оборотней, они даже не подозревают о том, что на протяжении всего времени пребывания здесь служили источником информации о происходящем в стенах этого дворца. Каждый из них всегда носит при себе отличительный знак клана, в который было несложно добавить немного скрытой магии. Я пришла сейчас не для того, чтобы создавать проблемы. Просто хочу извиниться перед Эни за поступки твоей сестры, но ты избегаешь встреч с нами, поэтому пришлось выбирать подходящий момент.
― Ты знала, что я почувствую реакцию защитного барьера и вернусь, ― заметил дракон.
― Да, знала, ― подтвердила госпожа Адели. ― Мне нужно было знать, как быстро ты примчишься защищать свою любимую. Эдриан работает над заклятием, способным разрушить двойные чары бессердечности. От скорости твоей реакции на угрозу зависит то, насколько глубокий и сильный эффект необходим. Вижу, что всё не так уж и плохо.
― Разве я просил вас вмешиваться?
― Нет. Но никто и собирался использовать новое заклятие без твоего ведома. Отец просто отдаст тебе схему, когда будет уверен в результате, а возвращать чувства или оставаться таким, как сейчас, решишь уже сам.
― Спасибо, госпожа Адели, ― поблагодарила Эни раньше, чем Лун успел сказать матери ещё что-нибудь обидное.
― Я благодарить не буду, ― ответил Лун сухо, но хотя бы без грубости.
Его присутствие никак не располагало к задушевной беседе, поэтому госпожа Адели не задержалась в гостях надолго. После её ухода дракон отобрал у оборотней и уничтожил их клановые знаки. Эни сочла это ребячеством. Весь дворец от самых нижних пещер до крыши и барьер вокруг острова созданы не без участия главы семьи Дайлу. Если захочет, найдёт способ получать информацию о делах сына.
― Ты переписываешь трактаты лично? ― спросила Эни, когда Лун вознамерился снова куда-то уйти.
― Нет. Копии сделают архивариусы и отдадут владыке Су, а я потом заберу их, ― прозвучало в ответ. ― Я ищу места силы, где тебе проще будет совершенствоваться.
― А разве такие ещё остались? ― скептически поинтересовалась девушка. ― Сила-то у меня древняя божественная, а не такая, как у обычных бессмертных. Оставь это. Я уже нашла подходящее местечко.
― Где?
― В твоей оранжерее. Бессмертие означает бесконечность жизни, а у тебя там бессмертных растений собрано столько, что для моей магии лучшего источника энергии просто не найти. Будто ты знал, что это пригодится, и специально собирал нужные экземпляры.
― Я увлекаюсь изучением таких растений с юности, ― сообщил Лун. ― Сейчас просто появилась возможность посвятить себя этому увлечению полностью.
― Да? А почему бы не предположить, что у твоего интереса изначально было предназначение, связанное с появлением в будущем полубога, которому нужна будет такая помощь? ― спросила Эни просто так, но затронула сложную тему, на которую её несносный супруг мог высказывать своё мнение очень долго.
Поскольку необходимости в его отлучках больше не было, эксперимент по получению энергии жизни от растений провели немедленно. Лун предложил попробовать тот способ восполнения сил, какой использовал сам. Не с первой попытки, но у Эни всё получилось. С этого дня оранжерея стала личными покоями не только господина Луна, но и его жены тоже. Девушка училась брать и возвращать ― пока только самое простое. Спустя некоторое время небесный император передал дракону справочники, и процесс совершенствования пошёл быстрее. Информации о древней династии полубогов жизни имелось немного, зато эти бессмертные были старательными и сохранили достаточно сведений о своей наследной силе, утраченной после изменения магической основы мира.
― Как тебе удалось уговорить владыку Су поделиться такими сокровищами? ― спросила однажды Эни.
― Для бессмертных эти трактаты бесполезны, а у драконов Дайлу всё-таки есть божественные силы. Он даже не спрашивал о причинах моего интереса, а я не счёл нужным рассказывать ему о тебе, ― ответил Лун.
