Из рабочего процесса:
Я воспитываю сына одна, уже довольно давно. С мужем расстались мы не слишком хорошо. Отдаю себе отчет, что плохо подошла к выбору супруга – выбрала буйного безбашенного красавчика, который играл на гитаре, как бог. Мне, тогда студентке, и в голову не приходило, что с рождением ребенка от мужа требуется другое, что игрой на гитаре никого не накормишь, пеленки не перестираешь. Ну, не суть.
Перед сыном я за это чувствовала себя виноватой. Особенно когда бывший муж на какой-то очередной вечеринке перебрал и выпал из окна, в новости попал, так и узнала. Сыну, когда он спрашивал об отце без деталей говорила, что отец погиб. Но виноватой себя чувствовала за это по полной программе. Поэтому старалась сыну компенсировать отсутствие отца: дорогие секции, поездки, кафешки, гаджеты.
Сейчас сыну 16. У нас с ним тут возник конфликт, заставивший меня пересмотреть семейную финансовую политику. Я вдруг осознала, что для сына само собой разумеется выделение практически любых средств на его увеселения. И его карманные расходы на такие, не жизнеобеспечивающие вещи, несколько выше моих. Я имею в виду тех, что я могу потратить для собственного развлечения после того, как заплачу все обязательное типа квартплаты, продуктов, страховок, лекарств родителям и увеселений сына.
Сын настаивал на поездке, которая мне в этом сезоне не по карману. Я так и сказала, он был страшно изумлен: так мы, что, нищеброды!?
Меня это задело и обидело. Получается, я своим стремлением заткнуть собственное чувство вины, воспитала в сыне потребительское отношение к себе и полное непонимание того, цены чего-либо и того, откуда деньги берутся. Так мне хотелось, чтобы он не чувствовал себя ущербным. У нас до этого каких-то конфликтов и столкновений глобально не было вообще. А тут сразу - ценностный конфликт! Как теперь открутить все в нужном направлении и сыну задать верный вектор?
Вы хорошо понимаете, что произошло, почему произошло, как произошло. Единственное, что Вы сбрасываете со счетов, это то, что Ваш мальчик уже практически взрослый, не несмышленый малыш, для которого надо какое-то объяснение придумать.
Составьте с ним открытый разговор о семейном бюджете. Я кормилец и добытчик семьи, зарабатываю в месяц вот столько. На еду, коммуналку и здоровье чад и домочадцев трачу вот столько. На твои увеселения – вот столько, довольно много, сумма сложилась на основе моих возможностей и убеждений, что юность должна быть веселой (скорее всего отец ребенка был выбран с опорой на схожую систему убеждений, исходя из нее), поэтому до сего момента я не скупилась. Но в этом месяце, вот смотри: случились вот такие и такие траты. К тому же эта идея твоего увеселения несколько превышает твой обычный бюджет. Я понимаю, что ты растешь, твои аппетиты тоже растут, я за тобой не успеваю.
Поэтому вариантов у нас несколько:
1. Снизить твои траты, оставшись в рамках того, что было раньше.
2. Не снижать траты, поискать, где, кем и как ты мог бы заработать то, чего тебе не хватает, чтобы сохранить свой уровень потребления.
3. Пересмотреть семейный бюджет в целом, потому что я не выдерживаю напряжения и растущей нагрузки. К сожалению, я замахнулась на выходящий за пределы моих возможностей уровень потребления. Мне тяжело, я планирую вот такие и такие изменения, с тобой сейчас разговариваю, чтобы какие-то вещи не были для тебя сюрпризом.
Возможно, у сына появятся идеи, что и как можно еще сделать с бюджетом. Если Вам удастся выдержать формат информирования-совещания, не сорваться в нотацию (мне и так трудно, как ты мог добавить мне нагрузки), то, возможно, на основе этого разговора родится новая семейная традиция – обсуждения и принятия семейного бюджета. Довольно скоро сын сможет стать не только потребителем средств бюджета, но и тем, кто его может наполнить.
Есть в реализации предложенной идеи еще один важный смысл: ставя вопрос таким образом, Вы сообщаете сыну, что это не Вам денег жалко, таковы жизненные условия, при которых расклад таков… Мы с тобой в одной лодке, гребем, как можем.
Анна Бердникова