– Ты ходить не разучилась? – спросила меня на одном из профессорских обходов Татьяна Георгиевна, заведующая дородовым отделением. – Понятно, что у тебя постельный режим, но как ты будешь справляться со всеми делами после родов? Надо же будет и восстанавливаться после операции, и ухаживать за ребенком.
Срок был чуть больше 30 недель, опасные точки пройдены, малыш крепенький, и можно не бояться, как три или четыре недели назад. Но страх, крепко засевший в подсознании, дикий страх, что опять начнется кровотечение, не давал мне ходить дальше, чем до туалета. Еще свежи были в памяти ночи, проведенные в родильном в попытках остановить кровотечение в 23 и 25 недель и предложение прервать беременность.
Выходить и прогуливаться по коридору я начала после 32 недель. Я думала, уж 7–месячный-то точно выживет, если рожу на таком сроке. А пока да, мне было страшно много ходить и разгуливать по отделению. Татьяна Георгиевна – очень опытный доктор и просто хороший человек, за время, проведенное в отделении, я это поняла и верила ей, но ничего не могла поделать со своим страхом.
Моя лечащая доктор Анна Владимировна не говорила мне о вредности постоянного лежания, не призывала к разумному балансу покоя и активности, мне кажется, она понимала мой страх, просто не знала, как мне помочь.
Помню, в середине февраля, когда я начала выходить в коридор, в какое-то утро моя доктор встретила меня у медицинского поста и очень обрадовалась. Когда наши взгляды встретились, всегда серьезное выражение ее лица сменилось улыбкой, она порадовалась, что я смогла преодолеть свои страх. Хотя на самом деле просто было уже 32 недели, и морально я была готова к родам.
Как показало время, врачи оказались правы: если так долго лежать, можно разучиться ходить, но поняла я это после родов.
Зима почти закончилась, но в феврале внезапно в городе разыгралась эпидемия гриппа, и стационар, где я лежала, закрыли для посещений. Своим я сказала по телефону, что в ближайшую неделю-две ко мне не пустят.
И вот в один из дней после обеда и дневных капельниц вдруг открывается дверь и заглядывает мой муж.
– Заходи, – радостно говорю я ему. – Как ты зашел, ведь не пускают? – удивленно спросила я.
– А я со стороны 2-й поликлиники, сказал, в поликлинику иду.
– Ну ты даешь, я так рада...
Мы обнялись.
Надо сказать, что в те времена попасть в дородовое отделение можно было с трех сторон. Если войти через главный вход в институт, подняться по главной лестнице на второй этаж и пойти направо, как раз окажешься у одного из входов, это один из концов длинного коридора. Второй вход со стороны поликлиники, это второй конец отделения. С первого этажа в середине коридора тоже есть лестница, поднявшись по которой, можно оказаться в середине этого длинного коридора.
Муж передал мне пакет из дома, мы посидели и поболтали. В какой-то момент, когда он начал что-то оживленно рассказывать по работе, малыш в животе начал активно пинаться, а живот несколько раз дернулся.
– Ого, – сказал муж. – Это как ты так животом делаешь?
– Да это не я, это малыш, – улыбаясь, ответила я. – Он почему-то последнее время так реагирует на мужские голоса, моя доктор на больничном, вчера и сегодня ко мне приходил доктор-мужчина, так живот тоже ходил ходуном.
Мы посидели еще немного, и мужу было пора идти.
Я была рада, что нам удалось повидаться, муж сказал, что, когда шел ко мне, встретил в коридоре кого-то из акушерок, но его запомнили за то время, что я провела в отделении, не прогнали, только попросили побыть у меня недолго и надеть маску.
Впереди был вечер, на душе было тепло-тепло...
Акушерка Мария поставила мне вечернюю капельницу. Я лежала в полудреме под тихонько работающий телевизор и мечтала, чтобы малыш благополучно родился, чтобы поскорее оказаться дома среди домочадцев. Мечтала, чтобы поскорее вышла Анна Владимировна с больничного, а то вот-вот рожу, а очень хотелось, чтоб именно она оперировала…
Моя доктор тоже ушла на больничный. Как и у многих врачей отделения, заболела не она сама, а дети. На больничном она была уже недели две, когда я случайно нашла ее страничку «ВКонтакте» и написала ей. Дело в том, что срок перевалил за 30 недель, и нужно было оформлять больничный по беременности и родам. Обычно, когда беременность протекает хорошо и не лежишь в больнице на сохранении, в 30 недель оформляешь этот документ в женской консультации, предоставляешь его на работу и уходишь на больничный в связи с предстоящими родами. Но если получилось так, что ты в стационаре, больничный оформляет лечащий врач в больнице, где сохраняешься.
