Проводница разнесла постель, и Вика сразу легла, укрывшись простынкой с головой. Сейчас она пожалела, что в свое время не рассказала Ивану о том, кто настоящий отец Эдика – сейчас было бы не так страшно. Иван взял полотенце, пошел в туалет, и тут же Тофик тронул Вику за плечо.
- Принцесса, привет! Я тебя сразу узнал, хоть ты и постарела. Как живешь? Это твой муж или просто твой мужчина?
Вика села.
- Это мой муж, я прошу тебя, умоляю: не говори ничего о наших бывших отношениях!
- Э-э, дорогая! Когда это было! Тогда его еще не было в твоей жизни, правда? А где тот, другой, что был тогда твоим мужем?
- Он живет все там же. Я прошу тебя, будь человеком! У меня совсем другая жизнь сейчас!
- Хорошо, хорошо, принцесса! Я сказал – значит, так и будет. Ложись, отдыхай! Ты мне не нужна сейчас! У меня есть молодая, красивая – ах!
Он сложил пальцы, поцеловал их.
Вика снова улеглась. Тем временем соседи по купе достали еду, в купе запахло маринованной черемшой, вареным мясом, зеленью. К соседям присоединились те, кто расположился на боковых местах, разговаривали громко, на своем языке, много смеялись. Вика не решалась попросить их вести себя потише, боялась разозлить Тофика. Иван спросил, не хочет ли она поесть, Вика отказалась, сказав, что если он хочет, то пусть ест. А она лучше поспит.
Тофик стал приглашать Ивана разделить с ними стол, достал бутылку коньяка.
- Пока твоя принцесса спит, давай по сто грамм выпьем за ее здоровье. Красивая у тебя жена. У меня тоже была красивая, пока была молодая, а теперь старая стала. Но у меня есть молодая женщина, знаешь, как персик, такая – ух!
Иван отказался от коньяка, выпил чаю с бутербродом и улегся на вторую полку. Тофик с друзьями еще немного пошумели, пока их не успокоила проводница – женщина средних лет, их соотечественница.
На следующий день после обеда поезд подходил к станции, где Вика и Иван должны сходить. Они стояли в тамбуре, дожидаясь, пока поезд остановится – стоянка была всего две минуты. Как только проводница открыла дверь, Вика сразу увидела отца и Эдика. Они стояли на перроне, вглядываясь в тех, кто выходил из вагонов. Наконец они увидели своих, и Эдик побежал к ним. Он был высоким, Вика казалась совсем маленькой рядом с ним, ей пришлось даже встать на цыпочки, чтобы поцеловать его. Отец неторопливо подошел, поздоровался с Иваном, пожав ему руку, обнял дочку. Эдик тоже пожал руку Ивану, и они пошли по перрону к вокзалу. А из окна на них смотрели Тофик и его приятель. Когда поезд уже набрал ход, Тофик вдруг сказал:
- Амир, мне показалось, или это действительно мой сын?
Тот с удивлением посмотрел на него. А Тофик, вдруг заволновавшись, сел и снова спросил:
- Скажи, тот парень, что встречал этих, что ехали рядом, он похож на меня?
Амир пожал плечами:
- Если б ты сказал раньше, я бы присмотрелся, а так я не заметил.
- Нет, очень похож!
Тофик встал, прошел по проходу, потом вернулся.
- Я приеду в эту станицу, я найду его!
- Да откуда у тебя тут может быть сын?
- Амир, ты знаешь, кто эта баба? Когда-то, лет пятнадцать назад, я с ней знаешь, что имел? Ох, и горячая она была! Огонь-баба! Только норовистая, с характером, а я не люблю, когда со мной спорят! Вот и прогнал ее. Но я не знал, что она родила потом. Она замужем была, мужу изменяла со мной, а теперь у нее другой муж. Значит, у нее мой сын? Вот это да! Амир, наливай коньяк!
Амир налил в стаканы понемногу коньяка, но в это время подошла проводница.
- Это еще что? Отдайте стаканы!
- Мать, не ругайся! – попросил Тофик. – Мы только немножко, у меня есть причина.
- Послушай, Тофик-джан, - проговорил Амир, - тебе показалось, что ты придумал?
- Нет, дорогой, не показалось! Почему я раньше не узнал про это? А мне говорили парни, что на рынке торговали, пацан на тебя похож, а я думал – смеются! Какой я был дурак! Тогда бы еще забрал парня!
Он стукнул кулаком по столу.
А поезд набирал ход.
...В доме Антохиных тоже готовились к Новому году. Лена хлопотала по дому, заготавливала к праздничному столу продукты – купить их становилось все труднее. Саша уже купил подарки всем: и жене, и детям. Думал, что купить Наташе и Эдику, но не мог придумать. Понимал, что они уже выросли, им нужно дарить не как малышам, но деньги стали стоить совсем дешево – чтобы купить что-нибудь стоящее, нужны были совсем другие деньги. Он съездил к родителям, предложил встречать Новый год вместе. Мать было поджала губы, но отец сказал:
- Добро, сынок! Вместе, так вместе! Хорошо бы еще Даша со своими приехала!
Саша позвонил Наташе, чтобы поздравить с наступающим Новым годом и договориться о встрече. Трубку взяла Настя.
- Здравствуй, Саша! И тебя с наступающим! А Наташи нет дома, она на работе. Я передам ей, что ты звонил.
Саша положил трубку. Как быстро пробежало время! Давно ли радовался, когда родилась дочка! Она уже взрослая, скоро, глядишь, дедом сделает. Да и Эдик уже вырос. Несмотря ни на что, Саша считал его своим сыном и обращался с ним соответственно. Однажды Лена сказала ему:
- Саша, тебе не кажется, что пора как-то понемногу отходить от Эдика. Ведь он не твой, это ясно всем. Мне твоя мама говорила об этом, она тоже не понимает тебя. У тебя теперь есть твои дети, двое.
Саша ответил, строго взглянув на Лену:
- У меня четверо, Лена. И все мои.
- Денег не хватает на семью, а ты еще тратишь на других. Наташа, между прочим, уже взрослая, алименты ей не положены, а ты все подарки ей покупаешь. Лучше бы на этих потратил, - она показала на своих детей.
Саша ничего не ответил, молча ушел в кухню.