Выводы глобального исследования «Морской микропластик и здоровье младенцев», опубликованного Национальным бюро экономических исследований США, вызвали сомнения у российских учёных. Вопросы возникли к объективности выбранных американцами моделей и полученных на их основе данных.
— Основные данные — о мониторинге микропластика в океане — основаны на результатах дистанционного зондирования не самого микропластика, а поверхностно-активных веществ, которые могут способствовать удержанию на водной поверхности частиц микропластика, но не являются однозначным индикатором его присутствия, — пояснил доктор физико-математических наук, член-корреспондент РАН, заведующий лабораторией моделирования полимеров Центра исследований проблем микропластика Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого, член российской делегации в Межправительственном переговорном комитете по разработке договора о сокращении пластикового загрязнения Сергей Люлин. — Также в работе не используются какие-либо прямые данные о выявлении частиц микропластика у матерей: ни в крови, ни в кале, ни в плаценте. Не были изучены образцы мокроты, хотя исследователи делают акцент на аэрозольном пути проникновения микропластика в организм матери. В работе не используются данные о выявлении микропластика у плода. Таким образом, разработанная авторами модель построена на косвенных данных и, как любая такая модель, может быть использована только для качественных, а не количественных оценок.
Как отметил учёный, наиболее спорным моментом в построении данной модели является вопрос о переходе микропластика из океана в воздух.
— Такая ситуация была бы возможна только для небольших, очень лёгких частиц микропластика. Однако, начиная с размеров в несколько микрон, микропластик по своему поведению очень близок к коллоидным частицам, которые в конечном итоге в воде оседают, поэтому, на мой взгляд, такие малые частицы скорее окажутся на морском дне, чем в воздухе. С этой точки зрения достаточно бессмысленно заниматься сбором микропластика в океане, необходимо установить надёжный заслон неконтролируемому распространению пластикового мусора в окружающей среде и заниматься сбором, переработкой и утилизацией накопленного пластикового мусора, в том числе его сбором в океане, пока он не разрушился под действием солнечного света и механических нагрузок на мелкие частицы.
По словам Сергея Люлина, частицы любой природы малоразмерной фракции (менее 2,5 микрон) представляют токсическую опасность из-за высокой проникающей способности и большой удельной площади поверхности, на которой могут адсорбироваться действительно химически или биологически токсичные соединения. При этом сам пластик по своей химической природе инертен и стабилен, не вступает в химические реакции.
— Весовая доля пластиковых частиц размера менее 2,5 микрон в городской пыли, по известным данным, составляет менее 1%, — подчеркнул Сергей Люлин. — При такой доле вклад микропластика в перенос опасных веществ пренебрежимо мал. Эта ситуация хорошо известна и в связи с оценкой вклада микропластика в перенос опасных загрязнителей в море: он имеет существенно меньший вклад по сравнению с другими естественными переносчиками. Доля гидрофобных загрязнителей, адсорбированных микропластиком в океане, оценивается в 10 000 раз меньше доли загрязнителей, адсорбированных другими типами носителей (растворённый органический углерод, фитопланктон, зоопланктон, бактерии, техническая сажа). Таким образом, опубликованные результаты вызывают много закономерных вопросов. Разработанная предсказательная модель требует дальнейшей тщательной проверки на реальных, а не косвенных данных. Но именно по такому пути и развивается наука.
Ранее учёные НовГУ и СПбГУ обнаружили значительную ошибку в обзоре крупнейших специалистов в области изучения микропластика и предложили исключить из перечня опасного микропластика пигменты красок.