Итак, я постучалась «ВКонтакте» к своему доктору, поинтересовалась, как мне получить оформленный больничный лист для выплат с работы. Она ответила, что заполнила мой больничный, подписала и поставила все печати еще в тот день, когда уходила на больничный. А чтобы его получить, я могу обратиться к дежурному врачу, и мне его отдадут. Это было очень здорово и приятно, что моя доктор оказалась такой ответственной и не забыла про меня. Близилась дата родов, если на роды деньги были отложены, но нужно было купить одежду на выписку для малыша и еще много всяких мелочей... Больничный мне выдали в этот же день, я созвонилась с работой, договорилась, что документы принесет муж. Он отнес его в бухгалтерию ко мне на работу, и мне начислили деньги за беременность и роды.
Помню, примерно в это же время мне позвонила сотрудница с работы, которая тоже была в декрете, и попросила, чтобы я дошла до работы и забрала ее справку из бухгалтерии, поскольку живу рядом. На это я ей ответила, что лежу в больнице и сама дойду до работы теперь очень нескоро.
В прошлую беременность я это делала сама, тогда больничный лист мне заполнила врач женской консультации, и я отнесла его на работу. Это все, конечно, осталось в прошлом, в наши дни все эти документы оформляются в электронном виде, и больше нет такой беготни, как раньше.
7. Врачи решили, что с вами делать?
Когда срок был 34 недели, мне дали направление на КТГ. К этому моменту я находилась на сохранении почти три месяца. Но дело в том, что все это время у меня был постельный режим, за пределы отделения я не выходила, получается, по институту я не ходила, не знала, где что находится. Поэтому, когда утром на обходе лечащая врач сказала сходить на КТГ, я была в растерянности.
В тот день дежурила акушерка Мария, я решила спросить у нее. Маша мне подробно рассказала, где находится КТГ, что здание квадратное, невозможно заблудиться, выходишь из отделения, по коридору проходишь до главной лестницы, и от нее справа будет нужный кабинет.
Действительно кабинет, где делают КТГ, оказался совсем рядом с дородовым. Я подошла и стала ждать своей очереди. Деревянная скамья, на которую я села, была старинная. В этом здании 1900 года постройки все было старинное: лестницы, светильники на стенах и потолках. Пока я осматривалась, в коридор выглянула медсестра и пригласила меня на исследование.
В палате было много мест, освободившееся оказалось у стены. На других кроватях лежали девочки, им тоже писали КТГ плода.
Я легла, ко мне прикрепили датчики и сказали, что всякий раз, как я почувствую шевеления плода, мне нужно нажимать на кнопку пульта, который мне вложили в руку.
Малыш сегодня был особенно активен, КТГ удалось записать с первого раза и довольно быстро. Врач, снимая датчики, спросила:
– Врачи решили, что с вами делать? Будете еще пытаться долежать или уже родоразрешаться?
– Не знаю, не говорят, – ответила я.
А про себя подумала: «Ничего себе, даже в этом отделении знают мою историю».
Я встала, оделась, взяла протокол исследования и пошла обратно в отделение.
День сегодня был удивительно солнечным, коридор института и главная лестница, обычно немного темная и мрачноватая, выглядела невероятно светлой.
Я отнесла протокол обследования на пост и вернулась в свою палату. Я знала, что совсем скоро родится мой малыш, срок такой, что я спокойно думаю о родах и уверена, что все будет хорошо. Я взяла смартфон, вошла в интернет выбирать одежду малышу, ведь пока ничего не готово на выписку.
Впереди меня ждали выходные. Как оказалось, это были последние выходные перед родами.
В субботу я выглянула в коридор и увидела, что в начале отделения у входа стоит батюшка и читает молитву, после этого он пошел через все отделение. «Это из крестильной комнаты», – подумала я. На окне в коридоре в рамочке стояла фотография крестильной комнаты с информацией о ее работе и о крещении младенцев.
Надо сказать, что крестильная комната работает каждый день. Как и во многих стационарах в городе, в институте есть такой православный уголок. Комната работает не только для крещения, туда могут приходить молиться и ставить свечки сотрудники института и женщины, проходящие лечение.
Батюшка в тот день проходил по этажу, окроплял святой водой отделение, заходил в палаты, а кто-то из наших акушерок пошутил, стоя напротив моей палаты:
– На нее, на нее побрызгайте, она у нас тут давно лежит…
Я усмотрела тогда в этом хороший знак, а в понедельник утром начались роды…
историю полностью читайте на Литрес