На тренировки уходили не только дни, но и ночи тоже. Иногда Эни медитировала много дней кряду ― тогда дракон перебирался в спальню, чтобы не мешать ей. Всё остальное время они проводили вместе, обсуждая записи древних полубогов, те или иные магические техники или просто болтая на отвлечённые темы. Со временем девушка привыкла к безразличным интонациям в речах собеседника и перестала реагировать на этот незначительный раздражитель. В трактатах магия изменения духовной сути живых существ была описана как сложный процесс, требующий особой осторожности и наибольших затрат духовной силы. Применять эту технику для чистокровных созданий нельзя, поскольку их магическая суть тесно связана с кровью ― шанс не достичь желаемого результата, но оборвать жизнь очень велик. Эни в этом отношении повезло родиться полукровкой, но теперь, будучи полноценным человеком с духовной силой божества, она уже не может повторно изменить себя. Точнее, может попытаться, но это слишком рискованно. Драконы Дайлу изначально имели смешанную природу кровного и магического наследия, поэтому опасность навредить им сводилась к минимуму, но всё же не исключалась полностью. Да и времени на освоение сложной техники требовалось немало. Изучив азы, Эни начала с самого простого материала, используя для экспериментов магические травы ― не бессмертные, которые старательно холил и лелеял её супруг, а обычные. Извлечь магическую суть полностью, сохранив жизнь ― на эти простейшие эксперименты были потрачены месяцы. Лун не поторапливал её и не вмешивался, поскольку понимал, что просьбой о помощи поставил на кон жизнь своей сестры. Отточив мастерство работы с травами до совершенства, девушка взялась за низших магических созданий и однажды сказала:
― Лун, я не уверена, что смогу повторить камень духа, какой создала моя мать, но если мы остановимся на простом извлечении магических сил, то шансов на успех будет больше. Это не то же самое, что сделал тогда с моей врождённой магией твой отец. Он просто забрал энергию и запечатал её источник, но такие печати всегда можно снять. Духовные ядра твоё и твоей сестры совмещает в себе четыре магии, а не три. Если постепенно извлекать лишнее, восстанавливая изъятое за счёт оставшегося, то получится даже полностью избавить вас двоих от божественных сил, сохранив только природную драконью.
― Это как навсегда превратить магического зверя в обычного, ― подытожил дракон.
― Да. В любом случае мне понадобится ещё какое-то время на практику, так что можешь пока обсудить это с родителями.
― Они не согласятся, ― сразу же ответил Лун.
― Почему?
― Драконы от природы не обладают способностью принимать человеческий облик. Эта особенность рода Дайлу тесно связана с божественными силами. Мой отец получил её в наследство от богини небесных светил, а мать до обретения драконьей сути была змейкой-оборотнем. Если убрать все божественные силы, результат может получиться непредсказуемым. В лучшем случае получишь обычного дракона вроде Асана или изумрудного змея.
― А в худшем?
― На этот вопрос у меня ответа нет. Эни, я согласен видеть сестру и простым драконом без капли магических сил, но родители точно будут против.
― А у них есть выбор? ― удивилась девушка. ― Ная уже почти два года закована в цепи. Насколько я понимаю, её ещё и сильно ограничили в движениях, чтобы в очередном приступе безумия она не навредила себе. Когда ты сидел в той пещере, мог свободно дотянуться когтями до собственного брюха или горла, но мне почему-то кажется, что для твоей сестры такую возможность исключили. Если твоим родителям нравится видеть свою дочь такой и продолжать издеваться над ней, лишь бы сохранить то, что они сами считают ценным, то я беру своё обещание помощи назад. Чем-то всё-равно придётся жертвовать. Пусть выбирают между жизнью дочери и её способностями, если хотят получить результат быстрее, чем через пару тысяч лет, когда я смогу предложить что-то большее.
Лун часто говорил о сестре, но ни разу не сказал, каким хочет стать сам. Старательно обходил эту тему, будто боялся потерять достигнутое и не желал отказываться от того, что имеет, но в то же время называл себя ошибкой. Эни почему-то казалось, что он уже выбрал для себя судьбу. Точнее, её финал. Если не снять чары с его сердца, он ведь так и поступит ― просто исправит то, что считает ошибочным, самым простым и известным способом. За прошедшие месяцы, потраченные Энией на развитие своей божественной силы, Эдриан Дайлу дважды присылал сыну записи с магическими формулами, способными разрушить двойные чары бессердечности, но глупый драконище просто сжёг эти письма. Эни сама не видела ― ей об этом рассказала Лиин. Он готов сохранять свою жизнь лишь до тех пор, пока это необходимо для спасения Наи. Это плохо. Очень плохо.
― Я поговорю с родителями, ― решил Лун.
― Нет, ― возразила Эни. ― Я хочу поговорить с ними сама. Заодно взгляну на твою сестру. Есть ещё один вариант. В ней сильны магии двух противоречивых стихий, а божественная сила небесных светил слишком слаба, чтобы влиять на что-либо. Можно убрать только две магии, оставив третью. Огонь слишком агрессивен, поэтому лучше выбрать воду. Так из Наи получится чистая наследница вашей матери. Если изначально все магические существа наследовали духовную силу только одного из родителей, результат не будет противоречить природе.
― Хорошо, ― согласился дракон. ― Это звучит уже более перспективно. Думаю, такой вариант устроит всех.
«И меня тоже. Заодно попрошу твоего папашу сделать копии формул его заклинаний. Я никуда тебя не отпущу, Лун Дайлу. Особенно в царство мёртвых. Ты всё ещё должен мне первую брачную ночь, полную любви и безграничной нежности», ― подумала Эни и улыбнулась своему непутёвому супругу. Умереть он решил? Ну-ну. Пусть мечтает.